Tiferet Yisrael

«И говорил Бог все эти слова и т. д.» (Шмот 20:1). В Мехильте (там же): «Все слова» — в одном речении были произнесены, чего невозможно человеку из плоти и крови сказать, как сказано: «И говорил Бог и т. д.» Если так, зачем сказано «Я» (стих 2) и «Да не будет у тебя» (стих 3)? Потому что Святой, благословен Он, произнёс Десять речений и затем разъяснил каждое речение отдельно. Можно было бы подумать, что и все речения Торы были произнесены в одном речении. Поэтому сказано: «Все эти слова» — именно эти слова были произнесены в одном речении, а прочие речения — каждое отдельно. «Говоря» (лемор) — они говорили на «да» — «да», и на «нет» — «нет». Это слова рабби Ишмаэля. Рабби Акива говорит: на «да» — «да», и на «нет» — «да». Конец цитаты. Объяснение этого: эти Десять речений были достойны быть произнесёнными в одном речении. Ибо Тора — это порядок мира, а всякий порядок связывает одно с другим, пока всё не становится единым.

В «Отийот де-рабби Акива» сказано: эти двадцать две буквы, которыми дана вся Тора, все они начертаны пером пламени на грозном венце Святого, благословен Он. И когда Он пожелал сотворить мир, они спустились и предстали перед Святым, благословен Он. Одна говорила: мною сотвори мир! Другая говорила: мною сотвори мир! Первой вошла буква тав и сказала: Владыка мира, угодно ли Тебе сотворить мною мир, ибо мною Ты дашь Тору Израилю, как сказано (Дварим 33:4): «Тору заповедал нам Моше». Ответил Святой, благословен Он: нет, ибо Мне предстоит поставить тобою знак на лбах людей, как сказано (Йехезкель 9:4): «И начертай тав и т. д.» Тотчас тав вышла от Него с поникшей душой. Затем вошла шин, и так каждая буква. И после всех вошла бет и сказала: Владыка мира, угодно ли Тебе сотворить мною мир, ибо мною говорят (Теилим 89:53): «Благословен (барух) Господь» вовек. Ответил Святой, благословен Он: да, «благословен приходящий во имя Господа» (Теилим 118:20). Тотчас принял Святой, благословен Он, и сотворил мир буквой бет, как сказано (Берешит 1:1): «В начале (берешит) сотворил». А алеф, увидев, что Святой, благословен Он, решил сотворить мир буквой бет, отступил в сторону и молчал. Пока Святой, благословен Он, не позвал его и не сказал алефу: почему ты молчишь и ничего Мне не говоришь? Ответил алеф: Владыка мира, потому что нет у меня силы говорить перед Тобой, ибо все буквы исчислены в большом числе, а я — в малом: бет — два, гимел — три, и так все, а я — один. Ответил Святой, благословен Он: не бойся, ибо ты — глава всем, как царь. Ты — один, и Я — один, и Тора — одна, ибо Мне предстоит дать Тору тобою Моему народу Израилю, как сказано: «Я (анохи) — Господь, Бог твой». Конец цитаты. И ещё в мидраше (Берешит Рабба 1:10): почему буквой бет? Потому что она — язык благословения (браха). А не алефом — потому что он — язык проклятия (арур). Конец цитаты.

Эти слова открывают тебе великие вещи. Ибо мир подобал быть сотворённым буквой бет. Ибо бет — это начало множественности, ведь в алефе нет множественности, тогда как бет — это начало множественности, а оно — благословение. Поэтому слово «барах» (благословил) — все его буквы вторые: бет — в единицах, каф — в десятках, реш — в сотнях. Ибо от второго начинается множественность, которая есть благословение. А «арур» (проклятый) начинается с алефа, ибо алеф — один, а в единице нет множественности, которая есть благословение. И это то, что сказано: мир сотворён буквой бет, потому что она — язык благословения, а не сотворён алефом, который — язык проклятия. Ибо сотворение мира — это множественность, исходящая от Господа, благословен Он, и подобало сотворить буквой бет, которая есть начало множественности и благословения, а не алефом. Ибо творение — это благословение в мире, и как может быть сотворено алефом, в котором нет никакого благословения, а лишь знак проклятия? Хотя в прочих буквах множественности больше, всё же бет — это начало множественности, подобно тому как в начале сотворения мира было начало множественности.

И поэтому Он ответил, что нельзя создавать мир буквой Тав. Хотя Тав не может не содержать в себе ничего хорошего, ибо все буквы, без сомнения, служат добру, тем не менее они служат и злу тоже, и, таким образом, их выигрыш теряется в их убытке. А то, что сказала Тав: «Ею суждено в будущем дать Тору, как сказано (Дварим 33:4): “Тору заповедал нам Моше”» — объяснение этому таково: Тав является завершением всех букв и стоит в конце. Поэтому сказано «Тору заповедал нам Моше», ибо Моше поднялся на последнюю ступень, которая есть конец всех уровней, и низвёл нам Тору. Поэтому подобало бы начать сотворение мира буквой Тав. Но при всём этом Святой, благословен Он, ответил ей, что, безусловно, у неё есть завершение, которое является благом, как в случае Торы, где Моше достиг предела постижения, какой только возможен. Однако есть конец и завершение, которое не является благом, — как в случае, когда человеку выносится приговор смерти. Поэтому сказано (Йехезкель 9:4): «И поставь знак Тав на лбы людей и т. д.», — чтобы сказать, что их конец привёл к смерти. А сотворение мира, которое есть благо без зла, не следует начинать буквой Тав, указывающей на завершение.

Но Бет — поскольку она сама по себе указывает на благословение, ибо является началом множественности. И даже если Бет служит и злу, тем не менее суть самой Бет, как второй буквы, в том, что двойка есть начало множественности, а это — сущность благословения. И хотя Бет служит также и злу, это лишь случайно, а то, что случайно, не отменяет того, что по сути. Поэтому сказано, что ею подобает сотворить мир, ведь каждый день говорят (Теилим 89:53): «Благословен Господь вовеки, амен», — и потому Он сотворил и излил из неё мир, поскольку Он, благословен Он, благословен, и от Него — благословение. Это разъяснено в сочинении «Гвурот Ашем» (глава 64) в комментарии к Алелю, у стиха (Теилим 115:16): «Небеса — небеса Господу и т. д.».

Ибн Эзра (во введении к Торе) привёл множество доводов против этого мидраша и сказал, что есть мидраш, который хорош для других и наставит юношей на путь разумения. Ибо есть птица, которая не видит днём при свете, а ночью видит, потому что глаза её тусклы. Таков мидраш о том, что мир был создан буквой Бет ради благословения. Если бы это было так, то ведь есть и «бокек у-мевулька» (Йешаяу 24:1 — опустошение и разорение), «ва-аситеа вата» (Йешаяу 5:6 — запустение), «у-ватлу а-тоханот» (Коэлет 12:3 — перестали молоть), «баль йедаум» (Теилим 147:20 — не знают их). Но, безусловно, Ибн Эзра «баль йедаум» — не знает слов мудрецов, достойных доверия, ибо слова их — истина в мудрости, а он не понял слов мудрости. Ибо то, что возразил Ибн Эзра, — то же, что ответил Святой, благословен Он, букве Тав: все буквы, безусловно, служат и добру, и злу тоже, как мы сказали. Но о Бет речь идёт не только о языке, а о том, что Бет есть благословение по сути, ибо она — начало множественности, как было разъяснено. И таков путь этого мудреца — возражать словам мудрецов, будучи далёким от их слов. И довольно об этом.

А Алеф промолчал. И сказал ему Святой, благословен Он: почему ты молчишь? — как будто то, в чём нет множественности, является недостатком. Но это не так, ибо у Алеф есть достоинство со стороны единства. Поэтому сказал Святой, благословен Он: ты — один, и Я — один, и Тора — одна. Ибо мы уже говорили, что Тора подобна порядку мира, так что мир — един, и потому Тора — едина. И подобает, чтобы Тора, которая едина, исходила от Имени, благословен Он, Который Един (Дварим 6:4). Поэтому начало Торы — Алеф: «Анохи Ашем Элокеха и т. д.» («Я Господь, Бог твой»). Ибо Тора — противоположность мира: мир — это множественность, а Тора — порядок мира и связь мира, так что она — едина, указывая на Устроителя, Который Един, и потому от Него исходит единый порядок. Поэтому начало Торы — Алеф, а сотворение мира — Бет.

И поэтому Десять Речений были произнесены в одном изречении, чтобы указать на Тору, которая едина, и на единый связный порядок. Ибо из Десяти Речений выводятся все заповеди — шестьсот тринадцать заповедей содержатся в Десяти Речениях. А Десять Речений были произнесены в одном изречении. Это указывает на то, что Тора совершенно едина, как подобает тому, что представляет собой единый порядок. И пусть тебя не затрудняет вопрос: ведь мир тоже от Единого Устроителя, как и Тора, ибо Он, благословен Он, устроил мир и сотворил его. Безусловно, это возражение ничтожно, ибо порядок сам по себе, а творение само по себе. Тора — это порядок бытия, и она от Единого Устроителя. Но сама суть творения — это не порядок, а порядок творения — это Тора. Поэтому начало Торы — именно Алеф.

Ещё тебе следует знать, что подобает, чтобы Десять Речений в частности были произнесены в одном изречении. Ибо Тора — от Имени, благословен Он, Который Един. И нет ничего, что предшествовало бы Торе, — она первична. Как сказано: «Ты — один, и Тора, которую Я даю Израилю, — одна». То есть Тора ближе к Нему более, чем всё остальное. Поэтому Тора наиболее соотносится с Именем, благословен Он, Который Един. И потому Десять Речений были произнесены в одном изречении, ибо в этом Тора совершенно едина. Ведь все остальные заповеди содержатся в Десяти Речениях, и в этом Тора — едина. Поэтому Речений было десять, ибо десять считается как одно, поскольку десять в малом счислении есть единица, и в этом Тора — едина. Эти вещи совершенно ясны, без всякого сомнения.

И говорится: «Если так, то зачем сказано 'Я' и 'Да не будет у тебя' и т. д.?» Некоторые задают вопрос: как же не сказать «Я» и «Да не будет у тебя» — ведь тогда откуда бы мы знали, каковы те речения, которые были им сказаны? Но смысл таков: поскольку все они были произнесены в одном изречении, то нет здесь ни первого, ни последнего вовсе. И тогда почему написано сначала «Я», а затем «Да не будет у тебя»? Ведь установлено у нас, что если бы было написано сначала «Да не будет у тебя», а потом «Я», свиток Торы был бы непригоден. Как мы говорили выше, начало Торы — именно Алеф. А если все были произнесены одновременно, то здесь нет начала вовсе. И отвечает: Он вернулся и разъяснил каждое речение по отдельности, и поставил «Я» первым, а затем «Да не будет у тебя». И когда Он вернулся и разъяснил им каждое речение по отдельности, Израиль услышал «Я» и «Да не будет у тебя». А остальные речения они слышали из уст Моше, как сказано в последней главе трактата Макот (24а).

И говорит Рабби Ишмаэль, что они отвечали на утвердительное — «да», а на запретительное — «нет». Объяснение этому таково: они принимали каждое речение в соответствии с тем, каково оно есть. Когда Он сказал «Я», они принимали на себя это речение, говоря: так мы и сделаем. А когда Он сказал «Да не будет у тебя», они приняли на себя речение — не будет у нас других богов. В соответствии с тем, каково было речение, они принимали его на себя. Но Рабби Акива считал, что когда Он сказал им «Я и т. д.», они принимали на себя речение, говоря: так мы и сделаем. А когда Он сказал «Да не будет у тебя», они тоже принимали, говоря «да» — то есть: этот вопрос таков, как Ты повелел нам. По мнению Рабби Ишмаэля принятие разделялось на повелительное и запретительное. По мнению же Рабби Акивы принятие было единым — лишь «так сделаем, как Ты повелел». Довод Рабби Ишмаэля в том, что принятие указа должно соответствовать сути самого указа: если указ — делать нечто, то и принятие — делать это; если указ — не делать нечто, то и принятие таково же — не делать этого. Но Рабби Акива считал, что принятие указа — лишь принять указ, каков бы он ни был. Поэтому и на запрет, и на повеление они принимали указ одним образом — говоря «да», ибо это со стороны принимающего, который принимает на себя всё, что скажет повелевающий, — будь то запрет или повеление; нужно лишь принять, что он готов исполнить волю повелевающего, и потому говорит «да». И довольно об этом.