Tiferet Yisrael

После того как мы сказали, что тагин в Торе служат для толкования гор гор законов, следует спросить о том, что сказано в главе Коэн Гадоль (Санхедрин 21б): сказал Мар Зутра, а по другой версии Мар Укба: вначале Тора была дана Израилю еврейским письмом (ктав иври) и на священном языке, а затем была дана им заново в дни Эзры ассирийским письмом (ктав ашурит) и на арамейском языке. Израиль выбрал себе ассирийское письмо и священный язык, а простолюдинам оставил еврейское письмо и арамейский язык. Кто такие простолюдины? Сказал рав Хисда: кутейцы (самаритяне). Что такое еврейское письмо? Сказал рав Хисда: письмо либонаа. Учил рабби Йосе: достоин был Эзра, чтобы Тора была дана через него, если бы Моше не опередил его. О Моше сказано (Шмот 19:3): «И Моше поднялся к Богу». Об Эзре сказано (Эзра 7:6): «Он, Эзра, поднялся из Вавилона». Как «подъём», сказанный здесь, — для Торы, так и «подъём», сказанный там, — для Торы. О Моше сказано (Дварим 4:14): «И мне повелел Господь в то время и т.д.» Об Эзре сказано (Эзра 7:10): «Ибо Эзра расположил сердце своё, чтобы исследовать Тору Господа, Бога своего». И хотя Тора не была дана через него, письмо было изменено через него, как сказано (Эзра 4:7): «И написание послания написано по-арамейски и переведено на арамейский». И написано (Даниэль 5:8): «Не могли прочитать это письмо и истолкование сообщить царю». И написано (Дварим 17:18): «И напишет себе список (мишне) Торы сей» — письмо, которому суждено измениться (лешиштанот). Почему называется ашурит? Потому что поднялось с ними из Ашура. Учил Рабби: вначале этим письмом была дана Тора Израилю, а когда они согрешили, оно обратилось для них в помеху. Когда раскаялись, возвратили им, как сказано (Зехарья 9:12): «Возвратитесь в крепость, узники надежды, также и ныне возвещаю: вдвойне (мишне) возвращу тебе». Почему называется ашурит? Потому что оно благословенно (меушерет) своим начертанием. Рабби Шимон бен Элазар говорит от имени рабби Элиэзера бен Парта, который говорил от имени рабби Элазара а-Модаи: это письмо вообще не изменялось, как сказано (Шмот 27:10): «И крючки (вавей) столбов» — как столбы не изменились, так и крючки (вавим) не изменились. И ещё сказано (Эстер 8:9): «К иудеям — их письмом и на их языке» — как язык их не изменился, так и письмо их не изменилось. Конец цитаты.

И если так, то по мнению Мар Зутры, что Тора была дана еврейским письмом, возникает трудность: ведь у еврейского письма нет тагин. И помимо этого трудно: как можно сказать, что Тора была дана еврейским письмом, ведь сказано в главе а-Боне (Шаббат 104а): сказал рав Хисда — буквы мем и самех в Скрижалях стояли чудом, а это возможно лишь в ассирийском письме. И ещё возражали: как можно сказать, что Тора была дана еврейским письмом, а Эзра изменил письмо — как это возможно, ведь написано (Ваикра 27:34): «Вот заповеди», и сказали мудрецы, благословенна их память (Шаббат 104а), что пророк не вправе обновить что-либо отныне. И даже относительно букв МаНЦаПаХ (конечных форм букв) сказали в первой главе трактата Мегила (2б): сказал рабби Ирмея, а по другой версии рабби Ирмея сын рабби Аббы: МаНЦаПаХ установили провидцы. Но подумай: ведь написано «и вот заповеди» — отсюда, что пророк не вправе обновить что-либо отныне. Конец цитаты. Вот видишь: даже буквы МаНЦаПаХ не подверглись изменению, тем более всё письмо целиком.

Однако это возражение не представляет трудности, ибо раз написано (Дварим 17:18): «И напишет себе список (мишне) Торы сей», — это как если бы Тора прямо сказала, что письмо должно быть изменено через несколько поколений, и к этому неприменимо правило «вот заповеди — пророк не вправе обновить что-либо», ибо это не является нововведением, раз это написано в Торе. Подобно тому как «не будет переходить удел от колена к колену» (Бемидбар 36:9), и истолковали из Писания (Таанит 30б), что это относится лишь к поколению вышедших из Египта. И разве из-за этого скажем, что в Торе есть изменение? Это совершенно не так. И так же в этом вопросе: то, что изменили письмо, не называется изменением, раз это написано в Торе.

Поэтому автор «Сефер а-Икарим», который пространно рассуждал об этом и хотел доказать отсюда, что возможно, чтобы какая-либо заповедь Торы была отменена — подобно тому как было изменено письмо, которое вначале было еврейским, а затем изменилось на ассирийское, — слова эти пусты, и ему нужно покаяние за такое высказывание. И я не нашёл высказывания столь странного, чтобы утверждать, будто заповедь Торы может быть отменена. Но следует сказать, что изначально заповедь была дана лишь на определённое время, пока Израиль не был изгнан. И разве скажем, что поскольку им было запрещено мясо по желанию в пустыне, а затем разрешено, что заповедь была отменена? Такое говорить совершенно невозможно. Но следует сказать, что такова была заповедь изначально — что во все дни их пребывания в пустыне мясо по желанию было им запрещено. И так же эта заповедь: Тора в еврейском письме существовала всё время их пребывания на Земле — письмо было еврейским. И все слова автора «Икарим» лишены содержания.

И то, что он привёл доказательство из написанного (Шмот 12:2): «Месяц сей да будет вам первым из месяцев года» — что наш счёт должен быть от Нисана, и Нисан должен быть первым более, чем мы считаем другие месяцы. А ныне мы не считаем от Нисана, а каждый месяц имеет своё имя. И он объяснил, что когда были в Вавилоне, начали делать так. И опёр это на слова Гемары, где сказано (Иерусалимский Талмуд, Рош а-Шана, глава 1, алаха 2): названия месяцев принесли из Вавилона. И отсюда он привёл доказательство, что одна заповедь изменилась. Но это безусловно пустые слова, ибо смысл не в том, чтобы считать только от Нисана, не говоря: «в месяце Тамуз произошло такое-то событие» или «этот заём был сделан в месяце Элуль такого-то года». Ибо этого вовсе нет. Но смысл в том, что когда приходят считать месяцы как «первый», «второй» и т.д., то не следует считать Тишрей «первым». Но если вовсе не считают месяцы как «первый» и «второй», а говорят, что заём был сделан в месяце Кислев такого-то года, — это ничего [не нарушает]. И без того всякий понимающий человек толкует именно так. И таково мнение Рамбана, благословенна его память (Шмот 12:2). Не так, как понял автор «Икарим», который хотел сказать, что заповедь — считать месяцы от Нисана, и никак иначе. И теперь тебе разъяснено, что даже если письмо вначале было еврейским, а затем изменилось на ассирийское, здесь вовсе нет изменения заповеди, раз написано «и напишет себе список (мишне) Торы». И безусловно, если приверженцы буквального смысла не согласятся с таким толкованием — толковать «и напишет себе список (мишне) Торы» как «письмо, которому суждено измениться (лешиштанот)», — пророки, подобные Эзре, знали истинный смысл Писания и его толкование. Ибо мы уже разъяснили в сочинении «Беэр а-Гола» суть этих толкований: хотя они кажутся далёкими, по сути они близки.

И, возможно, тебе покажется трудным вопрос о причине изменения письма: почему у них не осталось то письмо, которое было у них прежде? Это не представляет трудности, поскольку имя «евреи» (иврим) было на них прежде, как написано (Шмот 7:16): «Господь, Бог евреев, послал меня к вам», и подобное во многих местах. И потому письмо, которое является началом — ибо письмо предшествует языку, поскольку вначале буква, а затем из неё складывается язык. Доказательство тому — что буква бывает без языка. Поэтому когда Израиль не находился в том месте, где был в своём начале, изменилось письмо, которое является началом. Но язык оставался священным языком, как подобает Израилю иметь особый язык, поскольку они — народ, выделенный святостью, и потому у них был священный язык. Лишь письмо, которое является началом, было у них таким, каким был Израиль в месте своего начала. Но когда они были изгнаны в Ашур, у них не стало их начала, и поэтому изменилось их письмо, указывающее на начало.

И ещё: письмо более возвышенно, чем язык, который принадлежит человеку. Поэтому вначале они не достигли уровня обладания ассирийским письмом, которое так называется потому, что оно «благословенно» (меушар) своими буквами. И в конце они достигли этого через Эзру, который был достоин того, чтобы Тора была дана через него, только Моше опередил его и Тора была дана через него, как сказано далее. И через него Израиль достиг уровня этого письма. И это чрезвычайно глубокая вещь — как Израиль достиг этого высшего уровня, обретя благословенное письмо через Эзру. И тем не менее их язык был арамейским, поскольку Израиль был среди них и говорил с ними. А когда поднялись из их среды, у них стало письмо, которое им подобает, — ассирийское письмо, и священный язык. Вот, эти вещи чрезвычайно ясны: всё совершенно в порядке, без изменения, и подобает быть таковым. И эти вещи чрезвычайно глубоки — то, что это изменение произошло через Эзру.

И, возможно, ты спросишь: почему свитки Торы могут быть написаны на любом языке, по мнению мудрецов, которые спорят с рабан Шимоном бен Гамлиэлем в первой главе трактата Мегила (8б), тогда как относительно письма все согласны, что необходимо ассирийское, и если не написано ассирийским письмом — непригодно? Это не представляет трудности, ибо Тора — это Тора, данная в письменном виде (Тора ше-бихтав), и потому необходимо, чтобы письмо было надлежащим, то есть ассирийским. Но язык, который не зависит от того, что это Тора, данная в письменном виде, — поэтому все языки пригодны для этого, по мнению мудрецов. И достаточно этого.

И учил рабби Йосе: достоин был Эзра и т.д. Смысл в том, что он был подготовлен к этому сам по себе, чтобы Тора была дана через него, только дело уже вышло в действительность через Моше. И поскольку подготовленность была у Эзры — принять Тору и возвыситься от телесного и прилепиться к высшему разумному уровню. Поэтому, подобно тому как написано (Шмот 19:3): «И Моше поднялся к Богу» — это подъём от телесного к прилеплению к разумному, — так и написано об Эзре (Эзра 7:6): «Он, Эзра, поднялся из Вавилона». Смысл в том, что у него был подъём из Вавилона. Ибо всё, что за пределами Земли Израиля, относится к телесному, а Земля Израиля относится к разумному, как сказали мудрецы, благословенна их память (Кидушин 49б): десять мер мудрости сошли в мир — девять взяла Земля Израиля, одну — весь мир. Поэтому Эзра двигался к подобающему ему месту — Земле Израиля, предназначенной для мудрости и Торы, подобно тому как гора Синай была предназначена для того, чтобы Моше принял там мудрость Торы. И подобает, чтобы второе вхождение в Землю из Вавилона было подобно первому вхождению из Египта (Берахот 4а). Ибо эти вещи подобны и соотносятся: Святой, благословен Он, вывел их из среды народов в их собственное владение. Поэтому, подобно тому как у них был Моше при первом вхождении, и тот, кто вывел их из Египта, — через него Господь, благословен Он, дал Тору и возвёл их на разумный уровень, — подобает это и Эзре. Вот что истолковали: о Моше написано «и Моше поднялся к Богу», а об Эзре написано «он, Эзра, поднялся из Вавилона». Как там — Тора, что он возвёл их до разумного уровня, так и написанное «он, Эзра, поднялся из Вавилона» означает, что он возвёл их из низости телесного, так что они прилепились к разумному уровню. И это толкование весьма верно, мудрецы намекнули на него своей мудростью. И тем не менее, «хотя Тора не была дана через него, письмо было изменено через него». И смысл этого, как мы сказали (см. выше): в дни Моше подобало, чтобы у них было еврейское письмо, ибо начало Израиля — они евреи (иврим), и потому не подобало иного письма, кроме еврейского. А когда были изгнаны в Ашур, было снято еврейское письмо, которое было у них оттого, что их начало — евреи, ибо в них произошло изменение. Поэтому письмо было изменено через Эзру. Или потому, что они не достигли уровня ассирийского письма, пока не пришёл Эзра, как мы объяснили выше.

Но Рабби говорит, что Тора была дана Израилю этим письмом [ассирийским], только когда они согрешили и вышли из надлежащего порядка, также и письмо было утрачено ими, и их письмо изменилось. Ибо нет сомнения, что письмо соотносится с каждым народом. У каждого народа есть особое письмо, и не все народы пользуются одним письмом, ибо письмо соотносится с каждым народом. И это ассирийское письмо, которое благословенно (меушар) своими буквами, соотносится со святым народом. Поэтому когда согрешили и не обладали более тем достоинством, которое имели прежде, письмо изменилось и было отнято у них. А когда раскаялись, Он вернул им письмо. И пойми, почему изменилось именно письмо, а не язык: ибо письмо обладает более высоким уровнем, чем язык, который принадлежит человеку, и потому изменилось их письмо.

А рабби Шимон говорит: это письмо вовсе не изменялось, как сказано (Шмот 27:10): «И крючки (вавей) столбов». Смысл в том, что раз Писание назвало колышки «вавим» — потому что они сделаны в форме буквы вав, ибо если бы не так, почему бы они назывались «вавим», — значит, колышек, вбитый в столб, был сделан в форме буквы вав. И подобно тому как не изменилось название столба, который никогда не назывался другим именем, так не изменились и колышки, чтобы называться другим именем. И если бы произошло изменение в письме, так что формы буквы вав не было бы в письме, тогда колышек не назывался бы «вав», раз у них не было этого письма. Поэтому неизбежно, что их письмо не изменялось.

Вот, по мнению всех здесь нет никакого изменения, ибо как, упаси Боже, может прийти на ум, что есть изменение в заповедях Торы, ведь даже буква йуд из имени «Сарай» не имеет отмены навечно, тем более не может быть никакого изменения ни в одной заповеди или в одной тонкости Торы. И по мнению всех, письмо на Скрижалях — это ассирийское письмо. Ибо мы уже сказали, что спор касается лишь письма, которым пользовался Израиль, потому что письмо Израиля подобало быть еврейским по причине, которую мы назвали. Но письмо Святого, благословен Он, Который написал Скрижали, как сказано (Шмот 34:1): «И Я напишу на скрижалях и т.д.», — нет сомнения, что это было превосходное письмо. Так же и письмо, которым писал ангел, которое не могли прочитать, — было ассирийским. Поэтому безусловно письмо, которым Святой, благословен Он, написал Скрижали, было благословенным письмом. И спорят лишь о письме, которым писал Израиль, — подобало ли ему быть еврейским. Но письмо, написанное Святым, благословен Он, — нет сомнения, что оно было написано благословенным письмом, и в этом нет сомнения. И теперь то, что сказали (Шаббат 104а), что буквы мем и самех в Скрижалях стояли чудом, — совершенно не представляет трудности, ибо «Скрижали — деяние Божие они» (Шмот 32:16), и как же им не быть в благословенном и почтенном письме.

И так же то, что сказали мудрецы, благословенна их память (Менахот 29б): когда Моше поднялся ввысь, он нашёл Святого, благословен Он, привязывающим венцы к буквам и т.д., кто препятствует Тебе и т.д., — один человек, который будет через несколько поколений, и будет толковать на каждый шип горы гор законов. И даже если скажем, что эти венцы относятся лишь к благословенному письму, это не представляет трудности, ибо Святой, благословен Он, привязывал венцы к буквам Торы, которая написана пред Ним чёрным огнём по белому огню, и это безусловно было благословенное письмо. Ибо то письмо, которое является письмом Божиим, — не иное, а лишь благословенное письмо. И никому никогда не приходило в голову [говорить иное]. Спор был лишь о письме людей, а не о письме, написанном Святым, благословен Он. И не следует возражать: тогда Тора, которая у Израиля, будет лишена тагин, из которых толкуются многие законы. Это не представляет трудности, ибо раз в еврейском письме нет тагин, это не является препятствием, и это ясно.

Но, как представляется, эти тагин не являются частью самого письма, ибо раз сказано, что «Святой, благословен Он, привязывал венцы к буквам», значит, этот венец не является частью самой буквы, а Святой, благословен Он, добавил их к буквам Торы. И подобно тому как можно привязать венцы к буквам ассирийского письма, так же можно привязать венцы и тагин к любому письму. Но в этом нет нужды, как мы сказали выше, ибо Святой, благословен Он, привязывавший венцы к буквам, — это относится не к письму Израиля.

И теперь всё разъяснено, и нет более возражения, чтобы сказать, что в Торе упомянуто некое изменение, кроме как тем путём, который мы указали (см. выше): Тора сказала, что эта вещь будет на определённое время, и безусловно так можно сказать. Но неуместно говорить, что отменена какая-либо заповедь из заповедей Торы, ибо такова была заповедь: в это время будет так, а потом не будет, и к этому понятие отмены неприменимо. И дело ясно и не нуждается в дальнейшем разъяснении.