Main

[רח] Основная война человека с его дурным побуждением — в фантазиях и помыслах сердца и мозга. Об этом сказали в Тикуним (конец тиккуна 13 и начало тиккуна 21): «Тому, кто побеждает в битве, дают дочь царя — это молитва». Ибо молитва — это распознание Присутствующего, подобно стоящему перед Царём, как сказано в Эрувин (64а), — то есть стояние сердца и мозга. Ибо Святой, благословен Он, смотрит на сердце, и если, не дай Бог, случится ему какая-либо чужая мысль и посторонний помысел — он в тот момент не стоит перед Ним, благословен Он. А побеждающий своё дурное побуждение, чтобы выйти из фантазии и посторонней мысли, — «дают ему» и т.д., чтобы Святой, благословен Он, был перед его глазами во время молитвы. И в этом смысл примыкания избавления к молитве: избавление из Египта — это выход из фантазии, как следует понимать. И сказали (Брахот 4б): «Кто сын мира грядущего?» и т.д. — и в «Тегила ле-Давид» (псалом 145) ему обещано, что он сын мира грядущего. Ибо «Тегила ле-Давид» — это признание хвалы Святому, благословен Он, Который готовит пропитание каждому живому. И в порядке алфавита — это порядок всего творения, ибо всё упорядочено от Святого, благословен Он. И это называется мерой веры (эмуна), и вот он из общины Израиля, и его сердце будет в надёжности — он сын мира грядущего. Но тот, кто вышел из фантазии, — это мера истины (эмет), и он примыкает избавление к молитве, и тем самым удостаивается распознания Присутствующего через молитву, которая есть единение истины и веры — Святого, благословен Он, и Его Шхины. Такой — сын мира грядущего в настоящем, с полным распознанием, а не в обещании, ибо «вера» (эмуна) означает надёжность, что верит в Живого миров. Но «истина» (эмет) — это то, что выяснено для глаза и не нуждается в надёжности. И тому, кто удостоился этого, неуместно говорить «обещано» — но он и есть сын мира грядущего, на него указывают пальцем и он узнаваем для глаза. И сказали: примыкание избавления вечернего к молитве вечерней — ибо днём, когда разум ясен, конечно возможно, что выдастся время, когда он сможет очистить свои мысли и сосредоточиться в молитве как подобает, чтобы чужие мысли не помешали. Но вечерняя [молитва] — это время тьмы, когда он в страданиях или в иных обстоятельствах, мешающих его усилию, — но при этом сами собой его мозг и сердце стоят на своём месте, не смешиваясь с чужими фантазиями. Это ясно видимый признак сына мира грядущего при его жизни, ибо он уже не споткнётся. Ибо победа не называется победой на время, но подобно Давиду, мир ему, который сказал: «и сердце моё пусто внутри меня», ибо он уже убил дурное побуждение (Авода Зара 4б, конец), — и также в полночь, то есть в предельной тьме и отсутствии покоя и усилия направить сердце, — его арфа играет сама собою, чтобы встать и благодарить и т.д., ибо у него нет никакой иной мысли и желания вовсе. Он удостоился дочери Царя, согласно смыслу «а я — молитва» (Теилим 109:4), что это ступень молитвы, как известно. И я слышал, что 150 [мер] миквы очищения моря Шломо — они напротив 150 глав Теилим. И представляется, что есть 150 видов очищения в мысли. То есть: известно, что есть 50 врат нечистоты — это врата фантазии, в которые были погружены в Египте до 49-х из них, как известно. И каждые включают три — зависть, вожделение и честолюбие, как сказано выше, параграф 206. Итого 150 видов очищения и победы в битве. И на каждую победу он составил один псалом, и конечно в силе того псалма — «обрезать злодеев» (Теилим 101:8), то есть мысли и фантазии из тех врат. И сказано в Шохер Тов (псалом 1), что [Давид] просил, чтобы [псалмы] были как [законы] язв (негаим) и шатров (оалот), то есть главная победа над дурным побуждением — через слова Торы, как сказано (Сукка 52б): «затащи его в дом учения». А негаим и оалот — самые трудные из слов Торы, как сказано в Псахим (50а) на стих «драгоценные и замёрзшие» — драгоценные в этом мире. То есть нечистота проказы и нечистота мёртвого — они напротив зависти и честолюбия, и эти законы о том, как спастись, весьма трудны. Об этом сказано (Бава Мециа 59а) о Доэге и Ахитофеле: «И более того, когда они занимались негаим и оалот, говорили: Давид...» и т.д. — то есть тогда им следовало понять, что только из-за зависти и стремления к почёту они так говорят. И Давид просил, чтобы также произнесение Теилим помогало спастись от фантазий дурного побуждения. И главным образом — от зависти и честолюбия, ибо в них было основное дело Давида против его врагов, и в них — его основная победа в битве, пока не «дают ему» и т.д.