Main

[240] Тора — приправа (тавлин) к дурному побуждению, как сказали мудрецы. И даже тот, чьё сердце не полностью чисто — кто не убил дурное побуждение совершенно, — если он наполнен словами Торы в достаточной мере, то дурное побуждение приправляется и становится чем-то достойным. Поэтому сказали (Псахим 49б): знатоку Торы (талмид хахам) дозволено есть мясо, а простолюдину (ам а-арец) — нет. И известно объяснение Аризаля со стороны перевоплощённых душ. А именно: суть перевоплощения (гильгуль) в животных состоит в том, что есть душа, которая настолько погрузилась при жизни в скотские деяния, что после смерти она облекается в животную душу в полном облачении, без какого-либо преимущества человека над животным — а преимущество это в разуме и мудрости, и она лишена мудрости совершенно. Хотя в каждом еврее есть Божественная мудрость и слова Торы тоже, они пребывают в глубочайшем сокрытии, и такие души перевоплощаются в животных, то есть входят в них буквально — подобно тому как прежде они замышляли и скитались в воздухе мира, так они могут слиться и смешаться буквально с животной душой скотины. А у человека существует гильгуль (перевоплощение) и ибур (вхождение): корень души от рождения может быть силой, уже существовавшей в мире, как известно, а дополнительная сила — через его добрые деяния. И это неприменимо к животному, у которого нет стремления и усилия, и у того, кто присоединяется внутри него, нет причины войти именно сейчас, а не раньше, и сразу при рождении, — поэтому это называется гильгуль, и в нём нет тайны ибур. И несомненно существуют различия в животных силах, то есть в силе их животной души, и Создатель их знает, ибо человеку невозможно постичь их различия, поскольку у них нет разума (даат), который является различающим, как сказали мудрецы (Иерусалимский Талмуд, глава 5 Брахот, конец листа 5б): «Если нет разума, откуда различение (авдала)?» Но тем не менее, на самом деле несомненно есть некое малое различие, подобно тому как заметна порой разница и во вкусе мяса. И так же различаются животные души людей, и поэтому душа входит в то животное, которое ей соответствует по степени погружения её силы в скотские деяния. И я слышал, что от всех деяний человека, то есть от его непреднамеренных действий: если к добру — создаётся чистое живое существо, а к злу — нечистое живое существо. А именно: человек включает в себя всё творение, и всё от его силы, и все силы живых существ — от его силы, и поскольку исходят от силы человека, то несомненно каждая из них — отдельная сила. И в соответствии с теми силами человека, которые были созданы из-за него, таково и перевоплощение души, погружённой в ту силу во зле. А в чистых животных, поскольку их сотворение — со стороны добра, которое приходит к человеку само собой, без намерения, они, видимо, предназначены в пищу тому самому человеку или его «бен гило» (родственной душе), у которого тоже есть та же добрая сила. И тогда та самая сила может извлечь ту душу, погружённую в ту силу зла. А именно: всякая еда порождает посторонние мысли и помыслы тоже, как сказано (Брахот 32а): «наполнил живот свой — породил дурное». И это от силы зла, перевоплощённой в нём, и когда человек извлекает добро — он исправляет её. А простолюдину запрещено, ибо он может погрузиться и оказаться тем, кто «нашёл подобное себе и пробудился». Но знаток Торы, хотя и не очищен в тайниках своего сердца, тем не менее уже имеет преимущество над животным со стороны своей мудрости. И поэтому посредством своего размышления над словами Торы он извлекает силу той души из её облачения в животную душу и животную силу. И так же на практике — ведь мясо животного превращается в питание для его тела и становится плотью человека, так и по силе животная сила превращается в человеческую силу. И в этом смысл сказанного в Зоаре: «мудростью (бе-хохма) очищаются», и знаток Торы может очищать и исправлять души, хотя сам не очищен полностью от примеси вещей. Но если его душа погружена в слова Торы — посредством слов Торы он поднимает и исправляет все виды посторонних мыслей. Но простолюдину дозволено лишь растительное, ибо у живых существ есть дурное побуждение, как сказано в Брахот (61а), в отличие от растений. Души, облачённые в них — это те, что не облачены в мысли и желания зла, а лишь во внешнее одеяние дурных деяний, ибо телесное действие тоже становится одеянием дурной души, облекающим искру святой души, и это «вредители мира», как известно, и здесь не место для этого. И именно они облекаются в растения тоже через воздух, и нет у них силы вызывать в человеке помыслы в сердце и разуме, а лишь в силах действия, и в этом «пустые из Израиля тоже полны заповедей, как гранат» (как сказано там, 57а) — в деянии. И посредством практических заповедей, которые человек совершает силой той еды потом, те души исправляются.