Main

[262] Суть души — это сила жизни, а мысль, речь и действие — это одеяния души, ибо сама сила жизни облекается в них: в конкретное действие, которое совершает, а также в речь и мысль, как известно. И все заповеди Торы включены в эти три — мысль, речь и действие, и потому они являются одеяниями для души. И то же — в противоположном, в грехах. И в этом смысл сравнения мудрецов (Санхедрин 44а): нечестивые подобны мирту среди колючек — ибо это лишь одеяние, грязные и дурные одежды, но сама суть души — часть Бога. А пища души — это наслаждение, как известно, ибо удовольствие и наслаждение, которое душа испытывает от чего-либо, — этим прибавляется жизненная сила. А будущий мир — это мир наслаждения, где наслаждаются сиянием Шхины, как сказали мудрецы (Брахот 17а). И также в Шабат, который является подобием будущего мира, сказано: «И будешь наслаждаться Господом» (как сказано в Шабат 118б). Но в этом мире «награды за заповедь в этом мире нет» (как сказано в Кидушин 39б) — человек не ощущает наслаждения в душе от заповеди, разве что «тому, кто хорош, дают вкусить» и т.д., как сказано (там, 41а). Только от Торы — от неё человек получает великое наслаждение в душе, и она названа в Писании хлебом, вином и водой, ибо она питает поистине. И сказано в начале трактата Пеа: «А изучение Торы — против всех», ибо это наслаждение — лишь плоды в этом мире и не имеет никакого подобия самому наслаждению от сияния Шхины в будущем мире. Только плоды истинного наслаждения — это наслаждение от слов Торы и постижения Божественного. И в это включены также намёки заповедей в этом мире, и потому «против всех». И тем не менее, также в делах милосердия (гмилут хасадим) и прочем, что перечислено там, — когда человек доставляет радость ближнему, в этом тоже есть ощущение наслаждения для человека, который наслаждается удовольствием и радостью ближнего и тем, что доставляет радость ближнему, отцу или матери. И это наслаждение — заповедь, и оно является плодами этого мира от самого будущего наслаждения. И хотя оно не имеет никакого подобия плодам изучения Торы, которое есть духовное наслаждение от прилепления к Всевышнему и к Его Торе и потому «против всех», тем не менее и это наслаждение для простого человека содержит в себе пищу для души и входит в число плодов истинного наслаждения. А в простом смысле — через это также нисходят плоды благословения этого мира, ибо от потока наслаждения к душе неизбежно нисходит также наслаждение к телу. И не трудно то, что во всей Торе многократно указана награда за заповеди — «И дам» и т.д. — в этом мире, ибо это, безусловно, входит в общее: у всего Израиля есть радость и наслаждение, когда они исполняют заповеди Господа — что исполняют волю Всевышнего, — от этого у них великое наслаждение и удовольствие. И это по смыслу: «Радуйтесь о Господе», «да возвеселится сердце ищущих Господа» — радость о Всевышнем, а не от самой конкретной заповеди вовсе. И это удовольствие — общее для всех заповедей в равной мере, ибо для него нет разницы между лулавом, суккой, мацой и тому подобным — всё наслаждение одинаково: что исполняет волю Всевышнего. И это общая пища для души от деяния заповедей и плоды в этом мире, и это вовсе не награда за отдельную заповедь, а общая — за слушание всех заповедей. И это награда за заповедь в этом мире, упомянутая в Торе многократно, — от слушания заповедей и любви к Нему и служения Ему, наслаждение от этого в целом. Но поистине каждая отдельная заповедь — это отдельное наслаждение, и хотя через понимание тайн заповедей можно знать тайну каждой отдельной заповеди в отдельности — наслаждение от этого относится к знанию тайны и входит в понятие слов Торы. А в словах Торы, безусловно, есть отдельное наслаждение от самого того новшества в Торе, и в каждом отдельном новшестве — отдельное наслаждение. И так же в делах милосердия, и почитании отца и матери, и прочем — наслаждение конкретное, от совершения той конкретной заповеди в тот момент. А наслаждение, которое человек получает в этом мире от грехов, — душа питается от запрещённого, и её закон подобен всякой вещи, в которую впиталось запрещённое. И для этого существует огонь Геинома — чтобы очистить и извергнуть всё впитанное через то наслаждение. И так же страдания этого мира, затрагивающие саму жизненную силу, — ибо боль уменьшает жизненную силу души в той мере, в какой прибавилось через наслаждение от зла, и это — его извержение и прокаливание. И это покаяние, соразмерное [греху], которое установили древние для кающихся, как известно: для тела мысли, речи и действия достаточно лишь раскаяния — снимает грязные одежды и облекается в чистые одеяния Торы и заповедей. А если было в холодности, без ощущения наслаждения вовсе, лишь от сбрасывания бремени и отсутствия осторожности, — тогда поистине достаточно ополаскивания водой, то есть вхождения жизненной силы его души под бремя Торы и заповедей отныне, и этим смывается нечистота запрещённого, покрывающая его. И мудрецы сказали (Брахот 16а), что слова Торы возвышают человека и от нечистоты — «уподобил шатры» и т.д.: ибо ведь «Мои слова как огонь», и в его силах также очистить душу и извергнуть из неё впитанную грязь, подобно тому как сказано: «Выжимание молока производит масло» и т.д. И сказано в конце Брахот, что отрыгивает молоко, которое сосал от груди матери, — от слов Торы, ибо через усердие в словах Торы можно извергнуть все виды наслаждений этого мира. И в этом смысл: «Человек, который умрёт в шатре» — умерщвляет и т.д. (как сказано там) — то есть, вкладывая всю свою жизненную силу в это, тем самым извергается также всё дурное наслаждение, питавшее душу, и даже все виды дозволенных наслаждений. Для этого мудрецы установили благословения на удовольствия — на всякое наслаждение от еды, зрения, слуха и тому подобного, — чтобы через благословение помнил о получении этого наслаждения от Всевышнего, а не телесного наслаждения, и это — включение клипат нога в святость, как известно, что клипат нога иногда включается в святость. Тем не менее почти невозможно человеку уберечься от дозволенных наслаждений в этом мире, обвитых вокруг его пят — из-за яда змея. Об этом мудрецы сказали (Мидраш Раба, начало гл. Тазриа): «В грехе, даже если самый благочестивый из благочестивых» и т.д. — и потому не установили благословение на супружескую близость, ибо в этом почти невозможно уберечься от ощущения телесного наслаждения. И в этом смысл смерти из-за яда змея — ибо из-за этого была вынесена смерть и муки погребения, как известно, — за все дозволенные наслаждения. Хотя, как сказано (Недарим 20б), рабби Элиэзер «подобен тому, кого принудили» и т.д., и сказано (Йевамот 103б, в конце) о Яэль — «не наслаждалась от запретного, ибо всякое их благо» и т.д. И несомненно, кто способен не наслаждаться от того, в чём заложен яд, тот может также никогда не наслаждаться наслаждением от яда змея. Как сказали мудрецы (Ктубот 104а) о Рабби, который сказал, что не наслаждался от этого мира даже мизинцем, — и несомненно он пользовался всеми нуждами этого мира, как спрашивают Тосафот (Авода Зара 11а): «Ведь не прекращались у него ни редька, ни латук». Только он не ощущал телесного наслаждения, проистекающего от яда змея. Тем не менее яд змея обвит вокруг каждого, а о Рабби известно из объяснений мекубалим, что он поистине не умер — представляется, что он был чист поистине совершенно все свои дни. А это возможно лишь через слова Торы, которые извергают молоко матери, даже наслаждение от младенчества. И в этом смысл (сказанного в Тамид 32а): «Что делать человеку, чтобы жить? — Пусть умертвит себя над словами Торы» — через это удостаивается вечной жизни, как сказано выше.