ניסן

Мне представляется, что Рамбам толкует так: «по первой мишне — ест от своей собственной; по последней мишне — не ест ни от своей, ни от господина». Его логика обратная: по первой мишне, когда нет силы принудить его господина, он останется наполовину рабом; тогда мудрецы устанавливают для него средство для заповеди, ибо нелогично: когда он был полным рабом, он ел от пасхальной жертвы, а теперь, когда улучшился, став наполовину свободным, не будет есть вовсе? Потому устанавливают средство: он ест от своей, — хотя нет силы причислить долю рабства к его жертве, мудрецы объявляют бесхозной долю господина (ибо суд имеет право объявлять бесхозным), чтобы он не лишился заповеди навсегда. (Смотри в «Мишне ле-Мелех», что объявление бесхозным судом действует лишь когда бесхозное остаётся навсегда, а здесь — лишь временно, затем он возвращается к служению. Потому мне представляется, что в этом различие между первой и последней мишнами: сначала школа Гилеля считала, что объявление бесхозным действует и временно, потому возможно исполнение заповеди «плодитесь и размножайтесь»: суд объявляет бесхозной долю господина, он женится на свободной, пока не исполнит заповедь, и возвращается к служению. Школа Шамая возразила, что объявление бесхозным судом действует лишь навсегда; потому здесь он не может жениться на свободной и неизбежно лишится заповеди, потому принуждают его господина и т. д. Школа Гилеля приняла их мнение. Но по первой мишне — объявление бесхозным судом действует и так, потому он ест от своей.) Если спросишь: тогда пусть ест и от господина, а суд объявит бесхозной его долю свободы? — Нет, ибо даже если суд объявит бесхозной долю свободы, кому и куда перейдёт она к господину, чтобы тот сделал его рабом? У суда нет силы сделать свободного ханаанским рабом. И если скажешь: пусть всё же ест от господина, а суд объявит бесхозной вторую половину казаита и жертву господина, — это тоже невозможно: даже если суд объявит бесхозной половину казаита, когда этот раб съест её, жертва будет вкушена не причисленным к ней, а это запрет Торы. Потому он не ест от господина ни в каком случае — лишь от своей, ибо суд временно объявляет бесхозной долю господина. Это — по первой мишне. Но по последней мишне, когда закон таков, что принуждают его господина, — если случилось, что ещё не принудили, а наступил Песах, мудрецы не установили никакого средства одноразово объявлять бесхозной долю господина. И сказали: не ест ни от господина, ни от своей, пока не выйдет на свободу. Этим усиливается обоснование нарушения повелевающей заповеди «навечно работайте ими». (Тосафот спрашивали: как можно принуждать господина освободить раба — ведь говорят ли человеку «согреши, чтобы выиграл ближний»? И ответили: заповедь «плодитесь и размножайтесь» — великая заповедь. Тогда, если к ней добавится ещё и заповедь Песаха, за нарушение которой — карет, обоснование нарушения повелительной заповеди «навечно» станет ещё более широким. Потому сказали: не ест вовсе, пока не освободят его.) По этому пониманию хорошо объясняется, почему Рамбам добавил: «пока не станет полностью свободным» — указывая, что невозможность исполнить даже эту заповедь служит дополнительным основанием для полного освобождения. Это правильно.

Так мне представляется позиция Рамбама (благословенной памяти). Но ещё нужно понять: что побудило Рамбама толковать наоборот, а не по простому смыслу, как Раши и большинство комментаторов? Представляется следующее. Спорят в трактате Бава Меция (при сопоставлении мишн и барайт): что лучше — привести к одному таннаю с двумя обоснованиями или к разным таннаям с одним обоснованием. Здесь следует задуматься: в нашей мишне выше, в начале, говорится: раб двух совладельцев не ест от обоих. И спрашивают в Талмуде из барайты: «хочет — ест от этого, хочет — от того». И отвечают: мишна — когда совладельцы придирчивы друг к другу, барайта — когда не придирчивы. Тогда по этому принципу в нашей части — «полураб» — когда мы сопоставляем с барайтой, зачем приводить к разным таннаям (первая и последняя мишна)? Тогда барайта будет не по закону (по первой мишне, по Раши). Пусть обе будут по закону: барайта — когда придирчивы, и не ест вовсе; мишна — когда не придирчивы. Если спросишь: тогда и от господина пусть ест? — Это не вопрос: неизбежно он будет освобождён, ибо в наших силах принудить. Тем более можно сказать, что ест от своей, ибо считается более свободным, чем рабом, и зачем отменять долю свободы в пользу рабства? Тогда мишна и барайта — обе по закону, по последней мишне. Следует сказать, что такое толкование неудовлетворительно, ибо тогда наша мишна — начало и конец — будут по разным обоснованиям, и мишна с барайтой — по разным обоснованиям и разным таннаям. Возвращается наш вопрос: зачем приводить к разным таннаям, если можно привести барайту — к придирчивым, мишну — к непридирчивым, и обе по закону? Потому Рамбам толкует наоборот: по первой мишне — не ест от господина, но ест от своей, даже когда придирчивы, подобно началу мишны. Тем не менее ест от своей, ибо, раз нельзя принудить к освобождению, мудрецы объявляют бесхозной долю господина, чтобы он исполнил заповедь. И не ест от господина — великое новшество: не говорим, что мудрецы объявят бесхозной долю свободы для господина; также не говорим, что объявят бесхозной половину казаита, ибо тогда жертва будет вкушена не причисленным, как сказано выше. Это новшество, сообщаемое мишной: ясно, что не ест от господина, и мы выводим: но от своей ест. А барайта — что не ест вовсе — по последней мишне, по вышеприведённому обоснованию. И тогда не нужно приводить две части мишны к разным обоснованиям, и мишну с барайтой — к разным обоснованиям и разным таннаям. Вот что мне представляется в разъяснении позиции Рамбама (благословенной памяти). «И пустяки Торы тоже драгоценны».

По мнению Рамбама, закон таков: тот, кто наполовину раб и наполовину свободный, не ест ни от своего, ни от хозяйского. А по мнению Раши и Раавада — ест от своего. Скажем, что дело разъяснится на основе слов нашего учителя раби Моше Иссерлеса, благословенной памяти, в его книге «Торат а-Ола», где в разделе о намёках пасхальной жертвы он писал, что существуют три вида индивидуальных жертв, которые не приносятся как общественные: первенец, десятина и пасхальная жертва. Они намекают на три различных периода в жизни человека на земле: дни восхождения, дни стояния и дни нисхождения.

Жертва первенца — это начало, намекающее на начальные дни, дни восхождения человека, когда он ещё не достиг полноты разума и сил, но поднимается от ступени к ступени. Десятина — число десять есть предел счёта, намекает на дни нисхождения, предел дней. А пасхальная жертва намекает на дни стояния, поэтому закалывается в четырнадцатый день, когда луна находится между восхождением и нисхождением, и это день исхода Израиля из Египта — время стояния и полноты Израиля.

И мне представляется возможным более широкое объяснение. Пасхальная жертва берётся из мелкого скота, что намекает на созвездие Овна — первое созвездие, олицетворяющее силу созвездий, — указание на дни стояния, когда человек пребывает в полной силе. Также существуют три вида жертвенных животных: крупный скот, мелкий скот и птица. Крупный скот — самый большой, птица — самая малая, а мелкий скот — средний. Жертва берётся из мелкого скота, намекая на дни стояния — серединное время. Также и время приношения в нисане — срединное время: ни жара, ни холод. Как толковали мудрецы стих «Выводит узников в благополучие» — Святой, благословен Он, вывел их в подходящее время: не в жару и не в стужу. Таково, на мой взгляд, согласно системе намёков нашего учителя.

В дни стояния человек пребывает в полноте разума и сил — ибо в дни восхождения он ещё не достиг полноты, а в дни нисхождения убывает всё больше. И вот, в дни своего стояния, когда он в полной силе и мощи, человек устремляется, подобно оленю, собирать богатство и накапливать мнимые приобретения. Дурное побуждение соблазняет его пренебрегать своим богатством и гнаться за вожделением. Поэтому Тора повелела закалывать жертву из мелкого скота, ибо от скота приходит богатство, как сказали мудрецы: «Почему называются они "аштарот"? Потому что обогащают своих владельцев». Тора повелела закалывать его и терять, чтобы показать: «Не поможет богатство в день гнева», и «нет власти» над ним, и всякое богатство пропадёт и исчезнет.

Поэтому жертва приносилась только для записанных на неё — чтобы показать, что все приобретения мира приходят лишь к тем, кому они назначены по воле Творца, и не прибавит и не убавит старающийся при всех своих усилиях. И приносилась она только для едящих её — ибо богатство дано лишь для потребления, для необходимого и достаточного, а не для накопления и собирания. И дано предостережение не оставлять от неё остатков — подобно тому, что разъясняется в мидраше: тот, у кого есть пища на сегодня, а он говорит «Что я буду есть завтра?» — принадлежит к маловерным. И есть ещё другие намёки — изучай их из книги нашего учителя.

Скажем по пути нашего учителя: нам была заповедана эта заповедь именно во дни исхода из Египта, из рабства на свободу, чтобы показать, что Святой, благословен Он, вывел нас на свободу для того, чтобы мы были поистине полностью свободными, подчинёнными лишь Ему, Его Торе и заповедям. Как сказали мудрецы: «Нет свободного, кроме того, кто занимается Торой» — «начертано на скрижалях», читай не «начертано», а «свобода». Но тот, кто проводит дни свои в стараниях умножить богатство и в погоне за вожделением, — тот раб, порабощённый серебру и золоту и различным страстям. Он гонится за ними днём и ночью, в холоде и опасностях, без отдыха, подобно тому, как охотник преследует добычу в горах. Такой человек вышел из Египта, из-под одного гнёта, но попал под иные порабощения: ночью не спит, днём не отдыхает, и всё ещё остаётся рабом фараона, прислуживая серебру, золоту, дереву и камню, служа им днём и ночью, растрачивая свои дни. Ибо «сытость богатого не даёт ему спать», и в погоне за вожделением «в сумерках, вечером» — у каждого угла подстерегает. Он настоящий раб, подобно рабу, на котором страх господина и который служит ему днём и ночью, истощая силы; так и этот человек истощает все свои силы в порабощении днём и ночью, стремясь достичь своей страсти.

Напрасно он вышел из Египта, ибо исход из Египта называется вечной свободой — чтобы мы были свободны от мирского порабощения. Но этот мирской человек по-прежнему остаётся рабом фараона. И это намёк на вопрос нечестивого сына: «Что это за служение у вас?» — чтобы указать на свободу по случаю исхода из Египта. «Разве вы не помните, как в Египте вы сидели у котлов с мясом, ели хлеб досыта? Вспомните рыбу» — намёк на силу вожделения, чувство осязания, которое символизируется рыбой, — «которую вы ели в Египте даром», без заповедей. «И ты тоже притупи ему зубы и скажи: ради этого сделал мне Господь при исходе моём из Египта — мне, а не ему». Будь он там — не был бы избавлен, ибо к нему неприменимо избавление к вечной свободе, ибо он вышел из одного рабства и попал в различные порабощения.

Пропитание, дарованное человеку за все дни его жизни, и множество его приобретений и богатства делятся на три части (см. «Ховот а-Левавот», «Шаар а-Битахон»). Первая — то, что даётся человеку по его заслуге и служению: он вкушает плоды в этом мире, как сказано в мишне: «Вот дела, плоды которых человек вкушает...» Вторая — тот, чьих заслуг недостаточно, чтобы ему была дана необходимая пища на земле, и тем не менее Святой, благословен Он, даёт ему пропитание по мере милости, подобно тому как «готовит ворону пищу». Он судится наравне с прочими живыми существами, которые не занимаются Торой и заповедями, и тем не менее Святой, благословен Он, по великой Своей милости восседает и питает — «от рогов буйволов» и далее. Это и есть слова Йонатана бен Амрама: «Прокорми меня, как ворона и как пса». Третья — тот, кто совершенно отступил от путей Торы и следует за упрямством своего сердца с пренебрежением. Он хуже животного, и тем не менее «вымя его полно молока», и он изобилует богатством и имуществом. Иногда это заслуга его отцов, иногда — возможно, чтобы взыскать с него впоследствии, и будет это «богатство, хранимое владельцем во вред ему». А иногда «готовит нечестивый — а праведник облачится». Весьма глубоки помыслы Твердыни — всё по истине и всё по суду.

Святой, благословен Он, открывает все глубины Свои в Торе. И вот мы подходим к разъяснению этого галахического решения на уровне намёка. Тот, кто полностью раб — то есть не занимается Торой, а только мирскими делами, — тот называется «раб», как сказано выше. Он ест от хозяйского, а не от своего, ибо питается милостью Святого, благословен Он, «насыщающего всякое живое существо по желанию» — только по желанию, без вкуса в этом желании. А тот, кто полностью свободный — занимается лишь Торой, — ест от своего, как сказали мудрецы: «Весь мир питается милостыней, а они питаются мощью», как сложил поэт: «И мощью своей к Тебе пришли» (см. Тосафот, Брахот). Ибо хотя награда их с ними и воздаяние перед ними для мира грядущего, тем не менее и в этом мире они вкушают плоды от труда рук своих, как учили мудрецы в мишне: «Вот дела, плоды которых человек вкушает в этом мире... а изучение Торы равноценно всем им».

Однако тот, кто наполовину раб и наполовину свободный — то есть занимается мирскими делами и порой занимается Торой, — его суд различается. Это делится на два случая, как будет разъяснено. Сказали мудрецы, что спрашивают человека в день суда: «Вёл ли ты торговлю честно? Устанавливал ли ты времена для Торы?» «Шла» спросил, опираясь на слова мидраша: «Всякий, кто устанавливает времена для Торы, нарушает Тору, ибо сказано: "Время действовать ради Господа — нарушили Тору Твою"». И ответил, что нет противоречия: тому, кому необходимо заниматься торговлей по нужде, кто озабочен пропитанием и содержанием, — тому всё же нужно устанавливать времена для Торы каждый день.

И мне представляется, что именно поэтому сначала спрашивают «вёл ли ты торговлю честно?», а потом «устанавливал ли ты времена?» — ибо речь идёт именно о торговце. Ведь несомненно постановлено для человека: «В поте лица твоего будешь есть хлеб», и также сказали мудрецы: «Сочетай с ними мирское занятие — пахоту, сев, жатву и тому подобное». Но при малом усилии человеку достаточно, как при большом, и пусть верит в Бога Живого, что нет преграды для Него — спасать многим или малым. И то малое, что он делает, — пусть не верит, что благодаря этому усилию приходит его пропитание, но лишь потому, что Творец постановил, чтобы человек совершал некое действие для доставления ему пропитания. Однако Святой, благословен Он, — Он даёт силу создавать богатство. И тотчас по завершении дела пусть устанавливает времена для Торы. Такой человек тоже называется занимающимся Торой, ибо и его занятие мирскими делами совершается с верой в Бога, Который поможет ему и при малом, а главное его устремление — к Торе. Таков и смысл вопроса: «Вёл ли ты торговлю честно?» — то есть: была ли твоя торговля основана на вере в то, что не сила и мощь руки твоей создали тебе богатство, но Святой, благословен Он, — Он даёт, и нет преграды для Него спасать многим или малым? И потому ты устанавливал времена для Торы, ибо тебе было достаточно малого усилия.

Для такого человека — главный вопрос. Но человек свободный, которому нет нужды в усилиях, а он по наущению дурного побуждения занимается суетой мирской и оставляет Тору, — хотя порой он и устанавливает времена для Торы, он нарушает Тору, как сказано в мидраше. И он хуже полного раба, который постоянно занят торговлей по необходимости, — тот, по крайней мере, не бездельник. Но этот, которому нет нужды стараться — например, другие доставляют ему пропитание и тому подобное, — а он по наущению дурного побуждения оставляет вечную жизнь с пренебрежением, — он нарушает Тору и всякий раз, когда отступает, называется хуже невежды, ибо он вкусил вкус Торы и тем не менее оставляет её без принуждения.

На основе этого скажем, что мнения Раши и Рамбама на уровне намёка не расходятся. Тот, кто наполовину раб и наполовину свободный, — намёк на того, кто порой занимается мирскими делами и устанавливает времена для Торы. По мнению Раши и Раавада — ест от своего — это относится к тому, кто ведёт торговлю честно, устанавливает времена для Торы и довольствуется необходимым в торговле, веря в Бога Живого, что Он поможет ему и при малом, достаточном для его нужд, и тотчас возвращается в дом отца своего — заниматься Торой, заповедями и служением. Такой тоже не ест от хозяйского, а от своего, ибо питается, так сказать, мощью, как сказано выше. И как написали Тосафот в трактате Бава Мециа: тот, кто занимается торговлей и тотчас в свободное время занимается Торой, называется «Тора — его ремесло», и потому у него есть основной капитал и плоды, и он ест от своего — от своих плодов, подобно полностью свободному.

Но тот, кому вовсе нет нужды в усилиях, а он по наущению дурного побуждения занимается суетой или страстями и тому подобным, — хотя порой он устанавливает времена для Торы, он нарушает Тору, как сказано в мидраше. Он хуже невежды, постоянно занятого делом, ибо он вкусил вкус Торы и отступил от неё всякий раз без принуждения. Он не ест ни от своего — ибо нет у него плодов, — ни от хозяйского, ибо он хуже животных, которые не знают Торы и питаются милостью Святого, благословен Он, дающего хлеб всякой плоти. А то, что мы видим, что тем не менее они обеспечены и дома их полны всякого добра, — кто постигнет чудеса Совершенного в знании? Иногда — по заслуге отцов, иногда — «богатство, хранимое владельцем во вред ему», а иногда — «готовит нечестивый, а праведник облачится» — потомки его или другой. Как бы то ни было, в конечном счёте он не ест ни от хозяйского — по мере милости, как животные, — ни от своего — как занимающиеся Торой, питающиеся от плодов, мощью. И это раб, который наполовину свободный, о котором вынесено решение по мнению Рамбама, что он не ест ни от своего, ни от хозяйского, — пока не станет полностью свободным. И тайна Господня — для боящихся Его. И достаточно этого для разумеющего намёки Торы.

Сначала предварю тем, что сказано в песни Аазину: «Когда Всевышний давал уделы народам... Он установил пределы народов по числу сынов Израиля, ибо доля Господня — народ Его». И толковали: когда Всевышний давал уделы народам, то есть когда разделил народы под всеми небесами под власть семидесяти ангелов-правителей, тогда «доля Господня — народ Его» — как бы Израиль выпал Ему в долю и жребий, народ близкий к Нему, который не передан под власть какого-либо правителя, а находится непосредственно под властью Святого, благословен Он. Следовательно, они не подчинены никакому созвездию из небесного воинства и звёзд, управляющих миром по законам природы, как вложил в них Творец всего — Он наш Бог. Но управление по природе касается лишь народов мира, тогда как в отношении Израиля — «нет созвездия для Израиля», и Святой, благословен Он, нарушает расположение небес и звёзд ради Израиля, ибо они выше природы.

Это сказано праотцу Аврааму: «И взял ему всех этих, и рассёк их посредине» (см. «Мегале Амукот»). Устрашающие видения — «эти напротив этих»: тридцать пять правителей правой стороны, и Ишмаэль над ними — это «эти»; тридцать пять правителей левой стороны, и Эдом над «этими напротив этих». А Израиль — посередине, посвящённые Имени Его, благословен Он. Яаков — удел Его наследия. И об этом же сказано Аврааму: «И вывел его наружу», и толковали мудрецы: «Выйди из своей астрологии — нет созвездия для Израиля». Поэтому чудеса и нарушение порядка природы ты найдёшь только у Израиля.

Поэтому обрезание было дано Аврааму и потомству его, ибо обрезание — выше природы, ведь по природе человек рождается с крайней плотью (как сказали мудрецы в ответ на вопрос Турнусруфуса раби Акиве). Тора, которая выше природы, повелела святому народу, который тоже выше природы, обрезать крайнюю плоть. И обрезание совершается именно на детородном органе, чтобы показать, что потомство Израиля — выше природы: ведь сын Израиля рождается от места обрезания, выше природы. Поэтому заповедь обрезания — на восьмой день, ибо семь дней проходят над ним, и за это время проходят все влияния семи планет — Шабтай, Цедек, Маадим, Хама, Нога, Кохав, Левана — в порядке семи дней Творения. Обрезание же — на восьмой день, чтобы показать, что сын Израиля, запечатлённый этой святой печатью, выше управления природой, осуществляемого семью планетами, и находится под непосредственным надзором Царя, превознесённого в одиночестве, от века, без какого-либо посредника из ангелов-правителей и звёзд небесных.

С самого начала Святой, благословен Он, показал это при исходе Израиля из Египта, когда египтяне служили созвездию Овна — первому из созвездий — и не верили, что существует управление выше природы созвездий. Святой, благословен Он, нарушил порядок небес Своими чудесами, которые совершил на глазах у всех, чтобы стало известно управление, которое выше созвездий, — что Он нарушает порядок созвездий из любви к Израилю, народу близкому к Нему, и даже управление по природе созвездий — оно тоже по Его чудесному промыслу, Его силой и мощью, ибо Он нарушает их по Своей воле.

Поэтому Господь Бог наш повелел нам в память об этом в день нашего исхода из Египта взять ягнёнка — символ созвездия Овна, первого из созвездий — и извлечь из него силу и мощь, то есть кровь его, и нанести на жертвенник перед Господом, чтобы показать упразднение силы созвездий, нарушение их порядка пред Избавителем нашим, Господом Воинств — Имя Его, Избавителем Израиля и Святым Его.

Поэтому «никакой чужеземец не будет есть от неё» — ибо Святой, благословен Он, не нарушает порядок ради чужеземца, поскольку народы мира отданы под власть ангелов-правителей и природы, и всё их управление — по природе.

Святой учитель рабби Давид бен Зимра, да будет праведный благословенной памяти, писал о стихе «Вот закон жертвы всесожжения месяца...» — то есть всесожжение нового в каждый его месяц — это смена времён в каждом месяце, которая относится к категории «зот» (вот). Ибо существуют два вида управления. Первый — управление, установленное от семи дней Творения: «Всему время и всякому делу под небесами», «пока стоит земля». Второй — управление по буквам Торы, в каждое время, сообразно выбору людей в Торе и заповедях. Это управление называется «ат» — совокупность всех двадцати двух букв от Алеф до Тав. И сказал святой Маггид из Козениц: в этом смысл вопроса, который задают человеку: «Устанавливал ли ты времена для Торы?» — устанавливал ли ты какое-либо время посредством Торы, чтобы изменить времена, установленные по семи планетам и двенадцати созвездиям? И вот, эти два вида управления вместе, в совокупности, называются «зот» — пойми это.

На основе этих слов как прекрасно толкуются стихи Торы. «Вот — зот — закон пасхальной жертвы» — ибо закон пасхальной жертвы тоже разъясняет оба эти управления, называемые «зот», как сказано выше. Ибо закон пасхальной жертвы показывает, что существует управление через нарушение порядка, выше природы созвездий. Поэтому «никакой чужеземец не будет есть от неё» — ибо их управление не через нарушение порядка, а по природе.

«И всякий раб, купленный за серебро, — обрежь его, тогда — аз — будет есть от неё». Писание приходит разъяснить приятное понятие. Ведь раб — из народов мира, и Святой, благословен Он, не нарушает порядок ради него. Тогда почему он будет есть пасхальную жертву? Но дело разъясняется повелением обрезания, заповеданным рабам. И тот же вопрос: ведь Святой, благословен Он, не являет чуда ради рабов, которые не из сынов Израиля! Но суть в том, что рука раба — как рука его хозяина, и чудо, необходимое его хозяину-израильтянину, совершается и через раба. Ты видишь: даже скоту и зверям израильтянина являются чудеса ради их хозяина-израильтянина — как те козы рабби Ханины бен Досы, которые принесли медведей на рогах, — ибо чудо являлось не ради них, а ради их хозяина. И раб, купленный за серебро, не хуже скота и зверя в этом отношении: несомненно, рука раба — как рука хозяина, и через него совершаются чудеса с нарушением порядка ради его хозяина.

Поэтому раб Авраама, стоя у источника вод и прося чуда, начал говорить: «Господь, Бог господина моего Авраама, устрой мне сегодня» — хотя я сам недостоин нарушения порядка ради меня, всё же — «сотвори милость господину моему Аврааму», ибо я его раб, и моя рука — как его рука. И также, рассказывая о случившемся, он начал: «Раб Авраама я» — поэтому не удивляйтесь нарушению порядка, совершённому ради меня: «Сегодня я вышел и сегодня пришёл».

Поэтому нам заповедано обрезать и рабов, чтобы и они были в категории «выше природы», поскольку раб принадлежит израильтянину и обрезан. И вот что означает «аз» — «тогда»: он уже выше управления семи планет и двенадцати созвездий, он в категории высшего управления — Алеф от Властелина мира — выше семи планет. (И на это намекает «Царь, превознесённый в одиночестве от "аз"» — от века.)

Поэтому раб ест только от хозяйского, ибо нарушение порядка созвездий происходит не ради него и не для его нужд, а ради его хозяина, чья рука — как его рука. И хотя, когда хозяин даёт ему разрешение, он вправе есть от своего, это не называется «от своего», а как бы посланник его, исполняющий его работу.

Тот, кто наполовину раб и наполовину свободный, от хозяйского, безусловно, не ест, ибо у такого раба рука его — не как рука хозяина. Например, если хозяин передал разводное письмо для жены через этого раба, который наполовину свободный (даже если раб связан и не является «движущимся двором»), — это недействительный развод, ибо рука такого раба не считается рукой хозяина. И так же в отношении многих положений Торы. Поэтому для такого раба не действует нарушение порядка ради хозяина. Но будет ли он есть от своего — здесь и возникает спор.

По мнению Рамбама: поскольку ему всё равно нужен документ об освобождении и дух хозяина ещё не отступил от него, и он всё ещё частично причисляется к потомству народов, — порядок не будет нарушен ради него. И стих подтверждает это: Святой, благословен Он, сказал Моше: «Пред всем — коль — народом твоим сотворю чудеса». Слово «коль» — «весь» — излишне и указывает: именно тот, кто весь из твоего народа, — а тот, кто наполовину раб, всё ещё причисляется к народам, и «не сотворю с ним чудес». Поэтому он не ест от своего, ибо всё ещё находится под властью природы созвездий. Но по первой мишне, согласно которой владение хозяина считается полным, он ест от своего, ибо раз хозяин не возражает и даёт разрешение, он как его посланник, и нарушение порядка может произойти ради него — как со стороны его самого, так и со стороны хозяина. Он считается «весь из твоего народа». Но по последней мишне, согласно которой он уже не вполне принадлежит хозяину: хотя он и смешанного происхождения, причисляется к потомству Ханаана, и власть хозяина отступила от него — пойми это.

А по мнению Раши рассуждение обратное. По первой мишне, поскольку рука его — не как рука хозяина, и у него самого нет самостоятельной принадлежности, чтобы называться именем Израиля, — он не ест ни от своего, ни от хозяйского. Но по последней мишне, хотя ему и нужен документ об освобождении, раз мы можем его освободить, он ест от своего, ибо уже не находится под властью ангелов-правителей и созвездий, и нарушение порядка может произойти ради него. И стих подтверждает это: Моше сказал: «И будем отличны — нифлину — я и народ Твой от всякого — ми-коль — народа». «Ми-коль» — «от всякого» — точное указание: тот, кто целиком из народов, в отличие от того, кто наполовину израильтянин. Пойми это.

В Раая Мегемна, раздел Бо: «Заповедь — закалывать пасхальную жертву в предвечернее время четырнадцатого нисана, в память о том пасхальном жертвоприношении в Египте. И это обязательно для всех, как сказано: "И заколет его всё собрание общины..." — чтобы была заколота в час, когда суды нависают над миром. Тайна этого — убрать скверну от святого союза... Поэтому "и всякий необрезанный не будет есть от неё" — ибо это принадлежит сынам союза, чтобы сокрушить силу иной стороны и убрать нечистоту от союза. Потому это дело сынов союза, а не сынов необрезанности».

Возможно, это понятно на основе сказанного в Зоар: «И пусть возьмут себе каждый ягнёнка... Учили: от трёх связей... и в том, что называется "цон" — мелкий скот — все они связаны, и всё заключено в "цон". Связались "цон" с "цон" и не могут отделиться от своих связей» (в «Микдаш Мелех» вариант текста: «от своих убийц» — и требует исследования). «В этом они связаны, и потому написано: "И будет у вас на хранение" — связан он в узах, и будет отдан в ваши руки, во власть вашу, чтобы вы его закололи и совершили над ним суд. А в грядущем написано: "Кто это идёт из Эдома?" — и написано: "Ибо жертва Господу в Боцре", — и написано: "И будет Господь Царём над всей землёй..."»

«Микдаш Мелех» объясняет: «цон» намекает на Тиферет святости (а в «Меорей Ор»: «цон» — шесть качеств Зеир Анпина, шесть раз ЙХВХ с восемнадцатью буквами, в гематрии «кедем» — «древний», равно числовому значению «цон» с тремя буквами; и так, по-видимому, следует объяснять и здесь). И вот, по принципу «это напротив этого» — Тиферет (или шесть качеств) иной стороны тоже называется «цон». «Цон» иной стороны был как бы сцеплен со святым «цон», и об этом сказано: «Связался цон с цон» (смотри в «Микдаш Мелех»).

Теперь пойми: из-за сцепления иной стороны удалились Мохин и наступило порабощение (как разъясняется в писаниях Ари). И пойми, почему египтяне поклонялись мелкому скоту. И если есть у тебя глаза разума, пойми сказанное коленами Израиля фараону при приходе в Египет: «Пастухи мелкого скота — рабы твои». И Моше тоже пас мелкий скот в пустыне. И вот, Израилю было заповедано: «Потяните и возьмите себе мелкий скот» — то есть «потяните руки ваши от идолопоклонства и возьмите себе цон». И об этом сказано: «Связался цон с цон» (смотри в «Микдаш Мелех»). Из-за сцепления иной стороны удалились Мохин и наступило порабощение.

Вот что говорит Раая Мегемна: «Убрать скверну от святого союза... потому это дело сынов союза, а не сынов необрезанности». Это означает, что само действие, когда сыны союза берут его для своих нужд, — это и есть упразднение идолопоклонства, и тем самым они убирают иную сторону от границы святости. Но тот, кто из сынов необрезанности, — как может он убрать скверну и нечистоту от границы святости своим взятием, если он сам ещё связан и прикован к необрезанности и может нанести ущерб, упаси Бог?

Выйди и узнай из святого Зоар, что произошло в то время, когда необрезанные смешались с Израилем при вкушении пасхальных жертв, — пока не пришли к рабби Амнуне Сабе (смотри там, в Зоар). Поэтому «всякий необрезанный и всякий чужеземец (даже обрезанный) не будет есть от неё», ибо чужеземец, даже обрезанный, называется необрезанным, как сказано в Писании: «Ибо все народы необрезанны...» И давший обет воздерживаться от необрезанных — ему разрешены обрезанные из народов мира.

«И всякий раб, купленный за серебро, — обрежь его...» Поскольку он куплен за серебро и обрезан, рука раба — как рука хозяина, и он как один из его членов. Он ест именно от хозяйского, а не от своего, ибо сам он из сынов необрезанности.

Тот, кто наполовину раб и наполовину свободный, — от хозяйского, безусловно, не будет есть, ибо заповедь обязывает и его самого — убрать скверну и нечистоту совершением этой заповеди. А когда он ест от хозяйского, заповедь приписывается хозяину, и хозяин — совершающий. Но от своего — по мнению Рамбама, по первой мишне, будет есть в любом случае (с разрешения хозяина). По последней же мишне, разрешение хозяина не помогает: поскольку мы обязаны освободить его и тем не менее он задерживается без документа об освобождении, он всё ещё называется необрезанным сердцем, и его взятие пасхальной жертвы может нанести ущерб, упаси Бог.

По мнению Раши — наоборот. По первой мишне не будет есть от своего, ибо он из необрезанных сердцем: разрешение хозяина не помогает, поскольку во всех его действиях примешана доля свободы. По последней же мишне, когда мы можем освободить его, — даже если он задерживается без документа, его действие помогает убрать нечистоту от места святости.

Довольно этого, ибо я страшусь входить глубже и углубляться в их глубокие слова. Всё, что человек обновляет в словах Торы, — лишь в порядке возможного, и «двойная мудрость» — до бесконечности и без предела. Да простит нас благой Господь, и да будет воля Его, чтобы уста наши не произнесли ничего противного Его воле. И да будет Его воля, чтобы идолы совершенно исчезли, и дух нечистоты Он убрал с земли, и как в дни исхода нашего из Египта — явил нам чудеса. Амен.