סיון

Известно, что Магид (небесный наставник) рабби Йосефа Каро задал вопрос: по справедливости следовало бы не есть в праздник Шавуот, поскольку это пятидесятый день — намёк на Юбилей, на ступень Бины, мир Грядущий, в котором нет ни еды, ни питья (см. там, что он ответил). Между тем в нашем Талмуде даже тот, кто полагает, что в прочие праздники допустимо «или всё — Господу, или всё — вам», относительно Шавуот признаёт, что необходимо также «и вам» — телесное наслаждение. И это удивительно. Также по простому смыслу затруднительно: ведь Тора по сути своей есть духовное наслаждение, и через неё душа обретает бессмертие в духовности, — подобало бы в день её дарования заниматься исключительно духовным, а не телесными едой и питьём.

Мне представляется, что это объясняется на основании слов рабби Шмуэля Фромо (приведённых великим мудрецом Хида, благословенной памяти) в ответ на вопрос: коль скоро Яаков и Эсав разделили между собой этот мир и мир Грядущий, и Яаков взял мир Грядущий, а Эсав — этот мир, то сыны Израиля не вправе наслаждаться этим миром, кроме самого необходимого для поддержания жизни. Как же мы находим опору для [дозволенности мирских наслаждений]? Ведь это невозможно, тем более что в Торе содержатся великие обетования земных благ! Ответ рабби Шмуэля таков: Святой, благословен Он, поставил условие при Творении — если Израиль примет Тору, хорошо; если же нет, Он вернёт мир в состояние хаоса. Выходит, что Израиль, приняв Тору, спас весь мир, который находился тогда в великой опасности. И это подобно тому, кто спасает нечто из морской пучины или из речного потока — спасённое принадлежит ему. Следовательно, хотя этот мир принадлежал Эсаву, но поскольку мир был в великой опасности и Израиль его спас, — этот мир тоже принадлежит им, и у Эсава и всех народов нет никаких притязаний даже на этот мир; напротив, [всё принадлежит Израилю]. Таковы его слова.

И вот как следует истолковать слова Билама: «С вершины скал вижу я его» — я вижу его достоинство, приобретённое через «вершину скал», то есть через Яакова, который избрал своим уделом и уделом своих потомков мир Грядущий. «И с холмов смотрю на него» — также я усматриваю то, что он приобрёл «с холмов», то есть от горы Синай, именуемой холмом по причине её малости (а во множественном числе «холмы» сказано потому, что у неё много имён: гора Синай, гора Хорев и т. д.), — ибо тогда он приобрёл себе также и этот мир, спасши его из пучины. И более ни один народ не может «числиться» с ними — то есть вступать с ними в расчёт, говоря: «Раз мир Грядущий — ваш, то этот мир — наш». И вот что говорит [Билам]: когда я смотрю «с вершины скал и с холмов», как сказано выше, я вижу — «вот народ, обитающий отдельно» — и в мире Грядущем, и в этом мире, — «и среди народов не числящийся» — нет нужды вести расчёт с народами: «это — моё, а это — ваше», — ибо всё принадлежит им. Пойми это.