Gevurot Hashem

«И было, в те многие дни» (Шмот 2, 23). Толковали мудрецы, благословенна их память (Шмот Рабба 1, 34): поскольку были дни страдания, назвали их «многими». «И умер царь Египта» (Шмот, там же) — он покрылся проказой, а прокажённый считается мёртвым. И сказали ему чародеи Египта: нет тебе исцеления, если не будешь закалывать из малых детей Израиля сто пятьдесят утром и сто пятьдесят вечером и мыться дважды в их крови.

То есть, когда дни являются днями радости и благословение приходит от Господа, благословен Он, в мир, тогда мир ведётся по порядку Господа, благословен Он, Который даёт и устраивает мир, и здесь нет множественности, ибо всякая вещь, устроенная Господом, благословен Он, — устройство её объединяется и связывается. Но когда Святой, благословен Он, предоставляет их случайностям, здесь нет порядка, и дни времени считаются многими, потому что у них нет связи. Поэтому написано: «И было, в те многие дни».

И было трудно мудрецам, благословенна их память (Шмот Рабба 1, 34): из-за того, что умер царь Египта, они стенали? Напротив, из-за того, что умер царь Египта, им следовало бы радоваться; почему же «и застонали»? Поэтому объяснили, что он покрылся проказой. А Рамбан (Шмот 2, 23) объяснил: когда умер царь Египта, они весьма застонали, ибо боялись, что воцарится царь-лицемер, ещё более жестокий, чем первый, и потому «застонали». Конец цитаты. Но его слова не вполне убедительны, ибо указы [фараона] были чрезвычайно суровы, и как можно сказать, что они боялись, будто над ними воцарится лицемер, ещё более жестокий, чем фараон? Смотри далее в Агаде (глава 54), где мы распространились об этом деле и о том, что толковали мудрецы, благословенна их память, по этому поводу, и нет нужды повторять.

И сказано: «И услышал Бог стенание их, и вспомнил Бог завет Свой с Авраамом, с Ицхаком и с Яаковом. И увидел Бог сынов Израиля, и узнал Бог» (Шмот 2, 24-25). Вот четыре вещи, и в каждой упомянуто Имя, и не объединил их все вместе, и это великая вещь. Ибо были четыре дела, прежде чем Израиль стал объектом Провидения, после того как были оставлены, и Он приблизил их к Себе и прилепил их к Себе всеми четырьмя делами. Слышание — первое. И известно, что слышание, поскольку оно лишь принятие, — слышание есть лишь устранение завесы и перегородки, разделявшей Господа, благословен Он, и Израиль, и тогда стенание их вознеслось пред Ним.

А затем упомянул три действия: «и вспомнил», «и увидел», «и узнал». И объяснение таково: вспоминание означает, что Он помнит нечто, но это ещё не полное прилепление. Ибо вспоминанием называется лишь то, что помнит нечто, хотя ему не известно полностью, — лишь то, что не забыто. Но видение, поскольку нечто открыто перед Ним, как оно есть, — это большее. Тем не менее, хотя Он видит вещь, как она есть, видение приходит лишь к тому, что снаружи. Но умственное знание приходит к внутренней вещи, которая известна Ему полностью, как она есть, через открытое и скрытое, чего нет в видении. Вот эти вещи суть ступени, одна за другой: сначала Он принял их стенание, затем вспомнил их, затем увидел их, затем узнал их сокровенное умственным знанием, а это полное соединение. Поэтому сказано в конце «и узнал Бог», ибо нет соединения большего, чем знание. И Рамбан (Шмот 2, 25) намекнул на это объяснение путём великой тайны. И вот открылись тебе эти вещи.

И когда поймёшь, что выражение «вспоминание» говорится в значении восхождения, как «поднялась память о нём», а «видение» — в значении взгляда и обозрения, что есть удар, ударяющий по вещи с силой и нисходящий на неё, — из этого поймёшь различие между вспоминанием и видением, ибо видение — большее соединение с вещью, чем вспоминание. Но знание — ещё большее, ибо тот, кто знает вещь, полностью соединяется с познаваемым, ибо всякая умственная вещь имеет соединение с постигаемым.

И когда вдумаешься в слова Бога живого, узнаешь, что эти четыре вещи весьма удивительны: слышание, вспоминание, видение, знание — чтобы соединить с Ним Израиль во всём.

И ещё узнай, что началось со слышания — что Он принял их молитву. А затем — вспоминание, ибо со стороны милости подобает вспомнить о них, что даже если это не по суду, то со стороны милости. Поэтому (Шмот 2, 24): «И вспомнил Бог завет Свой с Авраамом, с Ицхаком и с Яаковом», ибо вспоминание отцов ради сыновей — это полная милость. И так установили мудрецы (в молитве Шмоне Эсре): «И помнит милости отцов, и приводит избавителя сыновьям их сыновей» — что помнит милости отцов, и благодаря этому подобает являть милость также их потомкам и обращаться с ними по мере милости, как написано (Шмот 34, 7): «Хранящий милость тысячам» — милость, которую совершают отцы, Он помнит их сыновьям и хранит её. И пойми это хорошо.

А затем сказал, что также и суд требовал этого, и об этом сказано (Шмот 2, 25): «И увидел Бог» — увидел по мере суда, что сделал им фараон — притеснение и насилие. И это «и увидел», ибо видящий обращает свои глаза на вещь со стороны суда, и были наказаны египтяне тем, что Господь обратил на них Свои глаза к злу, а не к добру. И пойми это тоже.

И ещё сказал «и узнал Бог» — это соответствует мере милосердия, ибо Израиль был достоин того, чтобы сжалиться над ними — не со стороны порабощения и насилия, которое учинили им египтяне, а со стороны милосердия, как написано (Шмот 33, 19): «И помилую того, кого помилую» — даже если нет в нём ничего со стороны суда, подобает помиловать их. И это «и узнал Бог», что соответствует этой мере. Ибо любящий называется «знакомый» (Рут 2, 1), и в переводе назван «рахмои» (Онкелос, Дварим 7, 9), ибо любящие милосердствуют друг к другу, и когда Он узнал их, вместе с этим была любовь и милосердие.

И ты найдёшь, что Израиль был избавлен со стороны молитвы, как написано (Шмот 2, 24): «И услышал стенание их». И со стороны милостей отцов, как написано (там же): «И вспомнил Бог завет Свой». И со стороны суда, как написано (там же, 25): «И увидел Бог сынов Израиля» — и это по мере суда, как разъяснено. И со стороны милосердия, как написано (там же): «И узнал Бог». И эти четыре вещи Он упомянул Моше тоже (Шмот 3, 6), сказав: «Я Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова» — упомянул ему милости отцов, ибо ради этого пришёл избавить их. А затем сказал (там же, 7): «Увидел Я бедствие народа Моего, который в Египте, и вопль их услышал, ибо знаю Я страдания его» — упомянул ему эти четыре вещи, как мы сказали. Только слышание упомянул между видением и знанием, и это по удивительной причине: когда упомянул «увидел Я бедствие народа Моего, который в Египте», тотчас подобало присоединить к этому «и вопль их услышал», ибо вопль — о самом бедствии. Поэтому сказал «и вопль их услышал», а не сказал «и услышал вопль их», подобно «увидел Я бедствие народа Моего» и «ибо знаю Я страдания его», — но сказал «и вопль их услышал», чтобы присоединить вопль к бедствию, ибо это одно и то же. А в начале стиха невозможно было начать со слышания, ведь нужно было сказать «Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Ицхака и Бог Яакова», и в этом упомянул заслугу отцов. А затем упомянул вещи в надлежащем порядке.