Gevurot Hashem

«И сказал Моше Господу: прошу Тебя, Господи, я не речист» (Шмот 4:10). Следует спросить: Моше обладал всеми достоинствами, включая телесное совершенство, как сказали мудрецы о его росте и обо всём прочем, — как же могло быть, что он не был речист, ведь это считается одним из совершенств?

Знай, что поскольку Моше был далёк от материи, у него не было способности, неотделимой от материального, такой как уста и язык. Ибо способности зрения и слуха осуществляют своё действие не через движение, а в покое, подобно уху и глазу, чьё действие происходит в неподвижности. И это интеллектуальное свойство, ибо материальное действует через движение. Поэтому у Моше не было способности речи, которая материальна.

И если кому-то покажется затруднительным то, что будет разъяснено далее (глава 64) при толковании стиха «Уста у них, но не говорят» (Теилим 115:5), где подразумевается, что уста — это главное в человеке, — это не представляет трудности для понимающего. Ибо речь сама по себе, несомненно, поскольку она осуществляется посредством движения, является материальным действием. Однако она происходит посредством разума, который умеет складывать речь, как мы привели доказательство (далее, глава 64) от младенца, у которого есть органы, членящие язык, но нет речи, ибо ему недостаёт способности складывать язык. И у Моше не было недостатка ни в чём, кроме членораздельности речи, а это, безусловно, материальное действие.

И когда ты поймёшь это, ты поймёшь также сказанное мудрецами, благословенна их память, в трактате «Тот, у кого случился выкидыш» (Нида 30б): когда младенец выходит на свет мира, приходит ангел, ударяет его по устам и заставляет забыть всю Тору. Почему сказано «ударяет его по устам»? Потому что именно то, о чём мы тебе говорили: уста, посредством которых человек становится живым говорящим материальным существом, — они и заставляют его забыть всю Тору. Объяснение же таково: в человеке душа соединяется с материей, и пока интеллектуальная душа не соединена с материей, то есть пока он ещё не вышел на свет мира, его душа отделена и полностью интеллектуальна, и он знает всю Тору. А в момент выхода завершается его творение, и душа соединяется с материей. И когда душа соединяется с телом, он становится живым говорящим материальным существом, и потому забывает всю Тору, ибо перестаёт быть полностью интеллектуальным.

Так и перевёл Онкелос (Берешит 2:7): «И стал человек душою живою» — «И стал духом живым говорящим». Ибо форма человека — это соединение интеллектуальной души и тела вместе, и это само по себе есть способность речи, которая представляет собой соединение души с телом, как будет разъяснено. Способность речи — это завершение его формы, и всё время, пока он во чреве матери, у него нет духа говорящего, пока он не выходит на свет мира. А этот удар по устам означает завершение его формы, и называется это ударом «по устам», ибо так и завершение формы сосуда называется «ударом молотка» — удар по сосуду при завершении работы означает завершение его изготовления. Так и завершение формы человека — то, что он становится живым говорящим существом, — совершается через завершение его уст, где пребывает способность речи.

И завершение это есть удар, и тогда завершается и становится человек составленным из интеллектуальной души и тела. Ибо действие речи совершается посредством тела, и невозможно оно без интеллектуальной души, как мы сказали выше: младенец, у которого нет разума, не говорит. Так и у животного есть органы речи, но нет речи, ибо у животного нет интеллектуальной души. И смысл в том, что завершение формы человека — а это завершение его творения — совершается через завершение его уст, в которых пребывает способность речи. Потому и сказано (Нида 30б), что ангел заставляет его забыть всю Тору. Ибо прежде соединения интеллектуальной души с телом он изучал всю Тору и пребывал в благе, пока не был соединён с материальным телом.

И поскольку Моше был отделён в своём достоинстве и не склонялся к материальному, а лишь к отделённой ступени, ему недоставало этого завершающего «удара молотка». Потому даже после рождения на свет он знал всю Тору — «и Ты умалил его лишь немного перед ангелами» (Теилим 8:6), и потому ему недоставало этого. И пойми это, ибо это ясно. И сказали мудрецы: «Умножающий слова умножает глупость», ибо речь — действие материальное, и обилие слов удаляет от разума. И вот тебе разъяснено, почему Моше не владел устами и языком.

И намекнули на это сокровенным образом, как сказано в первой главе трактата Таанит (11б): в чём служил Моше в дни посвящения? Рав Каана учил: в белой рубахе без каймы (амра). Это намёк на совершенство отделённого разума — белая рубаха без каймы. И подобало ему служить именно в этом, ибо это соответствует его качеству: белая рубаха без «амра» — он не обладал «амирой» (речью), но имел белую рубаху, указывающую на разум, который бел и чист. И я не утверждаю, что отсутствие каймы (амра) — лишь намёк на то, что край одежды тоже называется «амра», подобно речи. Но знай, что край одежды называется «амра», потому что речь есть завершение формы человека и его конец, как было разъяснено, и точно так же кайма есть завершение и конец формы одежды, которая является мерой человека. Поэтому Моше подобало служить в белой рубахе без каймы, ибо эта одежда соответствовала ему и была ему подобающей: Моше был лишён того завершения, посредством которого человек становится материальным существом, и эта одежда тоже была лишена завершения.

И знай, что кайма одежды (амра) и речь (амира) — одно и то же понятие. Ибо в мидраше (Эйха Рабба 1:1) истолковали: «Исполнил слово Своё (биц'а имрато)» (Эйха 2:17) — «разорвал пурпурную одежду Свою (порфира)». Вот, они толкуют «биц'а имрато» — выражение речи — как «разорвал порфиру Свою» — одежду, имеющую кайму (амра). И эти вещи известны разумеющим, и пойми это. В книге Гур Арье на главу Цав ты найдёшь другое толкование, но они близки и составляют одно для понимающего; смотри там.

«И разгневался Господь на Моше» (Шмот 4:14). В Гемаре, в главе «Окунувшийся в тот день» (Звахим 102а): «И разгневался Господь на Моше» — сказал рабби Йеошуа бен Корха: всякий гнев в Писании оставляет след, а здесь не оставляет следа. Рабби Шимон бен Йохай сказал: и здесь тоже оставил след, ибо сказано (там же): «Разве не Аарон, брат твой, левит?» — но ведь он коэн! Однако Я говорил, что ты будешь коэном, а он — левитом. А теперь ты — левит, а он — коэн.

Объяснение: здесь гнев не оставил следа, потому что Моше не имел намерения согрешить, но действовал из смирения, не желая принять величие над своим братом. А рабби Шимон бен Йохай полагает, что и здесь гнев оставил след, и след этот состоял в том, что Моше стал левитом, а Аарон — коэном. Объяснение: теперь, когда Моше было придано качество Бога, как написано (Шмот 4:16): «И он будет тебе устами, а ты будешь ему Богом», а «Бог» (Элоким) — это качество суда, потому ты станешь левитом, чьё качество — качество суда. А если бы ты не поступил так, а пошёл бы с посланием, у тебя не было бы этого качества, и ты был бы коэном, чьё качество — не качество Бога, то есть не качество суда.

Далее, если бы ты пошёл с посланием, ты был бы готов к посланничеству Израиля, а это подобает коэну, ибо коэн является посланником Израиля для принесения их жертв и служит перед Святым, благословен Он. Теперь же, когда ты не захотел идти с посланием Святого, благословен Он, тебе не подобает быть коэном, который является посланником Израиля и служителем перед Всевышним. И первое толкование является основным.