Gevurot Hashem

«И сказал Аврам: Ашем Элоким, что Ты дашь мне и т. д.» (Берешит 15, 2). Следует спросить: почему Авраам сказал (там же, стих 3): «вот, мне Ты не дал семени, и сын домочадца* моего наследует меня», — ведь Святой, благословен Он, уже обещал ему (Берешит 12, 2): «и сделаю тебя великим народом». И вот объяснение этого: это путь праведников, как сказал Яаков (Берешит 32, 11): «мал я пред всеми милостями и т. д.», — и хотя Он обещал ему, он боялся, как бы не осквернился грехом. И как сказали в первой главе Брахот (4а): рабби Яаков бар Иди задал противоречие; написано (Берешит 28, 15): «вот Я с тобой, и буду хранить тебя везде, куда пойдёшь», и написано (Берешит 32, 8): «и устрашился Яаков весьма». Сказал: быть может, грех причинит (изменение). Учили: «пока не пройдёт народ Твой, Ашем» (Шмот 15, 16) — это первый приход; «пока не пройдёт народ этот, который Ты приобрёл» (там же) — это второй приход. Отсюда сказали*: достойны были Израильтяне, чтобы им было сделано Nes (Чудо) во дни Эзры так же, как было сделано им во дни Йеошуа, но грех стал причиной; до этого места. И боялся Авраам, что то, что не дал ему семени до сих пор, — из‑за причины греха, из‑за чего это случилось; и поэтому сказал: «вот, мне Ты не дал семени и т. д.».

И возражают на это: ведь мы говорим в первой главе Брахот (7а): всякое изречение, вышедшее из уст Святого, благословен Он, к добру — даже при условии — не возвращается назад. И нельзя ответить, что нет трудности, потому что там речь о том, что не согрешил после этого. Ибо этот ответ недостаточен: ведь Ирмия сказал Ханании бен Азуру (см. Ирмия 28, 7–9): «услышь же: пророк, который говорит о мире — когда сбудется слово, [то] станет известно, что Ашем послал его»; из этого следует, что всякое пророчество, которое к добру — им испытывается пророк, которого послал Ашем. А какая здесь проверка: ведь можно сказать, что он пророк истины, только что изменилось из‑за принимающих, которые согрешили.

А Рамбам, благословенной памяти, во введении к толкованию Мишны* объяснил, что у Яакова иначе, потому что Святой, благословен Он, не послал Яакова пророчествовать. И поскольку не послал его пророчествовать, если изменится дело из‑за греха — здесь нет опровержения пророка, ведь не послал его пророчествовать, и такое может измениться. Но когда послал Его Имя пророчествовать, если бы изменилось дело, из этого вытекло бы опровержение пророка — скажут, что пророк говорил ложь; и это не изменится. Так объяснил Рамбам.

Но это невозможно из слов наших мудрецов, благословенной памяти, в Берешит Рабба в разделе Ваишлах (76, 2), сказали: отсюда, что нет обещания праведникам, как сказано (Мелахим I 1, 36): «и отвечал Бенаяху бен Йеойада: амэн, так скажет Ашем», — ведь уже сказано (Диврей а‑Ямим I 22, 9): «вот, сын рождается, и он будет человеком покоя», — אלא הרבה מקטריגים יעמדו מכאן ועד גיחון (эла гарбе макатригим яамду ми‑кан ве‑ад Гихон — однако многие обвинители встанут отсюда и до Гихона). И вот, хотя пророк пророчествовал: «вот, сын рождается и т. д.», и из этого вытекло бы опровержение пророка, — нет здесь придирки. И ещё: почему из этого вытекло бы опровержение пророка, ведь ясно, что грех изменяет обещание. Подобно тому, как если бы он обещал к худу, и изменилось бы через Teshuva (Раскаяние), и возможно, что и из этого также выйдет опровержение пророка; из‑за этого Йона не хотел пророчествовать о Нинве.

И слова Радка (Ирмия 28, 7) в ответ на это затруднение: что грех не может изменить всё, но часть может измениться через грех. И это «компромиссное» решение не приобретает сердце. И ещё: что у Яакова бы сбылось, ведь он сказал (Берешит 32, 12): «и побьёшь меня — мать с детьми». И все эти вещи не имеют основания и корня.

Но главное: есть различие между обещанием и пророчеством. Ибо обещание — это то, что обещают праведнику из‑за его праведности или потому что он любим перед Ашем; это называется «обещание праведникам», и пророк не испытывается* этим, ибо «отменилось слово — отменилось любовь». И это объяснение того, что сказали (Берешит Рабба 76, 2): «что нет обещания праведникам»; и пророк не испытывается в том, что является обещанием, а только в том, что является пророчеством. Ибо пророчество — само по себе: это будет так или не будет так, и не зависит ни от какого обещания. Поэтому и назначение зла также вовсе не является проверкой, чтобы испытать пророка, ведь зло никогда не нисходит само по себе, ибо от Него, благословен Он, приходит добро. Поэтому оно может измениться, когда он возвращается в Teshuva (Раскаяние), ведь зло приходит только через принимающего. И это то, что сказал пророк Ирмия (Ирмия 28, 9): «который говорит о мире», то есть у него есть проверка, истинный ли он пророк, потому что у добра есть собственное содержание само по себе, оно зависит от самого себя, и к этому относится опровержение пророка. Но тот, кто пророчествует к злу — то пророчество, несомненно, со стороны принимающих, и потому может измениться через Teshuva (Раскаяние).

И вот, Яакову было обещано, и это не было пророчеством, и потому он боялся. Давиду было обещано, и потому он боялся, ибо это было только обещание. А то, что сказано (Брахот 4а): «пока не пройдёт, пока не пройдёт» (Шмот 15, 16), — что подобало сделать им Nes (Чудо) при втором приходе, и не исполнилось, — это тоже обещание Израилю; таков смысл Писания: что «народ Твой, Ашем», которые — народ Твой, «пока не пройдёт и т. д.», — что всегда Ты будешь делать им великие чудеса, как при первом приходе, так и при втором приходе, и это лишь обещание. И ещё: не было пророчества в явном виде, что будут чудеса при втором приходе, как было при первом приходе; таково его объяснение: из того, что написано «пока не пройдёт народ Твой, Ашем, пока не пройдёт (—народ Твой—) [народ этот, который Ты приобрёл]», и Писание сопоставило их вместе — первый приход и второй приход, — учим отсюда, что они были достойны, чтобы оба прихода были равны в чудесах, אלא שגרמו החטאים (эла ше‑гарму ха‑хатаим — однако грехи стали причиной). И это как обещание, которым он обещает праведнику: это обещание подобает быть.

И если скажешь: если так, то что говорил Ирмия Ханании бен Азуру (Ирмия 28, 9): «пророк, который говорит о мире и т. д.», и смысл — что пророк испытывается*, когда он пророчествует о мире; возможно, Ханания пророчествовал лишь обещание, а не пророчество. Это не трудно: ведь он сказал (см. Ирмия 28, 2): «вот, Я сломал ярмо Невухаднеццара», — и тем, что сказал пророчество в прошедшем времени, это не обещание, которое может быть или не быть, а как будто уже было в прошлом; и хотел сказать, что таково само дело. Поэтому сказал это в прошедшем времени, а не в будущем. И так большинство пророчеств — в прошедшем времени, всё для того, чтобы указать на это: что дело будет так наверняка само по себе; и это не обещание, которым он обещает на будущее. И ещё возможно: обещание относится только к одному праведнику, которому обещают из‑за его праведностей, а не к многим; к ним не относится обещание, а только пророчество, и это, по‑видимому, несомненно.

А пророчество «пока не пройдёт» не было пророчеством, אלא (эла — но/однако) что Писание сопоставило второй приход с первым приходом, и не вышло из уст Святого, благословен Он, к добру в явном виде, и грех может стать причиной, чтобы изменилось. Ибо сопоставление пришло лишь сказать, что подобает сделать Nes (Чудо) при втором приходе, как при первом, то есть что оба равны. И также в этом разделе: поскольку сначала дарование земли Аврааму было лишь обещанием, поэтому теперь сказал (Берешит 15, 18): «семени твоему Я дал», в прошедшем времени, после того как заключил союз о даровании земли. То есть: уже не обещание, а это дело исполненное.

Однако то, что сказал Ирмия (18, 9–10): «мгновение говорю строить и насаждать и т. д.», — из чего следует, что хотя Святой, благословен Он, говорил добро о каком‑то народе, когда народ снова делает зло в глазах Ашем, тогда добро возвращается. Несомненно, это не трудно, потому что уже сказали наши мудрецы, благословенной памяти (Брахот 7а): «всякая добрая мера, которая вышла из уст Святого, благословен Он», — то есть когда добро выходит к действию речи, чтобы быть произнесённым, и вышло из уст, тогда вышла речь; а речью Святого, благословен Он, дело делается, ибо даже небеса (Теилим 33, 6): «словом Ашем небеса* сделаны». Но когда не вышло к действию, возможно возвращение, когда сделают зло. И теперь всё будет разрешено без затруднения. Поэтому, хотя Аврааму было обещано, когда у него не было семени, он мог приписывать и говорить: быть может, осквернился грехом, и из‑за этого не было у него семени.

А когда* пришло к нему изречение Имени, благословен Он (Берешит 15, 5–6): «посмотри же на небо и сосчитай* и т. д., и поверил в Ашема», — счёл ему Святой, благословен Он, это за праведность. И не удивляйся, почему он не верил этому: ведь Святой, благословен Он, снова обещал ему, и он уже не согрешит, и обещание будет исполнено наверняка, и не нужно будет вовсе бояться. Это не трудно, потому что дать ему семя — обещание очень великое, и из‑за лёгкого греха возможно, что изменится такое великое обещание.

Ибо уже объяснили наши мудрецы, благословенной памяти, в Мидраш Работ в разделе Лех леха (44, буквы йуд, йуд‑бет): «вот, мне Ты не дал семени» (Берешит 15, 3). Сказал рав Шмуэль бар Ицхак: מזל דוחקני [ואומר לי] אברם אין מוליד (мазаль дохакни [ве‑омер ли] Аврам эйн молид — мазаль (созвездие/судьба) теснит меня [и говорит мне]: Аврам не рождает). Сказал ему Святой, благословен Он: вот, по твоим словам — Аврам не рождает, Авраам рождает. Сарaй не родит, Сара родит. «И вывел его наружу» (там же, стих 5). Мудрецы говорят: ты пророк, и не астролог*, как сказано (Берешит 20, 7): «а теперь возврати жену человека, ибо он пророк». Во дни Ирмии Израиль просили прийти к этой мере, и не позволил им Святой, благословен Он, как сказано (Ирмия 10, 2): «знамений небес не бойтесь»; уже Авраам, отец ваш, просил прийти к этой мере, и Я не позволил ему*.

Вот, объяснили этим, что он знал по мазалот, что не будет у него семени. А кто знает в вопросе мазалот вещь, которая очень ясна, — изменение мазаля есть великое Nes (Чудо). Ибо нет сомнения, что изменение* мазаля труднее, чем изменение природы, ибо природа — сила природная; легче измениться, чем изменится деяние небес. Ведь изменение больше относится к вещам природным из‑за их низменности. И как есть в них изменение природы, так возможно, чтобы нашлось в них изменение неприродное, ибо они под изменением и близки к изменению. Но небеса — то, что приходит от них, труднее измениться из‑за силы действия и постановления, которые у небес. И Святой, благословен Он, вывел его вне небес, то есть чтобы был прилеплён к отделённой степени, не к телесной степени; ибо небеса — тела, и этим он изменял мазаль. Поэтому сказал Святой, благословен Он, ему: «пророк ты, а не астролог», то есть что ты прилеплён лишь к отделённой, нетелесной степени; и потому ты не прилеплён к мазалот — тот, у кого есть нетелесная степень.

А то, что потребовалось изменение имени: хотя Он вывел* его наружу, чтобы была у него отделённая, нетелесная степень, — чтобы не было противодействия ему со стороны его имени. Ведь если было бы противодействие ему со стороны его имени, которое указывало бы мазаль, что Аврам не рождает, — трудно изменить мазаль, даже если бы Он выводил его наружу, потому что противодействовало бы ему со стороны его природного имени; поэтому назвал его другим именем — «Авраам». И потому то, что обещал Святой, благословен Он, Аврааму о детях, — это великая степень: изменить мазаль, который был ясен Аврааму, что по его мазалю нет у него детей. И тем более то, что говорил (Берешит 15, 5): «посмотри на небо и сосчитай звёзды», — что если он, который видел себя без семени, будет иметь множество семени — это великое чудо, и он верил.

И потому то, что затруднил Рамбан (Берешит 15, 6): который сделал с ним чудеса и дивные дела и вывел его из огненной печи (Псахим 118а), и помог ему против царей (Берешит 14, 14–16), — не будет верить этому. Мы уже ответили, что следует ответить: что изменение природы, поскольку природа сама по себе обладает изменением и превращением, — Nes (Чудо) не столь велико, как это: изменить мазаль. И хотя в представлении человека спасение из огненной печи выглядит более как Nes, это потому, что изменение природы — чудо для человека, не знающего постановления небес. Однако мудрец, когда поймёт в этом деле, — не так, ибо эта степень, будучи степенью Элокит (Божественной) — изменить мазаль и чтобы его степень была над мазалот, — нет вещи выше этого, и это вовсе не трудно.

И даже если скажем, как слова рамбан"а, что это не פלא, уже мы разъяснили, что из‑за того, что видел Авраам, что по мазаль у него нет сыновей, только обещание ха‑кадош барух‑hу сделало это; поэтому легко, если сделает лёгкий грех, изменится это обещание, которое было обещано изменить мазаль, поскольку со стороны природы у него вовсе нет сыновей, и всё — ради его заслуги, и легко грех приносит изменение. А если бы его вера не была сильна, он был бы в сомнении относительно слов HaShem, ибо, быть может, изменится Его обещание, и как будто Он не обещал ему, — а HaShem, да будет благословен, хотел заверить его. И из‑за его веры в HaShem, да будет благословен, он верил, что HaShem, да будет благословен, сделает ему это; и это — сила веры.

Однако как же очень я удивляюсь этому великому раввину, который видел слова наших мудрецов, благословенной памяти, в Мидраш Работ (Шмот Раба 23, 2) на стих (Шмот 14, 31) «и поверили в HaShem и в Моше, Его раба», — и так сказали: за награду за веру, которой поверили, пребывал на них руах ha‑кодеш, и сказали песнь (Шмот 15, 1) «тогда запоёт». Раби Нехемия говорит: ты находишь, что всякий, кто принимает на себя одну заповедь с верой, достоин, чтобы пребывала на нём Шхина. И также ты находишь*, что за награду за веру, которой поверили, удостоились и сказали песнь. И также ты находишь, что не унаследовал Авраам этот мир и грядущий мир иначе как за награду за веру, как сказано (Берешит 15, 6) «и поверил в HaShem». И также ты находишь, что не были избавлены Исраэль из Мицраим (Египет) иначе как за награду за веру, как сказано (Шмот 4, 31) «и поверил народ». И также говорит (Теhилим 31, 24) «верных хранит HaShem» — до сих пор.

Вот что слова рамбан"а, благословенной памяти, неверны, ибо он делает веру Аврааму вещью очень маленькой; а наши мудрецы, благословенной памяти, сказали, что не унаследовал этот мир и грядущий мир иначе как из‑за веры, ибо через веру, что был крепок в вере, удостоился Авраам быть корнем и основанием всего Исраэль, и он называется «цур», как написано (Йешаяhу 51, 1) «взгляните на цур, из которого вы высечены, и на углубление ямы, из которой вы выкопаны, и т. д.». Назвал Авраама «цур», чтобы указать на крепость и силу этого основания, что оно как цур, который крепок, как разъяснено в предыдущей главе: ибо то, что является основанием, достойно быть описанным* крепостью и силой; ведь если бы у него не было крепкого существования, оно не было бы основанием. И так же подобает Аврааму: тем, что он был началом народа Исраэль, подобает, чтобы у него было более крепкое существование, ибо из‑за этого он был основанием и началом. А его крепость — что он был крепок в своей вере; и это его крепость. И из‑за того, что он был крепок в своей вере, его существование было более крепким, и поэтому он удостаивался быть главой, краеугольным камнем и основанием всего. И то, что Авраам подвергался десяти испытаниям (Авот 5:3) — если был крепок в своей вере. И когда был испытан десятью испытаниями, тогда стало известно и проверено, что он — глава краеугольного камня, и на нём строится всё.

А в Мидраше в разделе Лех‑леха (Берешит Раба 39, 3): «сестра у нас малая» (Шир hа‑ширим 8, 8) — раби Берахия говорит: это Авраам, который сшил (соединил) весь мир. Бар Капара говорит: как тот, кто сшивает разрыв. «малая» — что пока был мал, он приобретал заповеди и добрые дела. «и грудей нет у неё» (там) — не вскармливали его ни заповеди, ни добрые дела. «что сделаем нашей сестре в день, когда будут говорить о ней» (там) — [в день, когда постановил о нём] Нимрод, чтобы он спустился в печь огня. «если она стена» (там, стих 9) — что устанавливает вещи как стену, «построим на ней башню серебра» (там). «а если дверь — оградим на ней доску кедра» (там) — а если он не существует иначе как на час, и Я не существую на нём иначе как на час — до сих пор.

Разъяснение этого дела: ибо начало испытания Авраама было в том, что он был испытан своей верой, когда был брошен в печь огня; и если он крепок в своей вере — строится на нём башня серебра. Эта «башня серебра» — строение мира, который был построен на Аврааме: когда он был крепок в своей вере, он удостаивался и был достоин быть основанием и началом, чтобы построить на нём крепкую «башню серебра». Ибо не подобает быть началом иначе как тому, у кого крепкое существование. Поэтому из‑за этой веры он был достоин унаследовать этот мир и грядущий мир: ведь поскольку он крепок в своей вере, у него крепкое существование, и он достоин быть основой существования в этом мире и основой существования в грядущем мире. Но тот, чьё существование слабо в вере, не достоин быть основой ни в этом мире, ни в грядущем.

И так же то, что сказали, благословенной памяти, что не удостоились Исраэль Геула (Избавление) иначе как из‑за веры. И это потому, что порабощение указывает на малость существования: ибо тот, кто порабощён другими, ведь подвешен на другом, и это не называется существованием, поскольку зависит от другого. А когда Исраэль верили — они были крепки в существовании, так что не подобают порабощению другими и быть подвешенными на ком‑то вне их. Поэтому из‑за крепости существования они выходили к Хирут (Свобода), и это — дело глубокое.

И также то, что сказал: за то, что за веру пребывал на них руах ha‑кодеш и сказали песнь. И это потому, что вера, что есть у человека в этом крепость существования, — это божественное достоинство. Ибо вещи материальные — слабые в существовании, постоянно принимают изменение, и нет у них крепости. Но раз есть в нём вера, а это — крепкое дело, что не будет размышлять туда‑сюда, — поэтому это божественное, не телесное: ведь всякая божественная вещь вовсе не принимает изменения; и поэтому достойно, чтобы пребывала на нём Шхина, — чтобы прилеплялось к нему отделённое.

И это то, что сказали, благословенной памяти, в главе «Коль ктивей» (Шаббат 119б): отвечающий «амен» всей своей силой — открывают ему врата Ган‑Эдена, как написано (Йешаяhу 26, 2) «откройте врата, и войдёт народ праведный, хранящий эмуним»; не читай «эмуним», а «аменим». И это по причине, что разъяснено выше: что подобает войти в долю Ган‑Эдена. Ибо вещи изменяющиеся — дурны, потому что всякое изменение — дурно. Но тот, кто крепок в вере, из‑за крепости, что есть у него, и не принимает изменения в своей вере, — вот он отделён от изменения, которое у материальных. И это — вход в Ган‑Эден, который удаляется от изменения и перемены, что есть зло. Поэтому открывают ему врата Ган‑Эдена, где есть только наслаждение и радость, и далеко от возбуждения и печали. И всё это — из‑за крепости, что есть у него в вере, и нет у него изменчивости.

И вникни в это, что есть ещё [смысл] в том, что сказал «открывают ему врата Ган‑Эдена»: ибо верующий в Него, да будет благословен, — это верный саженец в крепости; поэтому он — (Йирмеяhу 17, 8) «как дерево, посаженное у потоков воды, и к ручью пошлёт свои корни». И это то, что сказано «открывают ему врата Ган‑Эдена»: ибо посылает свои корни и своё крепкое насаждение до насаждения сада, ибо там кедры Леванона, которые насадил HaShem.

А рамбан" (благословенной памяти) сделал веру вещью малой; и вот владыка всех пророков, совершенный в предельной совершенности, не было и не будет как он, — к нему пришло это препятствие, как сказано (Бемидбар 20, 12) «за то, что не поверили вы в Меня».

А объяснение этого: когда сказал Моше (Бемидбар 20, 10) «слушайте же, мори́м» — путём гнева; и также то, что он ударил по цуру дважды (там, стих 11) — всё путём гнева, и это не было подобающим ему. Ибо раз сделал ха‑кадош барух‑hу Nes (Чудо), подобало ему укрепиться и усилиться в вере в ха‑кадош барух‑hу. И если бы он укреплялся и усиливался в вере, обновилась бы у него радость — не действовать путём гнева. И это — «что не поверили вы»: что подобало Моше быть крепким в своей вере; и если бы он был крепок в своей вере в ха‑кадош барух‑hу, он склонялся бы к отделённой ступени и делал бы с радостью, и не был бы возбужден к гневу. Тогда это было бы Kedusha (Святость) в глазах Исраэль, что Моше и Аhарон показывали веру в Него, да будет благословен, и тогда Его имя было бы освящено в их глазах через веру. И это то, что сказал: «за то, что не поверили вы в Меня, чтобы освятить Меня», то есть вам следовало укрепиться в вере. И если бы вы сделали это — вам не следовало бы гневаться, ибо вера приводит к песне и радости. А Моше ударил дважды путём гнева и сказал «слушайте же, мори́м», и это — противоположность вере. Итог дела: ибо Nes (Чудо), которое было сделано им — вывести воду, — приносит веру; и Моше и Аhарону следовало укрепиться в вере в этом месте, а этого здесь не было*, как мы сказали. И это — «за то, что не поверили вы в Меня, чтобы освятить Меня». И не был грехом для них сам гнев, а только этот гнев указывает, что согрешил Моше в вере; и это объяснение — истинно и весьма верно, и пойми слова.

А в Мидраш Бемидбар Раба (19, 9) сказал Моше перед ха‑кадош барух‑hу: Владыка мира, я проявил строгость, Аhарон в чём согрешил? Вот явно, что наши мудрецы, благословенной памяти, объясняют: грех для Моше и для Аhарона — из‑за гнева, и это по пути, как мы сказали выше. И это то, что сказали ещё в Мидраше: «за то, что не поверили вы в Меня, чтобы освятить Меня» (Бемидбар 20, 12): если бы вы говорили скале, и она давала бы свои воды, было бы освящено Моё имя в Исраэль; ибо сказали бы: как скала, в которой нет разума, исполняет заповедь своего Творца через речь, мы — тем более. Из этого слышится, что их грех был из‑за того, что ударили по скале. Это не так: ведь, несомненно, тяжёл вопрос рамбан"а (Бемидбар 20, 8): относительно скалы — удар и речь всё равно. Но объяснение дела в этом — вещь удивительная, очень‑очень; пусть не будет у тебя сомнения: раз HaShem, да будет благословен, повелел ему говорить к скале, это было путём чуда, что скала приняла речь. А HaShem, да будет благословен, хотел, чтобы существа принимали Его речь и тянулись за HaShem, да будет благословен, по желанию — только речью, в радости. И это само — суть веры, как мы сказали: ибо вера в Него, да будет благословен, обновляет радость. И чтобы всё было путём радости, указывающей на веру, — говорил бы Моше к скале, и скала тянулась бы к желанию своего Творца сама. А Моше сделал всё путём гнева: он гневался и сказал «слушайте же, мори́м», также ударил по скале, так что скала тянулась к слову HaShem, да будет благословен, силой; и через это не обновляется вера, ибо нет веры иначе как чтобы всё было путём желания и радости.

Однако то, что повелел ему HaShem, да будет благословен, ударить по цуру в Хореве, — это другое дело. Ибо это было о водах спора против всего Исраэль, и хотел HaShem, да будет благословен, чтобы приобрели Исраэль веру; поэтому повелевал ему говорить к скале. Хотя нет различия между ударом и речью — это не трудность: ведь, несомненно, Исраэль были мудры; и когда увидят, что существа тянутся за HaShem, да будет благословен, по желанию и любви, — приобретут веру в Него, да будет благословен. Ибо верующий тянется за HaShem, да будет благословен, в радости, как разъяснено. И это объяснение — истинное и весьма ясное, и здесь нет сомнения.

И пойми слова, которые разъяснились тебе относительно веры. А доказательство на всё это — из того, что сказали мудрецы (Швуот 36а): «амен» — в нём клятва. И это потому, что вера — это укрепление в Том, в Кого он верит; поэтому «амен» — язык клятвы в Него, да будет благословен, ибо нет языка клятвы иначе как чтобы дело, о котором клянутся, было утверждено; потому что язык «клятва» — перевод его «кайма» (утверждение, существование). И из‑за того, что вера — это утверждение в Том, в Кого он верит, поэтому «амен» — язык клятвы, что утверждает дело в Него, да будет благословен. Вот разъяснилось тебе понятие веры — не так, как думал рамбан" (да будет память его к добру), что была легка в его глазах ступень веры; и ещё будет разъяснено.