Group None

Сказали мудрецы (Мехильта): на море Он явился им как юноша, а на Синае — как старец. На первый взгляд непонятно, ведь написано (Дварим 4:15): «Ибо не видели вы никакого образа»? Можно объяснить по притче: отец любит сына, и из-за великой любви к нему образ сына запечатлевается у отца, как будто тот стоит перед ним. Когда сын ещё мал — в мысли отца запечатлевается образ маленького, а когда вырос — образ взрослого. И это известное «Израиль поднялся в Мысли» — то есть они сразу запечатлеваются в высшей Мысли, подобно тому как сын запечатлевается в мысли отца. И когда сын исправлен в делах своих и хорош в глазах отца — так он запечатлён в мысли отца, а когда, не дай Бог, наоборот — запечатление тоже таково. И об этом сказано (Йешаяу 4:4): «Когда отмоет Господь нечистоту дочерей Циона» — так сказать, Господь, благословен Он, омывает Себя от нечистоты дочерей Циона, ибо они были запечатлены в Его мысли, так сказать. А к добру сказано об Израиле (Бемидбар 6:26): «Обратит Господь лицо Своё к тебе» — то есть то лицо их, запечатлённое в Его мысли. И вот, известно: когда Израиль вышли из Египта, были как младенец, выходящий из утробы матери. Когда пришли к морю — были как дитя, отнятое от груди, и было в них немного речи, но не в совершенстве. И в этом тайна того, что они не могли петь Песнь сами, а лишь повторяли за Моше. И вот что Моше сказал им (Шмот 14:14): «А вы молчите» — ибо ещё не могли говорить в совершенстве, как маленький ребёнок. И это «на море явился им как юноша» — то есть какими были Израиль в тот момент, таким и запечатлелся их образ в высшей Мысли — как юноша. А когда пришли в Мару — подсластились там, и это смысл «ибо горьки они» — то есть Израиль были ещё «горькими», и подсластились там. А когда пришли к горе Синай — уже постигали, чтобы учиться, и сказали «сделаем и услышим» сами — уже постигали высшую мудрость. И были тогда в тайне «старец — это тот, кто приобрёл мудрость» (Кидушин 32б). И это «на Синае явился им как старец» — то есть образ их запечатлелся в высшей Мысли в образе старца, по принципу сына, запечатлевающегося в мысли отца — по его величию и совершенству. «Не возводил напраслину языком своим» (Теилим 15:3) — то есть когда произносит пустые слова или злоречие, тогда голос и дыхание его поднимаются и обвиняют его. А когда потом он изучает слова Торы — голос и дыхание от слов Торы тоже поднимаются, но первый голос и дыхание отталкивают второй от подъёма и обвиняют его. И это «не клеветал языком своим» — то есть праведник не доносит на себя сам. Но нечестивый доносит наверху на самого себя — ибо первая дурная речь доносит и обвиняет его язык изучения Торы, которое было после.

«Увидел, что входы их не направлены друг против друга — сказал: достойны, чтобы Шхина покоилась на них» (Бава Батра 60а). Намёк на нескольких мудрецов Торы, сидящих вместе (бе-месиба), и каждый из них произносит некий урок-толкование на какой-либо стих или высказывание Талмуда. Один говорит: «Так толкуется этот стих или высказывание», а другой говорит иначе. Если, не дай Бог, они целятся в насмешку, говоря: «Моё толкование лучше, чем толкования других» — несомненно, горе им и душам их, лучше бы перевернулась их плацента на лица их (при рождении). Но если каждый из них не имеет намерения кроме как возвеличить Тору и прославить её — тогда благо им и душам их. И вот «увидел, что входы их» — то есть уста их, ибо рот называется «вход» (петах), как (Миха 7:5): «Стереги входы рта твоего». «И увидел, что входы их» — каждого из них — «не направлены друг против друга» — то есть их намерение не в том, чтобы противостоять друг другу, а каждый произносит урок и толкование во имя Небес. «Сказал: достойны, чтобы Шхина покоилась на них».