Group None

Трудности: как мы учим отсюда, что мудрец может разрешить обет, ведь источник этого — лишь высказывание «разрешение обетов витает в воздухе»? Также: как мы учим здесь, что отмена обетов — единоличным знатоком? Может, нужны именно трое знатоков? И ещё: почему эта заповедь отличается от всех заповедей Торы, где при повелении заповеди написано «И сказал Господь Моше: скажи сынам Израиля» — здесь тоже следовало написать «И сказал Господь Моше: скажи главам колен». И ещё: почему Раши толкует здесь выражение «вот слово» — что Моше добавил — а в других местах, где тоже сказано «вот слово» (что встречается в Торе неоднократно), Раши этого не толкует?

Чтобы объяснить, нужно понять: почему обет разрешается через «врата раскаяния» (петах харата)? Ведь в момент обета человек намеревался, чтобы обет исполнился — почему же через раскаяние обет разрешается?

Суть в следующем. Мы находим, что Израиль дают обеты во время бедствия. Когда на человека обрушивается беда — это из-за того, что он повредил грехами, и на него есть обвинение со стороны суда, и постигло его бедствие, не дай Бог. Ему нужно совершить полную тшуву, чтобы Господь «раскаялся о зле». Но во время бедствия невозможно совершить полную тшуву, ибо обвинение над ним велико и он не в спокойствии ума для подобающей тшувы. Поэтому он даёт обеты, чтобы облегчить тяжкие суды. Но через обет суды ещё не отменяются — только через полную тшуву «вернётся и будет исцелён». Обет лишь подвешивает суды, чтобы они не пали на него, пока он не совершит полную тшуву.

Но не каждый человек удостаивается совершить полную тшуву, как подобает, тем более что «заключённый не освобождает сам себя». Когда же он приходит к праведнику, тот понимает его грех в корне и тшуву, необходимую для этого греха, разжигает в его сердце богобоязненность и приводит его к полной тшуве — той тшуве, которая соответствует его грехам. И тогда Господь «раскаивается о зле» и отменяет вынесенные суды.

Вот что такое «врата раскаяния», через которые разрешается обет: когда человек приходит и совершает полную тшуву, он смягчает суды и гвурот в их корне ретроактивно, и тогда обету не на чем держаться. Это возможно лишь через праведника, как сказано выше.

В Берахот (32б) сказано: «'Ва-йехаль Моше' — он расторг ему обет…» — то есть были тяжкие суды над сынами Израиля, и своей молитвой Моше отменил суды и смягчил суды и гвурот в их корне, и тем самым привёл Всевышнего, как бы сказать, к «раскаянию», и обет отменился через Моше Рабейну. И сказано: «Теперь, когда Я поклялся — кто расторгнет Мне? Но другие прощают ему…»

Теперь перейдём к объяснению стихов. Моше понял сам, что разрешение обетов — единоличным знатоком, ибо он сам был единоличен, и обет был ему разрешён через «врата», которые открыл ему Святой, благословен Он, сказав: «А теперь оставь Меня…» Поэтому не сказано «И сказал Господь Моше» — ибо разрешение обетов Моше понял из собственного разумения, будучи повелен Всевышним. Поэтому не сказано также «вот слово, которое повелел Господь, сказав» — как обычно при всех заповедях, — ибо это он понял сам, что был повелен. Вот почему Раши объясняет здесь: «вот слово — Моше добавил…» — ибо эту заповедь Моше пророчествовал, как будто она была сказана ему явно из уст Всевышнего. Поэтому он сказал «вот слово» — это он сам увидел, что был повелен, вследствие того, что увидел, как был разрешён обет. Вдумайся и пойми.