Group None

«И вот законы, которые ты поставишь перед ними» и т.д. Раши объяснил: везде, где сказано «эле» (эти), — отменяет предыдущее; а «ве-эле» (и эти) — дополняет предыдущее. Как первые — с Синая, так и эти — с Синая. И почему раздел законов примыкает к разделу о жертвеннике? Чтобы сказать тебе: помести Санhедрин рядом с жертвенником. Вот, ответ Раши, благословенной памяти, несколько удивителен. Ведь в Торе уже явно сказано один раз в главе «Бе-hар Синай», и Раши там объяснил: «Какое отношение имеет шмита к горе Синай? Ведь все заповеди были сказаны на Синае! Но как шмита была сказана с её общими и частными правилами на Синае, так и все были сказаны с их общими и частными правилами на Синае». Тогда зачем Раши нужно учить из «ве-эле», из добавочного «вав», чтобы указать на это, если он уже выучил из полного стиха, что все заповеди были сказаны на Синае? И уже обратил на это внимание Ор hа-Хаим hа-Кадош, благословенна его память. Также трудно понять выражение «дополняет предыдущее» — из этого следует, что здесь есть некое дополнение к предыдущему, а ему следовало бы сказать «и эти — как предыдущие». Также трудно понять, на что Раши объясняет: «Почему раздел законов примыкает к разделу о жертвеннике? Чтобы сказать тебе: помести Санhедрин рядом с жертвенником». Ведь мы находим, что Санhедрин заседал вне Иерусалима, как сказано в Гмаре: «Десять переселений совершила Шхина, и столько же переселений совершил Санhедрин» — из города в город, как перечислены там в Гмаре места. И даже когда Санhедрин был в Иерусалиме, он заседал не у жертвенника, а в Палате тёсаных камней (Лишкат hа-Газит). И, наоборот, запрещено сидеть рядом с жертвенником, ибо жертвенник был более свят даже, чем двор коhенов. И представляется возможным объяснить по простому смыслу следующим образом. Известно, что дарование святой Торы было в огне, в трепете и дрожи, как разъяснено повсюду. И это было только при Десяти Речениях. Но мудрецы наши выучили с помощью гзера шава (аналогии) в трактате Брахот, что все заповеди и всё изучение Торы должны быть в трепете и дрожи — как толковали они стих «И поведай сыновьям твоим день, когда ты стоял пред Господом, Богом твоим, в Хореве»: как там — в трепете и дрожи, так и здесь — в трепете и дрожи. Поэтому человек, у которого было ночное истечение, освобождён от чтения Шма, поскольку невозможно произносить и принимать бремя Царства Небесного в трепете и дрожи (см. объяснение Раши в Гмаре). Отсюда мы учим, что Тора приобретается человеком лишь тогда, когда он учится со страхом и трепетом, в дрожи, и всё изучение Торы и исполнение заповедей должно быть с великим воодушевлением, то есть в трепете и дрожи, подобно тому как наши отцы получили Тору на горе Синай. И человеку нужно тщательно проверять свои дела и размышлять о тшуве перед учёбой, а не «как заученная заповедь людей», но чтобы он сокрушил своё сердце о своих поступках в час, когда встаёт молиться или учиться, и принял на себя более не возвращаться к ним. Как постоянно говорил наш господин, учитель и наставник, святой раввин рабби Яаков Ицхак hа-Леви, благословенна память праведника, из святой общины Люблина, на стих «А нечестивому сказал Бог: что тебе рассказывать уставы Мои?» — это относится к тому, кто учит Тору, но не оставляет своих дурных путей и не размышляет о тшуве перед учёбой. А через то, что совершает тшуву перед учёбой, он учится со страхом и трепетом, в дрожи. И когда человек изучает книги мусара и подобные им, которые пробуждают его к тшуве, — это легко: учиться со страхом и трепетом. Но когда он изучает сложные рассуждения Талмуда и законы, и особенно имущественное право — очень, очень трудно учиться со страхом и трепетом. Наоборот — он может прийти, упаси Боже, к самовозвеличиванию, когда обнаружит какое-либо новое толкование в учёбе. Поэтому тем более нужно перед тем, как сесть изучать имущественное право, совершить тшуву, раскаяться в своих грехах и учить со страхом и трепетом, в дрожи. Но, к нашим великим грехам, поколения умалились и всё это забылось — не только не учат Тору в трепете и дрожи, но даже не молятся с воодушевлением, как мы находим в первых поколениях: рабби Акива, когда молился, человек оставлял его в одном углу, а находил в другом — от множества поклонов и простираний, то есть в трепете и дрожи. И, несомненно, учились тоже так, как мы находим у многих танаев, что огонь пылал вокруг них, как при даровании на Синае, когда они учились, хотя изучали глубокие рассуждения Торы. И вот объяснение Раши, благословенной памяти: «Ве-эле hа-мишпатим» — Раши объяснил: «ве-эле» дополняет предыдущее — как те с Синая, то есть Десять Речений были сказаны на Синае со страхом и трепетом, в дрожи и с великим воодушевлением. И когда человек изучает подобные вещи — слова мусара, — они пробуждают его к тшуве, и он учит их со страхом и трепетом, как при даровании на Синае. И Писание учит нас словом «ве-эле hа-мишпатим»: и эти тоже с Синая, то есть изучение законов Торы — тоже с Синая, то есть мы учим от Синая, что изучение открытой Торы — то есть изучение законов и правил — должно быть в трепете и дрожи, с воодушевлением, как на Синае. И Писание учит нас: когда человек захочет изучать законы и правила, а главные законы — это имущественное право, как сказали в Гмаре: «Желающий стать мудрым пусть занимается имущественным правом», — ему нужно ещё больше добавить и совершить тшуву перед учёбой, и учить со страхом и трепетом. Ибо когда изучает имущественное право, легко может прийти к самовозвеличиванию, обнаружив какое-либо новое толкование. Поэтому нужно укреплять себя ещё и ещё — совершать тшуву перед учёбой и учить со страхом и трепетом больше, чем когда учит книги мусара, ибо те (книги мусара) сами пробуждают человека, когда он их учит, и на него сам собой нисходит страх и трепет во время учёбы. И завершает: «Как первые — с Синая», то есть как первые были сказаны на Синае в трепете и дрожи, и мы должны учить в трепете и дрожи, как следует из Гмары: «И поведай сыновьям твоим» и т.д. — «так и эти — с Синая», поэтому и их нужно учить со страхом и трепетом, в дрожи. «И почему раздел законов примыкает к разделу о жертвеннике? Чтобы сказать тебе: помести Санhедрин рядом с жертвенником» — смысл тот же, что сказано выше. Ибо жертвенник намекает на служение — то есть на жертвенное служение, а ныне молитва заменяет жертвоприношение, как сказано в Гмаре: «Молитвы были установлены соответственно постоянным жертвам (тамидин)». И известно, что человеку легче молиться с воодушевлением, в трепете и дрожи, чем учиться с воодушевлением, в трепете и дрожи. Поэтому Раши, благословенной памяти, намекает: «помести Санhедрин рядом с жертвенником» — то есть изучение Торы и законов, которые суть Санhедрин, должно быть подобно жертвеннику, то есть подобно служению молитвы — так же должно быть изучение Торы, с великим воодушевлением, в трепете и дрожи. Или можно сказать иначе: «помести Санhедрин рядом с жертвенником» — можно объяснить по Раши, который выше толковал стих «И если жертвенник из камней сделаешь Мне, не строй его из тёсаных: ибо меч свой занёс ты над ним» — и Раши объяснил, что жертвенник создан, чтобы продлевать дни человека, а железо создано, чтобы укорачивать, и потому несправедливо, чтобы укорачивающее поднималось на продлевающее. Отсюда мы учим, что благодаря жертвеннику, на котором приносят жертвы, и если человек приносит свои жертвы, то, несомненно, он совершает тшуву перед тем, как принести жертву на жертвенник, и тогда ему прощается — ибо без тшувы «жертва нечестивых — мерзость»; только через тшуву прежде, а затем принесение жертвы на жертвенник — тогда прощается, и тем самым он продлевает свои дни и годы. А Санhедрин — это глаза общины, и тот, кого Бог, благословен Он, удостоил быть раввином и руководителем Израиля, к которому обращены глаза всего Израиля, — он должен постоянно пребывать в великом смирении и сокрушённом сердце, проверять свои пути постоянно, почти каждое мгновение, и совершать тшуву о них. Ибо невозможно быть чистым и без греха, как сказано в святом Зоhаре: «Когда князь согрешит» — обо всех написано «если согрешит», а о князе написано «когда» — непременно согрешит, ибо порой он возгордится перед общиной и будет вести себя с гордыней, или вынесет неверное hалахическое решение, упаси Боже, даже по ошибке. В общем, невозможно избежать греха. И если не будет совершать тшуву, упаси Боже, не продлит дней, как сказали мудрецы наши: «Горе раввинской должности, которая хоронит своих обладателей». Поэтому нужно постоянно проверять свои дела и каяться о них, и Всевышний, несомненно, простит его и продлит его дни и годы в благе и приятности. И вот смысл: «Почему раздел законов примыкает к разделу о жертвеннике? Чтобы сказать тебе: помести Санhедрин рядом с жертвенником» — то есть тот, кто сидит на кресле hалахического решения, должен постоянно пребывать в смирении и тшуве, чтобы раввинская должность привела его к продлению дней — подобно жертвеннику, который создан для продления дней человека через принесение жертв с тшувой. Так и раввин должен постоянно совершать тшуву, и тем самым продлит свои дни и годы, как сказано выше. И пойми.