Group None

Этот стих непонятен, и Раши, благословенной памяти, написал: «Слово "ки" здесь употреблено в значении "может быть" (дальма): разве человек — дерево полевое, чтобы входить в осаду от тебя, чтобы мучиться страданиями голода и жажды?..» Но и это объяснение недостаточно.

И представляется правильным сказать на основании стиха «Город малый и людей в нём мало, и пришёл к нему великий царь, и окружил его» и т.д. Раши объясняет: «Город малый — это тело; людей в нём мало — это органы человека; великий царь — это дурное побуждение» и т.д.

И мы тоже скажем здесь подобным образом. Ибо встречаются некоторые люди, которые начали вступать на пути Тшувы и подвергали себя великим лишениям некоторое время, и вообразили себе, что благодаря этому уже достигли уровня праведников, и что они из числа возвышенных людей, подобных одному из великих поколения. И когда такой человек приходит к истинному праведнику, сердце его не расположено к нему, чтобы приблизиться и смириться пред ним, ибо считает себя не нуждающимся в других.

Такой человек причиняет зло себе самому и всему миру. Ибо истинный праведник через свои единения (ихудим), которыми он объединяет все миры и десять святых ступеней снизу вверх и сверху вниз, прилепляется к Эйн Соф, к Господу, и притягивает высшие Мохин к мидот (качествам). И благодаря этому на него изливается свет всех десяти святых ступеней, и он притягивает благие излияния на весь мир.

А тот человек, который думает, что он велик, и хочет присвоить себе имя праведника, — тогда мало того что он ничего не достиг своей Тшувой и лишениями, но он ещё больше повреждает свою душу, более чем всё, что повредил за всю свою жизнь. Ибо через своё возвышение и плод гордости сердца своего, считая, что удостоился подняться в ступенях, он отклоняет святость, изливающуюся на истинного праведника, так что она не изливается прямо на праведника, а изливается в стороны. И тем самым он отделяет праведника от его двекута (прилепления), которым тот был прилеплён к свету высшей Кдуши, которая есть распространение и наследие без границ.

И тем, что он смущает и отделяет его от его святости и двекута, он вводит его в стеснение и ограничение. И тогда он вызывает то, что излияние, которое праведник притягивает на Кнесет Исраэль прямым путём, изливается в стороны.

И вот что говорит Писание: «Когда осаждать будешь город многие дни» и т.д. — «город» намекает на тело человека, как упомянуто. Смысл таков: если ты занят многие дни войной-заповедью, покоряя материальность своего тела и возвышая разум, не воображай себя подобным великим и не будь праведником в собственных глазах, ибо этим ты причиняешь ущерб истинному праведнику, потому что ты отклоняешь от него свет десяти святых ступеней, изливающийся на него, так что он изливается в его сторону, не прямо. И тем самым прерывается изобилие, изливающееся на Кнесет Исраэль через праведника.

И вот что сказано: «Не губи дерева его» — в значении «есть ли в ней дерево?» — смысл в том, чтобы ты не причинял ущерб праведнику, который называется «деревом», тем, что снимешь с него свет десяти святых ступеней, которые суть десять имён Гавайе, составляющих гематрию «гарзен» (топор). И вот «не заноси на него топор» — слово «алав» (на него) означает «рядом с ним», подобно «и рядом с ним колено Менаше», то есть колено Менаше было рядом. И так здесь: смысл «не заноси на него» — чтобы ты не отклонил в сторону свет десяти имён Гавайе, гематрия которых — «гарзен» (топор), чтобы они удалились от него.

«Ибо от него будешь есть» — потому что ты питаешься от того изобилия, которое он притягивает в мир. Поэтому остерегайся: «его не руби» — не отделяй его от его двекута в высшем свете, который пребывает в распространении без границ, и не низводи его в место, имеющее предел и границу.

И вот что сказано: «Ибо человек — дерево полевое, чтобы войти пред тобою в осаду» — смысл в том, что праведник, который есть «человек» (подобие Человека Высшего), и он — «дерево полевое», защищающее весь мир, — разве подобает ему «войти из-за тебя в стеснение»? То есть чтобы из-за тебя он оказался в стеснении и ограничении, потому что ты отделяешь его от двекута, которым он был прилеплён к свету десяти святых ступеней, пребывающих в распространении без границ. И вдумайся.