Guide for the Perplexed, Prefatory Remarks
15 · Guide for the Perplexed, Prefatory Remarks
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
לכן כאשר כיוון כל חכם אלוהי רבני (=יהודי לא קראי; או: אלוהי, כמילה נרדפת לקודמת) שהשיג את האמת, ללמד משהו מן הסוג הזה, לא דיבר בו אלא במשלים ובחידות. דרכי החכמים במשלים: א) הם הרבו במשלים וגיוונו אותם במיניהם ואף בסוגיהם, ב) וניסחו את רובם כך שהעניין שביקשו להסבירו נמצא בתחילת המשל או באמצעו או בסופו, אם לא הצליחו למצוא משל המתאים לנמשל מראשו עד סופו. ג) נוסף על כך, העניין שרצו ללמדו למי שילמדהו פוזר בין משלים רבים ורחוקים זה מזה, אף על פי שהוא עניין אחד. ד) עמום יותר הוא משל אחד המשמש בעצמו משל לעניינים שונים – ראשיתו מתאימה לנמשל אחד, וסופו לנמשל אחר. ה) יש שכל המשל משמש לשני עניינים הקרובים במין התחום המדעי הנדון.10 עד כדי כך הגיעו הדברים, שכאשר מישהו רוצה ללמד בלי משל ובלא חידות, יש בדבריו עמימות וקיצור דברים במקום ההמשלות והחידות, כאילו המלומדים והחכמים נמשכים אחר המגמה הזאת ברצון אלוהי, כמו שמושכים אותם מצביהם הטבעיים.
For this reason, great theological scholars gave instruction in all such matters only by means of metaphors and allegories. They frequently employed them in forms varying more or less essentially. In most cases they placed the lesson to be illustrated at the beginning, or in the middle, or at the end of the simile. When they could find no simile which from beginning to end corresponded to the idea which was to be illustrated, they divided the subject of the lesson, although in itself one whole, into different parts, and expressed each by a separate figure. Still more obscure are those instances in which one simile is employed to illustrate many subjects, the beginning of the simile representing one thing, the end another. Sometimes the whole metaphor may refer to two cognate subjects in the same branch of knowledge. If we were to teach in these disciplines, without the use of parables and figures, we should be compelled to resort to expressions both profound and transcendental, and by no means more intelligible than metaphors and similes: as though the wise and learned were drawn into this course by the Divine Will, in the same way as they are compelled to follow the laws of nature in matters relating to the body.
Поэтому, когда всякий божественный мудрец из раввинистов (= еврей, не караим; или: «божественный» как синоним предыдущего), достигший истины, намеревался учить чему-то из этого рода, он говорил об этом только притчами и загадками. Пути мудрецов в притчах: а) они умножали притчи и разнообразили их по видам и даже по разновидностям; б) и формулировали большинство из них так, что предмет, который они хотели объяснить, находится в начале притчи, или в её середине, или в её конце, если не удавалось найти притчу, соответствующую предмету от начала до конца; в) кроме того, предмет, который они хотели преподавать тому, кого учат, был рассеян среди многих притч, далёких друг от друга, хотя это один предмет; г) ещё более туманна такая притча, которая сама служит притчей для разных предметов: её начало соответствует одному предмету, а её конец — другому; д) есть и такое, что вся притча служит двум предметам, близким по роду области обсуждаемой науки.10 До такой степени дошли эти вещи, что когда кто-то хочет учить без притчи и без загадок, в его словах оказывается туманность и краткость вместо притч и загадок; как будто учёные и мудрецы увлекаются этой целью по Божественной воле, подобно тому как их влекут их природные состояния.