Netivot Olam, Netiv Gmilut Chasadim

И объяснение таково: легима — это когда кто-то приходит в его дом и просит есть, и он даёт ему, подобно тому как Итро дал Моше, когда Моше пришёл в его дом, и это чрезвычайно великое дело. Ибо Святой, благословен Он, питает все творения, и всякий, кто близок к Святому, благословен Он, тоже питает [других] — подобно дереву, посаженному в землю: корень распространяет питание по всем ветвям, и каждая ветвь, которая ближе к корню, получает больше, чем та, что далека. Потому, когда человек уделяет от своего хлеба другому, этой мерой он близок к Святому, благословен Он, Который даёт, распространяет и питает всё. И именно легима — когда он даёт другому пищу и пропитание, ибо мера Святого, благословен Он, — питать всё хлебом, как написано: «Дающий хлеб всякой плоти» (Теилим 136:25), и это суть пропитания, которым Он питает творения.

Поэтому [легима] отдаляет близких: ибо когда у человека нет этого [качества], как у Аммона и Моава, которые не встретили Израиль хлебом и водой — они были близки, но отдалились, ибо мера Святого, благословен Он, — питать всё, и тот, кто не поступает так, не имеет близости к Святому, благословен Он. И наоборот — она приближает далёких: когда у человека есть эта мера — давать пропитание другому, тем самым он приближается к Святому, благословен Он. По той же причине она отводит очи от нечестивых: ибо нечестивый далёк от Святого, благословен Он, но когда у него есть эта мера — давать и уделять от своего хлеба другому, тем самым он облекается в меру Святого, благословен Он, Который распространяет [блага] ко всему, и потому [легима] отводит очи от нечестивого. И водворяет Шхину над служителями Баала — как мы сказали: когда у него есть эта мера, он близок к Нему, благословен Он, и потому Шхина нисходит на него, даже если он из служителей Баала.

И сказано, что оплошность её вменяется в умысел — подобно тому, что сказали мудрецы, благословенна их память: оплошность в учении вменяется в умысел. И мы объяснили это в трактате Авот, что на ступени разума не подобает быть оплошности, ибо оплошность бывает, когда разум отступает от человека и тот не ведает, что делает. Но в том, что относится к разуму, нет оплошности, и потому оплошность в учении, которое есть дело разумное, вменяется в умысел, ибо оплошность неуместна здесь — ведь оплошность приходит со стороны телесного, материального, и потому она вменяется в умысел.

Так же и дело уделения пищи другому — оно считается мерой разумной, как мы объясняли выше в этой главе: отделённое от материи — распространяет [влияние], а материя — принимает. И потому, поскольку это — давать пропитание другому — есть ступень разумная и отделённая [от материи], оплошность в этом вменяется в умысел, ибо телесное здесь неуместно — ведь телесное не распространяет [влияние], только разумное распространяет, и потому оплошность вменяется в умысел.

И то, что выражено словом «легима», означает, что приходящий в его дом открывает рот, и он даёт ему есть — то есть речь о том, что тот просит есть, а не о том, что хозяин приглашает людей в свой дом; скорее принимающий приходит в дом дающего и просит есть. И это глубокая вещь, ибо главная причина того, что он близок к Святому, благословен Он, в том, что Он, благословен Он, распространяет [блага] ко всему, и это называется распространением (ашпаа) — когда принимающий просит и желает, чтобы тот распространял ему, и тот распространяет ему, а не когда нет желания и просьбы принять. Потому сказано: «велика легима», ибо легима — это когда принимающий открывает рот и желает принять, а тот даёт ему.

И эти вещи ещё глубже, и мы объяснили это в сочинении «Гвурот а-Шем». Потому сколь великая заслуга у тех людей, которые принимают в свои дома изучающих [Тору] и дают им есть — и это помимо великой награды, о которой мы рассказали в главе о Торе, но также и это добавляется к ней. И это — когда их намерение [направлено] на изучение [Торы], ибо за это удостоился Итро того, что его потомки заседали в Палате тёсаных камней.

«И если навестил — какова его награда?» — «Какова его награда? Как мы уже сказали — спасается от суда Геинома». — «Но какова его награда в этом мире?» — «Господь сохранит его и оживит его, и счастлив он будет на земле, и не отдаст его в руки врагов его» (Теилим 41:3). «Сохранит его» — от дурного побуждения (йецер а-ра). «Оживит его» — от страданий. «И счастлив на земле» — чтобы все его уважали. «И не отдаст его в руки врагов его» — чтобы встретились ему друзья, подобные [друзьям] Наамана, исцелившим его от проказы, и не встретились ему друзья, подобные [друзьям] Рехавама, разделившим его царство (конец цитаты).

Объяснение этого — величие и ступень навещающего больного: он достоин спасения от суда Геинома, ибо, подобно тому как он навещает больного и стремится по мере возможности вывести его из смерти и дать ему бытие, — так он спасается от суда Геинома, ведь Геином есть не что иное как смерть души. Ибо праведники даже по смерти своей называются живыми, и лишь [настоящая] смерть — это Геином, как мы многократно объясняли. Поэтому тот, кто навещает больного, чтобы дать ему жизнь и бытие, вернуть его к здоровью, — спасается от суда Геинома, который есть суть смерти. И не сказано, что спасается от смерти, ибо никто не спасается от смерти, но возможно спастись от Геинома, который есть суть смерти.

И ещё: в больном властвует огонь — это и есть Геином, и тот, кто идёт навестить его, чтобы спасти его от этого, за это спасается от суда Геинома, и это ясно, и это главное.

И сказано, что он благословляется четырьмя благословениями. Эти четыре вещи обнаруживаются у больного: дурное побуждение не властвует над больным — и это известно, что в больном нет [силы] дурного побуждения. И тот, кто навещает его, облегчает страдания больного, ибо посещение больного — это отрада для больного. И посещение — это также почёт для больного, и потому все будут его уважать. И поскольку он вёл себя по обычаю друзей и товарищей, которые ходят навещать друг друга, — потому сказали о посещении больного, что друзья входят к нему немедленно, ибо они друзья, и таков обычай друзей — навещать друг друга и без болезни, и потому встретятся ему хорошие друзья. Однако эти вещи ещё более глубоки по мудрости.

И сказал рабби Ханина Старший от имени Рава: «Всякий, кто может молить о милосердии за ближнего и не молит, называется грешником, как сказано: 'А я — да не будет мне грехом пред Господом прекратить молиться за вас' (Шмуэль I 12:23)». Рабби Абаг̃у сказал: «Если [больной] — знаток Торы, [навещающий] должен причинить себе страдание ради него, как написано: 'А я, когда они болели, — одеждой моей был мешок' (Теилим 35:13)» (конец цитаты). Объяснение этого: поскольку Святой, благословен Он, — Владыка милосердия и Его мера — миловать, потому тот, кто не молит о милосердии, не стремится спасти другого, и это подобно тому, кто не спасает другого, когда тот в опасности. А Рабба добавил, что если это знаток Торы, нужно причинить себе страдание ради него. Объяснение: знаток Торы, обладающий высшей ступенью — ступенью отделённого разума, — человек должен усилить свою молитву, пока не причинит себе страдание ради него, ибо тем самым он устраняет своё тело, причиняя себе страдание ради знатока Торы, обладающего ступенью разумной, отделённой от тела, и потому ради него нужно страдать до устранения своего тела, и это ясно.

Также сопровождение умершего относится к благотворению (гмилут хасадим). И сказал рабби Йеуда (Брахот 18а): «Видящий умершего и не провожающий его нарушает [запрет]: 'Насмехающийся над бедным хулит Создателя его' (Мишлей 17:5)». «А если проводил — какова его награда?» Сказал рабби Абаг̃у: «'Одалживающий Господу — милующий бедного' (Мишлей 19:17)» (конец цитаты). Знай: если кто-то насмехается над слепым, к этому не применимо «хулит Создателя его», ибо слепота не по обычаю мира, и если человек слеп, этот недостаток — со стороны самого человека. Но тот, кто насмехается над бедным — бедность происходит не от самого человека, ибо «колесо вращается в мире» [судьба переменчива], и поэтому это со стороны творения, и потому — «хулит Создателя его», ибо таково управление миром. И так же смерть — она по обычаю мира, и если человек не провожает умершего, поскольку не считается с его достоинством, о нём сказано, что он «насмехается над бедным», ибо таков мир, который сотворил Святой, благословен Он, — он ведёт к смерти, и потому [не провожающий] «хулит Создателя его» — Того, Кто сотворил мир таким образом.

А если проводил — о нём сказано: «Одалживающий Господу — милующий бедного». Ибо поскольку ссуда неуместна по отношению к бедному, ведь ему нечем платить, и никто не ссужает тому, кому нечем платить, — эта ссуда считается ссудой Святому, благословен Он, как было объяснено. Ибо Святой, благословен Он, восполняет нехватку всех творений, и на Имя, да будет Он благословен, [возложено] восполнить то, чего недостаёт человеку, и потому эта ссуда — Святому, благословен Он, на Которого [возложено] восполнить то, чего недостаёт человеку. Так же и когда человек провожает умершего — милость, которую он оказывает, называется ссудой Имени, да будет Он благословен, ибо Имя, да будет Он благословен, восполняет всё, и этому умершему, которому недостаёт провожания, — потому человек, провожающий его, [ссужает] Святому, благословен Он, чтобы Тот воздал ему награду, ведь он ссудил Ему, и это ясно.

Рав Йеуда сказал от имени Рава: «Всякий, кто проявляет нерадение в оплакивании мудреца, достоин быть погребённым при жизни, как сказано: 'И похоронили его в пределе удела его, в Тимнат-Серах, что на горе Эфраима, к северу от горы Гааш' (Йег̃ошуа 24:30) — это учит нас, что гора затряслась (гааш) над ними, чтобы убить их». Рабби Хийя бар Абба сказал от имени рабби Йоханана: «Всякий, кто проявляет нерадение в оплакивании мудреца, не удостаивается долголетия — мера за меру, как сказано: 'Мерою в меру, отсылая её, Ты судился с нею' (Йешаяу 27:8)».

Рабби Хийя бар Абба возразил рабби Йоханану: «Но ведь написано: 'И служил народ Господу все дни Йег̃ошуа и все дни старейшин, которые продлили дни' (Шофтим 2:7)?!» Ответил ему: «Вавилонянин! Дни продлили — лет не продлили». — «Но тогда 'чтобы умножились дни ваши и дни сынов ваших' (Дварим 11:21) — дни, а не годы?» — «Благословение — иное дело» (конец цитаты).

Объяснение: сколь велико значение смерти достойного человека пред Святым, благословен Он, как написано: «Дорога́ в очах Господа смерть благочестивых Его» (Теилим 116:15). Поэтому и слёзы — тоже пред Именем, да будет Он благословен, так что Он, да будет благословен, считает их и помещает в Свою сокровищницу. И известно, что смерть праведников — в руках Святого, благословен Он, а не в руках ангела смерти вовсе. И потому здесь сказано, что слёзы о достойном человеке Святой, благословен Он, помещает в Свою сокровищницу — в том месте, откуда приходит смерть праведника.

И сказано: кто проявляет нерадение в оплакивании знатока Торы, достоин быть погребённым при жизни. Имеется в виду, что настолько суров и тяжёл суд при смерти знатока Торы, что тот, кто проявляет нерадение в его оплакивании, достоин быть погребённым при жизни — достоин, чтобы его настигла суровая мера суда вплоть до того, что он заслуживает погребения при жизни. И всё это потому, что он не обратил сердца на суровую меру суда, постигшую знатока Торы, — и потому достоин, чтобы его настигла мера суда суровая в полной мере. И именно в этом случае — то есть нерадивый в оплакивании знатока Торы — поскольку его настигла мера суда, а он не обращает внимания на меру суда, — потому с него взыскивается суровой мерой суда, мера за меру, ибо такова мера суда — воздавать «мерою в меру». И эти вещи — великие вещи.

— «Неужели? Ведь написано: 'И весь народ видел голоса' (Шмот 20:15)?» — «Те голоса были до Дарования Торы».

Рабби Абаг̃у сказал: «Как будто он принёс жертву благодарения (тода), как сказано: 'И приносящие благодарение в дом Господень' (Ирмеяу 33:11)». Рав Нахман бар Ицхак сказал: «Как будто он отстроил одну из руин Иерусалима, как сказано: 'Ибо Я верну пленённых земли, как вначале, — сказал Господь' (Ирмеяу 33:11)».

В этом изречении раскрываются весьма великие вещи о союзе жениха и невесты. И сказано, что в их союзе, когда они соединяются, присутствует полное высшее бытие, и это — Божественное бытие, а не бытие природное. И это разъяснено во многих местах, что союз жениха и невесты — не природное бытие, а Божественное бытие. Свидетельством тому служит то, что Соединяющий и Сочетающий мужчину и женщину — Имя Й-А (יה) — соединяет их, ибо буква Йод (י) — в мужчине (איש), а буква Эй (ה) — в женщине (אשה), что указывает на совершенное Божественное соединение. Ибо со стороны природы они разделены — ведь это мужчина и это женщина, и они разделены по сути своей, — но они объединяются благодаря Божественной ступени, на что указывает то, что [Бог] запечатлел Имя Й-А в них обоих.

И потому подобает радость, ибо радость — по случаю совершенного бытия, и тогда обновляется совершенная радость, подобно тому как, напротив, когда происходит утрата — тогда наступает траур. И особенно когда здесь присутствует высшее Божественное бытие, которое называется бытием в большей мере, чем природное бытие, — тому подобает радость.

И когда есть радость — есть простор и распространение, противоположность горю, при котором человеку тесно. Но у того, у кого радость, — простор, как мы говорим: «И отрада нам от бедствий наших». И всякий простор распространяется во все четыре стороны, и пятая — в центре. Потому сказано, что [не веселящий] нарушает пять голосов, ибо голос распространяется чрезвычайно, и распространение — во все стороны и также в центре, и это — совершенство пяти голосов, соответствующих распространению во все четыре стороны света и также в центре. И это — совершенство радости.

И как бы сказано: наслаждающийся трапезой жениха и не веселящий его отменяет совершенную радость, которая подобает совершенству полному, каковым является союз жениха и невесты — совершенство полное. И как это совершенство полное, так подобает, чтобы была над этим совершенная радость, а совершенная радость — в пяти голосах, как мы сказали. И кто не веселит его — отменяет радость, указывающую на совершенство творения, что есть великая хвала Святому, благословен Он, Который сотворил человека в полном совершенстве. Потому написано: «Голос радости и голос веселья, голос жениха и голос невесты, голос, говорящий: благодарите» — то есть Имя, да будет Он благословен, сотворил человека в полном совершенстве, на что указывают пять голосов, и это — хвала Святому, благословен Он, и потому пятый голос — «голос, говорящий: благодарите Господа».

И в сочинении «Тиферет» мы распространились об этом ещё, и здесь не место для пространного изложения, ибо там разъяснено, что эти пять голосов намекаются в мужчине и женщине.

И то, что сказано «как будто он принёс жертву благодарения (тода)», — объяснение таково: жертва благодарения [приносится], когда Имя, да будет Он благословен, совершил для него чудо и спас его от смерти или совершил для него какое-либо чудо. И когда Имя, да будет Он благословен, совершает для него чудо, это указывает на то, что Он, да будет благословен, Един в Своём мире, и поскольку Он Един, Он делает в Своём мире что пожелает и властен над всем, и потому совершил для него чудо. И потому следует приносить Ему хамец и мацу — то есть подобает приносить Ему противоположности, ибо Он Един, а тот, кто Един, объемлет всё, даже две противоположности. Ибо из ангелов — Михаэль поставлен над водой, а Гавриэль — над огнём, и потому ни один [из них] не объемлет всё. Но Имя, да будет Он благословен, властвует над противоположностями, и потому приносят Ему противоположности, и это указывает на то, что Он Един, и это мы разъяснили в сочинении «Гвурот а-Шем».

И тот, кто веселит жениха и невесту, — жених и невеста, мужчина и женщина, тоже являются противоположностями, а Святой, благословен Он, объединяет их, ибо буква Йод — в мужчине, а буква Эй — в женщине, что говорит о том, что Имя соединяет их, хотя они противоположности. И это считается подобным принесению жертвы благодарения. Ибо хамец и маца, которые противоположны, когда приносятся Святому, благословен Он, указывают на то, что Он, да будет благословен, Един. Так же когда человек веселит жениха и невесту — и в этом союзе противоположности становятся едины через Святого, благословен Он, Который объединяет их, и тем самым Святой, благословен Он, — Един. И это совершенно подобно принесению жертвы благодарения из хамеца и мацы Святому, благословен Он, и в другом месте это разъяснено ещё пространнее.

И то, что сказано «как будто отстроил одну из руин Иерусалима» — это потому, что мужчина и женщина подобны строительству дома, когда они соединяются вместе. И как установлено в благословении: «И устроил ему из него строение навеки» — ведь мужчина и женщина вместе суть строение. И это строение, как мы сказали, есть строение Божественное, а не строение человеческое, но строение Божественное. И потому, когда человек веселит жениха и невесту и скрепляет их союз, это считается, как будто он отстроил одну из руин Иерусалима, ибо несомненно строящий одну из руин Иерусалима — это святое Божественное строение, как известно. И пойми эти вещи, и ты узнаешь, что увеселение жениха и невесты есть высшая заповедь, и не будем здесь распространяться далее.

Рабби Зейра сказал: «Этот старец позорит нас!» Когда [рав Шмуэль бар Ицхак] скончался, отделил столп огня между ним и всем миром. И существует предание, что столп огня не отделяет, кроме как для одного в поколении или для двух в поколении. Сказал рабби Зейра: «Помогла старцу его палочка (шутитей)». А некоторые говорят: «его обычай (штатей)». А некоторые говорят: «его безрассудство (штутей)».

Здесь упомянуты три вещи, ибо когда человек исполняет заповедь таким образом, он исполняет её в совершенстве. Первое — то, что он исполнял заповедь, то есть веселил жениха и невесту в полном совершенстве, ибо действие, которое он совершал перед женихом и невестой — такой танец — это совершенная радость, и когда человек исполняет заповедь в совершенстве, за это полагается великая награда.

По мнению тех, кто говорит «помог ему его обычай» — объяснение таково: когда человек исполняет заповедь постоянно. Ибо когда человек исполняет заповедь один раз — это случайность, а случайное не считается; но [лишь] если он исполняет заповедь по сути, а не случайно. Потому сказано: «Помог ему его обычай» — то есть помог ему тот обычай, которому он следовал постоянно, так что это был у него установленный обычай, от которого он не отступал, и это считается [деянием] не случайным.

По мнению тех, кто говорит «помогло ему его безрассудство» — объяснение: он умалял себя ради заповеди. И в этом его великая награда — что он подавлял своё побуждение ради исполнения заповеди, даже если он выглядел безумцем ради заповеди. И это значит: «помогло ему его безрассудство» — что он делал себя подобным безумцу ради заповеди.

Рав Аха сажал её [невесту] на плечо и танцевал. Сказали ему мудрецы: «А нам можно ли делать так?» Ответил им: «Если они кажутся вам подобными бревну — тогда да, а если нет — то нет».