Netivot Olam, Netiv Hatorah

Уже разъяснилось выше, что ночь — это устранение этого материального мира, и основа этого мира — в дне; но ночью считается как будто этот мир отменён, и потому ночь особым образом относится к Торе.

И в главе 2 трактата Хагига (12:), сказал Реш Лакиш: всякий, кто занимается Торой ночью, Всевышний протягивает к нему нить Хеседа днем, как сказано (Теилим 42:9): «Днем повелит Г‑сподь Своему Хесду, а ночью — песнь со мною». Есть такие, кто говорит: сказал Реш Лакиш — всякий, кто занимается Торой в этом мире, который подобен ночи, Всевышний протягивает к нему нить Хеседа в мире будущем, как сказано: «Днем повелит и т. д.». Однако это изречение приходит сообщить, что основное управление существованием — это день, в котором свет; но ночь, которая — тьма, всё в ней отменено, и потому ночь подобает Торе. Поэтому сказали: когда он занимается Торой ночью, Всевышний протягивает к нему нить Хеседа днем, ибо этим видно, что он занимается Торой во время, подобающее Торе. Ведь главное в Торе — Хесед, как написано (Мишлей 30:26): «И Тора Хеседа на языке ее». И сказали мудрецы, благословенной памяти (Сота 14.): Тора — начало ее Гмилут Хасадим, и конец ее Гмилут Хасадим, как мы разъяснили в Нетив (Путь) Гмилут Хасадим (гл. 1), ибо Тора — совершенное благо; поэтому она — «Тора Хеседа», поскольку Хесед — совершенное благо. Потому и сказал: «протягивает к нему нить Хеседа [днем]», ведь день, который весь — свет, подобает, чтобы в нем присутствовал Хесед; поэтому Всевышний протягивает к нему нить Хеседа днем. А по мнению «есть говорящие»: когда он занимается Торой в этом мире, который — мир телесный, и при всем этом прилепляется к Торе, этим видно, что у этого человека есть полная приверженность Торе, которая — благо и отрешена от телесного; поэтому Он протягивает к нему нить Хеседа для мира будущего. То есть благодаря этому у этого человека будет благо и Хесед в мире будущем — всё это потому, что он полностью прилепился к Торе, которая — благо. И этим разъяснено, что основа Торы — когда человек тянется за разумным, и одолевает телесное тело и устраняет его, и этим человек становится разумным. И более того: когда у человека есть препятствие со стороны телесного, чтобы не заниматься Торой, а именно бедность, и человек стоит против этого препятствия, одолевает его и занимается Торой — через это человек считается вполне разумным, поскольку отменяет свое телесное тело.

И в трактате Сота (49.), сказал рабби Иегуда, сын рава Хии: всякий, кто занимается Торой из стеснения, его Тфила услышана, как сказано (Йешая 30:19): «Ибо народ в Ционе будет жить, в Иерусалиме; плачем не будешь плакать; милостью помилует тебя по голосу твоего вопля и т. д.», и написано после этого (там же, стих 20): «И даст вам Г‑сподь хлеб тесноты и воду давления». Рав Аха бар Ханина сказал: занавес (паргод) не запирается перед ним, как сказано (там же): «И не будет более скрываться твой Учитель». Рабби Абау говорит: даже удостаивается принять Лик Шхины, как сказано (там же): «И будут твои глаза видеть твоего Учителя».

Уже разъяснено дело Тфилы: когда Имя, да будет Он благословен, близко к человеку — тогда просьба его исполняется, как написано (Дварим 4:7): «И кто — великий народ, у которого боги близки к нему во всяком нашем призывании к Нему». И нет ближе к Имени, да будет Он благословен, чем тот, кто учил Тору из стеснения, — ибо он силою одолевает телесное и прилепляется к разумному. Ведь нет вещи, которая приближает человека к Имени, да будет Он благословен, больше, чем когда человек отделяется от телесного. Поэтому тот, кто занимается Торой из стеснения — ибо это показывает, что у него нет препятствия из-за его телесных нужд — следовательно, этот человек вполне разумен. Поэтому его Тфила услышана, ибо Имя, да будет Он благословен, близко к нему совершенно, когда он рукой и силой властвует над телесным и не считается со стеснением.

И добавил рав Аха, сказав, что занавес не запирается перед ним. То есть материя — это завеса, отделяющая между Именем, да будет Он благословен, и телесным человеком; и когда он одолевает телесное и прилепляется к разумному — а это когда учит Тору из стеснения — тогда здесь вовсе нет отделяющей завесы. Ибо уже разъяснено, что телесное — это завеса, отделяющая между Именем, да будет Он благословен, и человеком, как разъяснено это в нескольких местах. Это и сказано: «что занавес не запирается перед ним». И добавил рабби Абау сказать, что он удостаивается и принимает Лик Шхины совершенно — быть в окружении Святого, благословен Он, когда он полностью разумен. И очень-очень пойми эти слова.

В главе «Коэн Гадоль» (Санhedрин 20.), «Ложна прелесть» (Мишлей 31:30) — это поколение Моше; «и суета красота» (там же) — это поколение Йегошуа; «женщина, боящаяся Г‑спода, — она будет восхвалена» (там же) — это поколение Хизкияу. Другое объяснение: «Ложна прелесть» — [это поколение Моше и Йегошуа]; «и суета красота» — это поколение Хизкияу; «женщина, боящаяся Г‑спода, — она будет восхвалена» — это поколение рабби Иегуды бар Илая. Сказали о поколении рабби Иегуды бар Илая: шесть мудрецов Торы укрывались одним талитом и занимались Торой — до сих пор.

Объяснение этому: ибо не в том основа Торы, когда человек занимается Торой и у него есть всякое благо, ведь это не ново — что он занимается Торой. Поэтому «Ложна прелесть» — это поколение Моше, ибо прелесть — лишь у смотрящего, и возможно, что она не так уж красива, только несет прелесть. Так и поколение Моше: хотя они занимались Торой, это не вещь коренная и основная, и это не истинность изучения Торы, ибо они были свободны от полей и виноградников, и ман был им в пищу — так почему бы им не заниматься Торой. Поэтому то, что они занимались Торой, не указывает на корень истинности изучения Торы.

«И суета красота»: хотя красота не как прелесть — ибо прелесть у смотрящего, как мы сказали, а красота, несомненно, у принимающего красоту — все же это суета: и здесь тоже нет корня и основы, а лишь в чем-то одном; ибо красота — только снаружи, и красота — не во всем. И сказал, что это — поколение Йегошуа: хотя у них не было мана, всё же они могли заниматься Торой, потому что у них было большое богатство от добычи народов, и было у них много рабов. Поэтому то, что они занимались Торой, тоже не доказывает, что они очень желали Торы, и это не корень Торы; потому об этом сказано: «и суета красота».

Но поколение Хизкияу, у которых не было мана и не было богатства, — о них сказано (Мишлей 31:30): «женщина, боящаяся Г‑спода, — она будет восхвалена». И Писание называет, когда это основа изучения Торы, «трепетом перед Именем», потому что трепет Небес — противоположность прелести и красоты: ведь эти двое — лишь нечто одно, а трепет перед Именем — достоинство, которое является основой и корнем всех достоинств, даже для Торы, как написано (Теилим 111:10): «Начало мудрости — трепет перед Г‑сподом», как разъяснится в вопросе трепета. И поколение Хизкияу — поскольку они занимались Торой, хотя не было у них подготовки к этому, — поэтому то, что они занимались Торой, является основой.

И есть говорящие, что «Ложна прелесть и суета красота» — это поколение Моше и Йегошуа, ибо у двух поколений была подготовка к Торе. А поколение Хизкияу — хотя и не было у них подготовки к Торе, всё же и недостатка у них не было столь великого. Но поколение рабби Иегуды бар Илая были бедны и очень стеснены, и занимались Торой, и не было у них подготовки к Торе. И это называется «трепет перед Именем», то есть это — основа Торы.

И в первой главе Хагига (5:): учили наши мудрецы: о трёх вещах Святой, благословен Он, плачет каждый день: о том, кто может заниматься Торой, и не занимается. И о том, кто не может заниматься Торой, и занимается. И о парнасе, который возносится над общиной напрасно — до сих пор. Вопрос о плаче, который приписывается Имени, да будет Он благословен, — не здесь его место; и это разъяснено в другом месте.

И объяснение этому: он приходит разъяснить высшую степень — когда занимаются Торой, даже если время стеснено для него. И нужно тебе знать: плач — о вещи, которая доходит до плачущего, когда есть отсутствие в вещи, которая ближе и более всего принадлежит ему. И нет вещи ближе к Имени, да будет Он благословен, чем Тора. И также парнас, которому надлежит руководить общиной, — он посланник Имени, да будет Он благословен; поэтому сказали в трактате Брахот (55.), что Всевышний объявляет Сам о парнасе, который руководит общиной. Отсюда ты видишь, что тот, кто является парнасом над общиной, — это руководство относится к Имени, да будет Он благословен, Самому, Который руководит творениями. А парнас, который руководит, — посланник Имени, да будет Он благословен. Поэтому эти вещи очень велики, и они близки к Имени, да будет Он благословен. И еще: потому что Тора, будучи разумной, близка к Имени, да будет Он благословен; а община — тем, что она община и они целое, — наиболее близки к Имени, да будет Он благословен.

И когда в этих трёх вещах есть отсутствие — всякое отсутствие приводит к плачу. Поэтому тот, у кого нет, и при этом он занимается Торой: ведь то, что у него нет, делало уместным, чтобы здесь было отсутствие Торы, а при этом она существует; и выходит, что Тора выходит из отсутствия в существование. И уже сказали мы, что всякое отсутствие приводит к плачу. И наоборот: когда у него есть, и он не занимается Торой — вот есть здесь отсутствие Торы, тогда как Тора должна была быть в существовании; и это отсутствие приводит к плачу. А парнас, который возносится над общиной силой и крепкой рукой — такая сила не должна быть совершенно напрасной, ведь он не сделал им добра. И подобает этой силе полное отсутствие; и об этом уместен плач, ибо всякий плач — об отсутствии. И эти три — необходимое разделение: или найдено после отсутствия — это тот, кто не может заниматься Торой и занимается, и это найдено после отсутствия. Или отсутствие — в том, что должно было быть найдено, но не найдено — это тот, у кого есть, и он не занимается Торой, и здесь отсутствие Торы. А парнас, который возносится над общиной, — и эта вещь сама по себе заслуживает отсутствия; и потому о ней, несомненно, есть плач, поскольку это вещь, которая сама по себе не подобает.

И еще нужно тебе знать, что эти три вовсе не по разуму и знанию; а Он, да будет Он благословен, Который есть разум и знание, поэтому Он плачет о трех, которые не по разуму. Ибо не подобает по разуму и знанию, чтобы он занимался Торой, когда ему невозможно из-за тяготы пропитания и его пищи. И также не по разуму и знанию, чтобы было так: возможно заниматься Торой, а он не занимается. И также парнас, который возносится над народом силой и это напрасно — всё это не по разуму и знанию. Поэтому Всевышний, Который есть разум и знание, плачет о них. И отсюда узнаешь, насколько велика его степень, когда он занимается Торой из стеснения. И наоборот также — насколько низок он, когда ему возможно заниматься Торой, а он не занимается. И также парнас, который возносится над общиной напрасно: ибо власть и господство — вещь великая, что он властвует над другими силой и крепкой рукой; и несомненно, столь великой вещи нельзя быть напрасной. Поэтому Всевышний плачет об этом; и очень пойми эти слова.

Также сказали: если он прилепится к Торе и не будет придираться к бедности, в конце достигнет также и богатства; и это разъяснено в Пиркей (Авот 4:9) у «соблюдающего Тору из бедности», см. там. И тем более, когда у него нет бедности и есть ему чем прокормиться — чтобы из-за своего богатства он не оставил Тору, как сказали (там же): «отменяющий Тору из богатства — конец его отменить из бедности». И более того: когда человек занимается Торой и он беден, тогда его Тора считается Торой по сути, а не Торой случайной, поскольку бедность не отменяет его Тору. Но когда он занимается Торой, когда у него есть досуг от своих дел, его Тора считается случайной — и это великое унижение для Торы, ведь случайное вовсе не считается существованием.

И в главе «Хелек» (Санhedрин 99:): «Прелюбодействующий с женщиной — лишен сердца» (Мишлей 6:32). Сказал Реш Лакиш: это тот, кто учит Тору от случая к случаю, как сказано (Мишлей 22:18): «ибо приятно, если сохранишь их в чреве твоем; устроятся вместе на губах твоих». Это изречение приходит разъяснить, что Тора по своей возвышенности и ступени не подобает, чтобы учение в ней было не постоянным; и это великое унижение для Торы, ибо он подобен тому, кто прелюбодействует с женщиной, — у кого нет особой, выделенной жены. Ведь различие не таково: между тем, у кого есть особая жена, и тем, у кого нет жены, — сказать, что у этого есть жена и он привык к ней, а у того есть жена, но он не привык к ней, а лишь путем разврата. Ибо дело не так: только о том, у кого есть особая жена, говорят, что у него есть жена. А о том, у кого есть блудница, говорят, что у него вовсе нет жены — ибо блудница не выделена ему, и он приходит к ней путем случая; не называется, что у него есть жена вообще. Так же и тот, кто учит Тору от случая к случаю и случайно — не считается, что у него есть Тора; и напротив, это считается унижением, как считается унижением, когда у него есть блудница. Ибо то, что является случайным, — это унижение, ведь случайное — второстепенно по отношению к тому, что по сути. Следовательно, это — унижение для Торы: сделать ее второстепенной по отношению к другому, ибо Тора — главное, и не второстепенна по отношению к иной вещи.

И то, что сказано: «лишённый сердца» (Мишлей 6:32), — хотел сказать, что случайное не считается существованием (реальностью), и это — «лишённый сердца». Ведь в сердце зависит его жизнь и его существование; поэтому тот, кто учит Тора случайно, — здесь нет Тора, ибо случайное, не будучи вещью сущностной, вообще не считается существованием. И так следует объяснить также простой смысл стиха: ведь жена — это завершение существования человека, через неё человек совершенен. И когда у него есть особая (собственная) жена, у него есть существование по сути, не случайное. Но когда он прелюбодействует с женщиной, поскольку это — лишь случайность по его вожделению, которое к нему приходит, — вот, это считается существованием случайным, и это: «прелюбодействующий с женой — лишённый сердца». Так и Тора, которая есть завершение человека, а Тора во всяком месте называется «женой», через которую также — завершение человека, как жена — завершение человека. И если он учит Тора от случая к случаю, это лишь случайность; поэтому он — «лишённый сердца», то есть он не считается существованием. Ведь так сказали о жене (Йевамот 63а): тот, у кого нет жены, не называется человеком. И это то, что сказано: «ибо приятно, если ты сохранишь их в своём чреве; пусть будут они вместе устроены на твоих устах», — и сохранение от опасности* не бывает путём случайности.

В 3-й главе Йома (35б): учили наши учителя: бедный и богатый и злодей (-пришли-) [приходят] на суд. Говорят бедному*: почему ты не занимался Торой? Если сказал*: бедным был и был занят пропитанием, — говорят ему: разве ты беднее Гилеля? Сказали о Гилеле-старце, что каждый день и день он зарабатывал трепаик; половину давал сторожу дома учения, чтобы войти и т. д.; поднялся и повис и сел у края окна-отдушины, чтобы услышать слова Живого Б-га из уст* Шмаи и Автальйона. В тот день был канун субботы, и была ткуфат Тевет, сошёл на него снег с небес и покрыл его. И когда поднялась заря, сказал ему Шмая Автальйону: Автальйон* брат мой, каждый день дом светел, а сегодня темно; быть может*, день облачный. Взглянули их глаза и увидели образ человека в отдушине; на нём поднялось в высоту три локтя снега. Вытащили его, вымыли его, намазали его маслом и посадили его напротив костра; сказали: достойно ради него нарушить субботу. Богатому говорят: почему ты не занимался Торой? Если сказал*: богатым был и был занят имуществом, — говорят ему: разве ты был богаче рабби Элиэзера бен Харсума? Сказали о рабби Элиэзере бен Харсуме, что оставил ему отец тысячу городов и т. д.

Намерение этого высказывания — объяснить тебе, что нет оправдания человеку сказать, что он не учил Тора, потому что был занят своей бедностью, ибо для прекращения (битуль) Торы нет оправдания. Только если бы он сказал, что вообще никак и ни в каком виде не мог учиться. Ведь после того как выяснилось, что человек должен умертвить себя ради Торы, поэтому* у него нет никакого оправдания. И потому, когда вводят его на суд, говорят ему: «разве ты был беднее Гилеля», — ведь Гилель исполнял Тора из-за тяжёлой бедности, подобной этой, ибо человек должен умертвить себя ради Торы и т. д. И так же богатство не ответ, ведь человеку возможно одолеть богатство, как ты найдёшь у рабби Элиэзера бен Харсума, который одолевал богатство, чтобы оно не отвлекало его от изучения Торы. И, возможно, скажет человек, что это — Мида (Качество) хасидут, и почему за это взыщут судом, если он не сделал. Это не так: человек обязан в этом — отменить себя ради разумного, то есть Торы. Только если скажешь, что человеку невозможно сделать и устоять в этом, поскольку он человек, — ведь ты видишь у этих двоих, что это было найдено; если так, это возможно. И всякая вещь, которая в пределах* возможного, и он не делает*, — по Торе есть за это суд. И тем более, когда он вглядится в свою награду, которая у него есть, он ухватится за богатство разумное и не будет придираться к бедности имущества.

И знай, что три вещи упомянули здесь, которые являются оправданием того, что он не занимался Торой, и все они не были признаны доводом: первое — что иногда есть недостаток в том, что нужно кормиться, и из-за этого он прекращает Тора. А иногда у него есть избыток, который подстрекает его прекратить от Торы, как богатство: из-за избытка, который у него есть, человек подстрекается прекратить от Торы. А иногда у него есть недостаток в нём самом, который подстрекает его от Торы, как дурное начало (ецер hа-ра), которое — в самом человеке. И эти три известны: они — все части, которые склоняют человека к чему-либо. И все они не довод, поскольку мы говорим (Шаббат 83б): Тора не удерживается иначе как у того, кто умерщвляет себя ради неё, как выяснилось выше: ведь Тора — разумна; нужно отменить себя ради Торы. Если так, все эти вещи, которые подстрекают человека прекратить от Торы, — не довод: ведь даже самого себя нужно отменить ради разумной Торы; а эти три вещи относятся к нему, и если человек должен отменить себя, тем более должен отменить то, что относится к нему и не является им самим, ради Торы. И когда он не отменяет свою Тору из-за своего богатства и делает свою Тору постоянной, это даёт существование его богатству, ибо его богатство опирается на Тору, а Тора имеет вечное существование и не отменяется. Поэтому и его богатство, опирающееся на это, также не отменится. Но если его Тора — случайна*, а он постоянно занят своими делами, то его богатство опирается на вещь случайную, которая есть лишь случайность. А мы уже сказали, что вещь, которая случайна, не считается существованием; поэтому его богатство и его Тора — отменяются.

И в главе «Как произносят благословения» (Брахот 35б) сказал рабби Йоханан от имени рабби Йеуды бар Илаи: приди и посмотри, чем отличаются первые поколения от последних; первые поколения, которые сделали свою Тору постоянной, а своё ремесло — случайным, — и то и другое удержалось в их руках. Последние поколения, которые сделали своё ремесло постоянным, а свою Тору — случайной, — и то и другое не удержалось в их руках. И мы уже объяснили причину этого. И ещё тебе следует знать: человеку подобает дать долю каждому, как подобает. Ведь будущий мир — основное, и потому его Тора, которая даёт ему жизнь для будущего мира, также должна быть основным. А его ремесло, которое для нужд этого мира, подобает, чтобы было случайным, ибо таковы его жизни в этом мире — случайны. И когда он делает своё ремесло случайным, а свою Тору постоянной, оба удерживаются, потому что он даёт каждому его долю, как подобает. Но когда он делает своё ремесло постоянным, а свою Тору случайной, это — противоположно порядку мира: ведь будущий мир — основное, а этот мир — случайный; и всякое, что выходит из порядка мира, отменяется полностью и не имеет существования.

И после того как выяснилось достоинство мудреца-Торы (тальмид хахам), который соблюдает Тора из бедности, — ведь этот мудрец-Торы есть полностью разумный, как выяснилось. И по этому разум подсказывал бы, и разумность обязывала бы: даже если бы люди хотели давать ему подарки, он принудил бы своё начало и не принимал бы их, и не утратил бы высшую ступень, которая у него есть, если возможно каким-либо образом устоять в этом. Но если у него есть (средства), и несмотря на это он жадно стремится принимать от людей подарки, — с таким человеком запрещено говорить, ибо он выходит из меры разумной, как ещё объяснится, что это* совершенно противоположно разуму; и да не будет — чтобы на нём было имя «мудрец-Торы». И согласно тому, что мы сказали выше: человеку нужно, чтобы он сам был подобен и соотнесён с разумным, и тогда возможно ему принять Тора. А если он не соотнесён с разумом, невозможно принять разумное — это Тора. Несомненно, обладатель этого качества не может, чтобы с ним была разумная Тора, поскольку это качество — противоположно разумному, как объяснится. Ведь то, что материально, принимает; не так разум: из-за своей простоты он не принимает, ибо всякая вещь, которая проста, не принимает.

И в главе «Элу טרефот» (Хулин 44б) сказал рав* Хисда: какой мудрец-Торы? — тот, кто видит טרефа для себя (трефа — негодность/запрещённость [животного]) (и признаёт). И сказал рабби Хисда: кто это — (Мишлей 15:27) «ненавидящий подарки будет жить»? — это тот, кто видит трефа для себя. Проповедовал мар Зутра от имени рава Хисды: всякий, кто читает (Писание) и учит (Мишну), и видит трефа для себя, и служил мудрецам, — о нём Писание говорит (Теилим 128:2): «труд рук твоих, когда будешь есть, счастлив ты, и благо тебе». Рав Зевид говорит: удостаивается и наследует два мира — этот мир и будущий мир; «счастлив ты» — в этом мире, «и благо тебе» — в будущем мире. Рабби Элазар: когда посылали ему из дома נשיאה (Наси — главы) что-либо, не брал. И когда приглашали его, не ходил. Сказал: не желает господин, чтобы я жил, как сказано: «и ненавидящий подарки будет жить». Рабби Зейра: когда посылали, не брал. А когда приглашали, ходил; сказал: это — почёт, что оказывают мне почёт. До כאן (кан — «здесь/досюда»).

Разъяснение этого: у мудреца-Торы есть разум, который совершенно прост, а простое вовсе не принимает, а только стоит само в себе; ибо всякий, кто принимает от другого, — как составной, когда он принимает. А тот, кто видит трефа для себя и запрещает её, — не принимает даже из вещи, которая его, поскольку не ищет сторону разрешить трефа, которая его. Поэтому такой мудрец-Торы — совершенно прост, раз у него не относится принятие; и это называется «мудрец-Торы», когда у него есть качество разума, что он вовсе не принимает. Ведь телесное, материальное — принимает, а разумное не принимает, ибо оно простое. Поэтому всякий, кто видит трефа для себя и не склоняется разрешить её, так что из-за этого не считается принимающим, — это и есть граница (определение) мудреца-Торы: что он разумен; и разум не принимает, а только телесное, материальное.

А рав Хисда говорит: кто это — «ненавидящий подарки будет жить». Ибо тот, кто ненавидит подарки, достоин из-за этого быть живым, поскольку принимающий вещь от другого не достоин жизни: ведь живой стоит сам по себе. Поэтому сказали (Недарим 64б), что бедный считается как мёртвый, и это потому, что у него нет жизни в нём самом, раз он нуждается в другом и нет у него в самом себе жизни. Но тот, кто ненавидит подарки, то есть хочет стоять сам по себе без того, чтобы принимать от другого, — это и есть жизнь. Поэтому источник, который течёт сам из себя и не принял воды, называется «источник жизни» (см. Шир hа-Ширим 4:15), ибо его жизненность в нём самом, и он не принимает воды. Поэтому сказал: кто это — «ненавидящий подарки будет жить»? — это тот, кто видит трефа для себя, что он вовсе не жалеет своё. И всё это потому, что он довольствуется самим собой и не желает того, что вовсе не его: ведь видит трефа и запрещает её, и не жалеет своего имущества. И этим он считается вовсе не принимающим: даже в вещи, которая ему принадлежит, он не хочет «принять» (выгодой), а запрещает трефа; поэтому сказано о нём: «ненавидящий подарки будет жить».

И сказано (Хулин 44б): «всякий, кто учит и служил мудрецам, и видит трефа для себя, о нём Писание говорит и т. д.». Объяснение: то, что он учит и служит мудрецам, — всё это качество разумного. И не сказал, что он занимался заповедями, потому что здесь сказано (Теилим 128:2): «труд рук твоих, когда будешь есть, счастлив ты и т. д.», а труд и усилие относятся к труду Торы, как мы говорим (Ийов 5:7): «человек для труда рождён». И то, что сказано: «“счастлив ты” — в этом мире, “и благо тебе” — в будущем мире», — всё со стороны того, что у него есть качество разумного. А то, что он видит трефа для себя, показывает, что у него есть качество простоты, что он не хочет* принимать, и это — качество разумное. И о этом качестве в особенности сказано: «“счастлив ты” — в этом мире, “и благо тебе” — в будущем мире», — что через это качество он удостаивается этого мира и будущего мира. И это долго объяснять; и уже объяснено это толкование в главе «Бен Зома» (Авот 4:1), там найдёшь ещё разъяснённым это, смотри там. И также в Нетив (Путь) самодостаточности (הסתפקות) было разъяснено. И счастлив его удел, что он удостаивается этой высокой ступени.

Но по нашим грехам, не многие, которые в границе мудреца-Торы, ибо мудрецу-Торы прежде всего подобает качество простоты в особенности. И качество простоты — что вовсе не принимает, как известно: ведь всякий принимающий — материальный, телесный, а разум прост и не принимает. А теперь, в наше время, перевернулась вещь по нашим многочисленным грехам: думают, что граница мудреца-Торы — чтобы он принимал. И несомненно, это тянется за нашим учением: ведь если бы учение этого поколения было таким, как подобает мудрецу-Торы, наше поведение в делах также соотносилось бы с разумом. И достаточно этого ради почёта.

Мы уже сказали: человек, который хочет принять Тора, должен иметь подготовку к разумной Торе, и без этого он не удостаивается разумной Торы. Ведь Тора отделена от человека, который телесен; поэтому человеку нужна к этому особенная подготовка. И главное в этой подготовке — чтобы он был подобен и соотнесён с разумом совершенно, до того, что он достоин принять его. Ведь тот, кто подобен и соотнесён с чем-либо, достоин быть вместе. И поскольку разум — с человеком, а разум не внедрён в человеке полностью, а разум отделён от человека, — так и мудрец-Торы, который на ступени разума по отношению к прочим людям, не подобает, чтобы было у него смешение с ними.

В главе «Как добавляют месяц» (Эйрувин 54б) сказал рабби Элазар: что означает написанное (Мишлей 1:9) «и ожерелья на твоё горло». Если человек делает себя* как ожерелье, ослабленное на шее, которое видит и не видно, — его учение удерживается. А если нет — его учение не удерживается. И будет видно его объяснение: ожерелье прилегает к шее, но оно рыхлое и не плотно с шеей. Так и человек пусть сделает себя: пусть не будет плотно с людьми, а будет «видит и не виден», то есть пусть видит людей, и не будет отделён от людей совершенно, так что не будет обращать на них внимания, — но пусть обращает внимание на людей, и этим он видит других; но он не виден для них, то есть не будет у него соединения и сочетания с людьми. И когда делает так, его учение удерживается, ибо когда у него есть соотнесённость и подобие разуму, он принимает разумную Тору. А разум, который стоит в человеке, имеет прилепление к человеку, но не прилеплён* к человеку так, чтобы разум был полностью смешан с телом. Так и мудрец-Торы с людьми — именно так: он отделён от людей, но не отделён полностью. То есть у него будет связь с людьми, но люди не будут смешаны с ним; ибо если люди будут смешаны с ним, он подобен разуму, который внедрён в материю; а если он внедрён в материю, он не приобретёт разумную Тору. И когда поведение мудреца-Торы в этом деле таково, тогда его Тора удерживается. И это как мы сказали: мудрец-Торы должен, чтобы его связь с людьми была как соотнесённость разума к телу; ибо мудрец-Торы считается как разум по отношению к прочим людям, которые — обладатели тела; и когда он таков, Тора подобает ему.

И сказал рабби Элазар* (Эйрувин 54б): что означает написанное (Шмот 24:12) «скрижали камня». Если человек делает свою Тору как камень, который не стирается, — его Тора удерживается. А если нет — его Тора не удерживается. Он хочет сказать: если его Тора не такова, как подобает разуму, нет вообще существования его Торе. И потому он истолковал стих «скрижали камня», и следовало бы написать «скрижали камней»; что значит «скрижали камня». Но его смысл по простому: камню подобает быть принимающим надпись скрижалей, ведь камень — вещь крепкая и твёрдая, и (письмо) соотносится с камнем; поэтому Тора была написана на каменных скрижалях. Потому и сказал: «если человек делает свою Тору как камень, который не стирается», то есть он крепок и твёрд в отношении Торы: то есть даже когда приходит к нему занятие или прекращение, и его начало подстрекает его оставить Тора, — он твёрд против него и не отменяет Тора, тогда его Тора удерживается. Ибо это соотносится с разумом, который твёрд. Но если у него нет качества, которое соотносится с разумом, то есть он не твёрд относительно Торы, тогда нет существования его Торе.

И во всех этих вещах, которые мы разъяснили, пришли наши учителя, да будет благословенна их память, сказать: человек, который хочет приобрести высший Б-жественный разум, должен иметь соотнесённость к разуму, и тогда у него есть подготовка к разуму, и достаточно ему, чтобы он достиг этим Б-жественного разума. Ведь разум отделён от человека, и из-за этого человеку нужна к нему трудность и усилие, чтобы приобрести Б-жественный разум. И как сказали в Хагига (15б): «не сравняется с ним золото и стекло» (Ийов 28:17) — это слова Торы, которые трудно приобрести как золото и легко разбить как стеклянный сосуд. И это из-за удалённости Торы, которая — высший разум, от человека; поэтому трудно* человеку приобрести её, чтобы Тора соединилась с телом телесным, и трудно приобрести её как серебряные сосуды и золотые сосуды. И наоборот: по этой же причине легко потерять, из-за их удалённости от человека. Поэтому человеку нужны многие подготовки, чтобы приобрести разум, — до того, что сказали также, что человеку нужно приобретать Тора речью, выходящей из его уст, а не одной лишь мыслью. Ибо высший разум далёк от человека; и если он не выводит Тора изо рта, Тора вовсе не была бы у человека — из-за удалённости Торы от человека.

А в (трактате) «Кейцад меабрин» (Эйрувин 54а) сказали: сказал рав Аси: что означает написанное (Мишлей 22:18): «Ибо приятно, если будешь хранить их в чреве твоём [будут устроены вместе на устах твоих]» — когда слова Торы приятны? «Если будешь хранить их в чреве твоём». А когда будешь хранить их в чреве твоём? В час, когда «будут устроены вместе на устах твоих» (там же). Раби Зейра сказал отсюда: «Радость человеку в ответе уст его» (Мишлей 15:23) — когда «радость человеку»? В час, когда «ответ в устах его». Раби Ицхак сказал [отсюда]: «Ибо близко к тебе это дело весьма — в устах твоих и в сердце твоём, чтобы исполнять его» (Дварим 30:14) — когда «близко к тебе это дело весьма» (— в устах твоих —)? Когда «в устах твоих и в сердце твоём, чтобы исполнять его». Рава сказал отсюда: «Желание сердца его Ты дал ему, и просьбы уст его не удержал. Сэла» (Теилим 21:3) — когда «желание сердца его Ты дал ему»*? В час, когда «просьбы уст его не удержал. Сэла».

Объяснение этого: он пришёл сказать, что приятность Торы — когда Тора находится у человека в действительности; ибо тогда человек — разумный, когда Тора с ним, и нет приятности выше этого. И это — когда Тора не забывается им. А когда Тора не забывается человеком и находится с человеком? Когда слова Торы постоянно на его устах — что он учит их и повторяет их, и тогда Тора с ним. А без этого — по причине отдалённости Торы от человека — не считается, что Тора с ним, разве только если Тора на его устах. Но тот, кто учил в углублённом рассмотрении, — разум не с человеком, ибо он телесен.

А раби Зейра выучил это из того, что написано (Мишлей 15:23): «Радость человеку в ответе уст его». Ибо подобает, чтобы Тора была завершённостью человека, потому что у человека нет завершённости иначе как в Торе, как выяснилось выше; поэтому Тора называется «женой», ибо и жена — завершённость человека. И это невозможно иначе как когда человек — обладатель Торы в действительности, потому что то, что лишь в потенции, не считается существующим. И не считается, что он — обладатель Торы в действительности завершённости, кроме как если сразу, как только человек спросит его, он отвечает на это; и этим видно, что он — обладатель Торы в действительности завершённости. Это и сказал: «Радость человеку в ответе уст его», ибо всякая радость — когда он целостен и нет у него недостатка, и из-за целостности возникает радость. А противоположное этому — порча вызывает траур и печаль, ведь есть траур по мёртвому, потому что это утрата. И поскольку Тора — завершённость человека, и ею он целостен в действительности, поэтому Писание сказало: «Радость человеку в ответе уст его», то есть его завершённость — что сразу же, как только человек спросит его в словах Торы, он тотчас отвечает ему; и у такого Тора считается находящейся в действительности завершённости, и тогда Тора — радость ему, то есть Тора — его завершённость, ибо всякая радость — со стороны завершённости. А не когда он бормочет в словах Торы, ибо у такого Тора не в действительности, а лишь в потенции: ведь должен талмид-хахам искать в книгах; разве* из-за этого он считается целостным в действительности?

И можно объяснить по простому смыслу: человек целостен в действительности, когда Тора на его устах и он выводит речь в действительность; это называется «в действительности», когда он выводит Тору в действительность речи. На это сказано: «Радость человеку», ибо радость — от целостности, а целостность — когда он в действительности; и это* — когда он выводит Тору в действительность речи.

Но раби Ицхак выучил из (Дварим 30:14): «Близко к тебе это дело — в устах твоих и в сердце твоём, чтобы исполнять его». И это — с другой стороны: когда у человека Тора в устах и он привык к ней, Тора близка к тому, чтобы исполнять её, ибо «велико изучение Торы, приводящее к действию» (Кидушин 40б); и это — когда Тора с ним. И уже сказали мы выше: не считается, что Тора с ним, иначе как когда Тора с ним в речи; и когда Тора с ним, тогда близко и действие. И это мы видим своими глазами: с того дня, как отменилось это, не нашлось людей дела, и всё — причина эта. И так же у Равы — это тоже с другой стороны: ибо когда Тора с ним, человек близок к Всевышнему, со стороны того, что он — обладатель Торы; и тогда его просьба исполняется, как написано (Дварим 4:7): «И кто народ великий и т. д.».

Все эти* вещи — вещи великие, и каждый из мудрецов дал особую причину сам по себе. Первый сказал, что из-за того, что Тора с ним, человек считается разумным; но если Тора не с ним — не считается разумным. И так же — по мнению говорящего, что когда Тора с ним, он в действительности завершённости и не в потенции, как все высшие, которые в действительности. И так же — по мнению говорящего, что когда Тора с ним в действительности завершённости, близко исполнять Тору. И все они — вещи великие, когда поймёшь их в их истинности.

И ещё сказали там (Эйрувин 54а): сказал ему Шмуэль раву Йеуде: «Шинана, открой рот свой и учи, чтобы Твоя Тора жила* и утвердилась в твоей руке», как сказано (Мишлей 4:22): «Ибо жизнь они находящим их, и исцеление — всей плоти его». Не читай «находящим их» (лемоцеэйхем), а (читай) «выводящим их устами» (лемоциэйхем ба-пэ). До этого. Также и этим он пришёл разъяснить, каким образом должно быть изучение Торы; и сказал, что изучение Торы не подобает быть только в мысли, но в речи. И это потому, что человек — живое говорящее, как написано (Берешит 2:7): «И стал человек душею живою», и перевёл Онкелос (там же): «вэ-хава анаша ле-руах мемаллала» (и стал человек духом говорящим). А Тора, о которой сказано (Дварим 30:20): «Ибо она — твоя жизнь и долгота дней твоих», — когда выводит Тору в речи, которая есть жизненность человека; и тогда речь, которая есть жизнь человека, прилепляется к Торе, которая есть долгота дней человека, и этим он продлевает дни. Но если занимается Торой только посредством мысли, и мысль принимает Тору, — мысль не является жизнью у человека, чтобы он получал через Тору долголетие; только когда выводит Тору устами, то есть речью, которая есть жизнь человека, тогда, несомненно, он прилепляется к Торе, которая есть долгота дней человека, посредством речи, которая есть его жизненность. И следует очень понять это.

И сказал: «и утвердится в твоей руке» (Эйрувин 54а). Это понятно: когда выводит Тору в действительность посредством речи, из-за этого есть существование (устойчивость) Торе, ибо тогда у этой Торы есть прилепление к самому человеку, который — живое говорящее. Но когда он занимается Торой только мыслью, — как будто не сам человек занимается Торой, потому что мысль — не человек, а речь. И по-видимому, не нужно вовсе благословлять на Тору, когда занимается мыслью.

И ещё: когда выводит речь из уст, принимает силу запоминания речи, и запечатлевается в силе запоминающей, когда выводит речь из уст. Поэтому сказали там (Эйрувин 53а), чтобы занимающийся Торой был точен в своём языке: поскольку, когда он точен в своём языке, тогда его Тора утверждается. Это их слова: сыновья Йеуды, которые строго следили за своим языком, — их Тора утвердилась* в их руке. Сыновья Галиля, которые не строго следили за своим языком, — не утвердилась в их руке. И объясняют там: из-за того, что строго следили за своим языком, «митнахей леху симаним» (митнахей — устанавливали; симаним — знаки) — и утвердилась их Тора в их руке, ибо мы говорим там (Эйрувин 54б): «Тора приобретается лишь посредством סימנים (симаним — знаков)». Ведь нужно человеку ставить знаки в своей Торе, и этим Тора утверждается в его руке: тогда запечатлевается изученное в силе памяти из-за знака — и он помнит его. И это же — причина того, что нужно выводить речь из уст: тогда запечатлевается изученное в принимающей силе памяти. И ещё это разъяснено у (Авот 3:13): «Масорет — ограда Торе» — что Тора приобретается лишь посредством знаков; см. там.