Netivot Olam, Netiv Hazrizut

В книге Притчей (6): «Пойди к муравью, ленивец, посмотри на пути его и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни надзирателя, ни правителя — готовит летом хлеб свой, собирает в жатву пищу свою» (Притчи 6:6-8). Царь Шеломо, мир ему, пришёл предостеречь человека о качестве расторопности, чтобы человек не был ленив в своих делах. И в особенности когда есть определённое и ограниченное время, и если не сделает сейчас — потеряет, ибо уже не сможет сделать потом, подобно тшуве: если не совершит при жизни, не сможет совершить после. Потому он сказал, чтобы учился у муравья — самого маленького из малых созданий, сила которого ничтожна. По логике вещей, не следовало бы обнаружить в нём расторопность, ибо расторопность происходит от силы, присущей существу. Однако это маленькое и ничтожное создание, и в нём обнаруживается наивысшая расторопность. Объяснение: «начальник» (кацин) — это тот, кто определяет для него дела, которые нужно делать. «Надзиратель» (шотер) — тот, кто принуждает его силой к делам, которые разум предписывает, и он называется надзирателем. Хотя к муравью это не применимо, смысл сказанного, что нет у муравья начальника, в том, что у него нет порядка вида, как у прочих животных. Ибо у прочих животных, хотя у них, безусловно, нет начальника и надзирателя, тем не менее есть порядок в их виде по природе. И подобно тому, как у рода человеческого есть царь, упорядочивающий их дела, так у всех видов есть то, что они следуют порядку сами по себе, и природа является их царём, так что дела их упорядочены. Но у муравья нет такого — чтобы в его виде был порядок по природе, как сказали мудрецы в главе «Эти трефные» (Хулин 57б), что у муравья в частности нет начальника и надзирателя, смотри там. А у прочих видов животных есть начальник и надзиратель, как мы сказали: у прочих животных есть порядок по природе, и этот порядок — их царь, ибо царь — это не что иное, как порядок вида, и этого нет у муравья. Тем не менее, хотя нет у него начальника и надзирателя, упорядочивающего вид совместно, и они лишены этого совершенства, всё же они не лишены того, что составляет их собственное совершенство, — а именно того, что муравей чрезвычайно расторопен, чтобы не лишиться пищи, которая является его собственной потребностью. А у человека есть начальник и надзиратель, упорядочивающий род человеческий, чтобы не вредили друг другу, и тем не менее обнаруживается, что человек лишает себя собственного совершенства и не делает дел, которые ему подобает делать, и в конце концов не может сделать и оказывается в недостатке. И поскольку он ленился, и из-за своей лени не обращает внимания, чтобы учиться от другого, сказано: «Пойди к муравью, ленивец» — то есть ты ленивец, и из-за своей лени не учишься и не вдумываешься в сущее. Пробуди свою душу и пойди учиться у муравья, у которого нет ни начальника, ни надзирателя, и он собирает летом хлеб свой, ибо зимой не найдёт пищи, и потому он расторопен, чтобы собирать пищу летом, когда может найти свои припасы. И как же человек не примет это к сердцу и не научится быть расторопным в делах и в тшуве, пока он ещё в этом мире, и не торопится исправить свои дела тшувой, и не видит, что грядёт, как было разъяснено?

В мидраше (Дварим Рабба 5): это то, о чём сказано в Писании: «Пойди к муравью, ленивец, посмотри на пути его и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни надзирателя, ни правителя — готовит летом хлеб свой, собирает в жатву пищу свою» (Притчи 6:6-8). Что усмотрел Шеломо, что учит ленивца от муравья? Мудрецы говорят: у муравья три жилища, и он не складывает в верхнее из-за протечки, и не в нижнее из-за сырости, а в среднее. И живёт он лишь шесть месяцев, потому что нет у него сухожилий и костей, поэтому живёт лишь полгода. И вся его пища — лишь полторы пшеничных зёрнышка, а он ходит и собирает летом всё, что находит: пшеницу, ячмень и чечевицу. Сказал рабби Танхума: если вся его пища — лишь полторы пшеничных зёрнышка, зачем же он собирает всё это? Потому что он говорит: может быть, Святой, благословен Он, определит мне долгую жизнь, и будет у меня приготовленное для еды. Сказал рабби Шимон бен Йохай: был случай, когда нашли в его норе триста коров того, что он собрал с лета на зиму. Поэтому сказал Шеломо: «Пойди к муравью, ленивец, посмотри на пути его и будь мудрым» — так и вы приготовьте себе заповеди из этого мира для Мира Грядущего. Что означает «посмотри на пути его и будь мудрым»? Мудрецы говорят: посмотри на образ жизни, который в нём, что он избегает воровства. Сказал рабби Шимон бен Халафта: случилось с одним муравьём, что он уронил одно зёрнышко, и все приходили и обнюхивали его, но ни один не брал. Пришёл тот, чьё оно было, и взял. Смотри, какая мудрость в нём. Смысл в том, что, безусловно, подобает человеку учиться у муравья, смотреть на пути его и стать мудрым. И сказали, что у муравья три жилища, и он не складывает в верхнее из-за протечки и в нижнее из-за сырости, ибо муравей чрезвычайно расторопен в сборе пищи, и то, что он собирает, — нечто устойчивое, чтобы его труды не пропали даром. И в этом его расторопность. Из этого человек научится, чтобы дела его были чем-то устойчивым, а дела, у которых нет устойчивости и которые являются пустыми и бессмысленными, — пусть не делает. Дела, имеющие устойчивость, — это заповеди и Тора, ибо они, безусловно, имеют устойчивость, как сказали мудрецы (Авот 6): не сопровождают человека ни серебро, ни золото, а лишь Тора и добрые дела, ибо они пребывают. Также смысл в том, что он будет мудрым, учась у муравья, который собирает пищу и помещает её в среднее жилище. Так подобает, чтобы все дела человека были в середине, в особенности в качествах характера — пусть всегда выбирает средние качества, как все согласились: пусть не будет скрягой сверх меры и не расточительным сверх меры, и так со всеми качествами — средний путь является наилучшим. Поэтому сказано, что муравей не складывает хлеб в верхнем жилище из-за протечки, и нет в нём устойчивости, ибо это жилище близко к порче из-за протечки. И не складывает в нижнем из-за сырости, а лишь в среднем, и оно устойчиво. Так и все дела, выходящие за пределы середины и прямоты, — это дела негодные, и это уже было разъяснено в Нетив ха-Цедек.

И сказано, что вся его жизнь — лишь полгода, а пища его — полторы пшеничных зёрнышка. И это указывает на малость этого вида: жизнь его — нечто неполное, лишь половина, а не целый год, поскольку нет в нём ничего цельного. И пища его — полторы пшеничных зёрнышка — тоже указывает, что это самый малый вид, меньше которого быть не может. И не подобает, чтобы пищей его было одно пшеничное зерно, ибо всё, чему Святой, благословен Он, дал быть пищей для другого, — то другое более значимо, чем оно. Подобно тому как Он дал скот в пищу человеку, ибо человек более значим, чем скот. И если бы пищей муравья было лишь одно зерно пшеницы, то это существо не было бы более значимым, чем пшеничное зерно, раз его пища — не более одного зерна. Поэтому пища его — полторы зёрнышка, и менее этого быть не может. Также не подобает, чтобы его пищей было ползерна, ибо тогда пшеничное зерно было бы значимее муравья. А одно целое зерно тоже не подходит, ибо Святой, благословен Он, распределяет пропитание каждому существу, как сказано в первой главе Авода Зара (3б). Чтобы указать на это распределение, его пропитание включает ещё ползерна — чтобы указать на распределение пропитания, и пойми это. И сказано, что хотя он маленькое существо, он ходит и собирает всё, что может, говоря: может быть, Святой, благословен Он, определит мне жить. И всё это — качество расторопности, которое в нём. Ибо жизнь не исключена ни для одного существа, чтобы его жизнь была вечной, подобно тому как было до того, как согрешил человек: по сути своей не было исключено, чтобы все сотворённые не умирали, и Хава стала причиной смерти для всех. И поскольку по сути каждого сотворённого не исключено, чтобы он жил вечно, а есть лишь причина со стороны другого, — потому муравей расторопен по своей сути собирать всё, что может, — вдруг произойдёт причина, по которой мир вернётся к тому состоянию, которое было до греха, ибо в этом виде обнаруживается расторопность в максимально возможной мере. И как же не научится из этого человек! Если расторопность подобает такому малому существу, тем более человеку, которому уготована вечная жизнь — Мир Грядущий, и он не будет расторопен собирать и запасать, когда есть у него время подготовиться, чтобы было готово ко времени, когда уже не сможет подготовить. И сказано, что однажды нашли в его норе триста коров. Смысл этого: подобно тому как пища его — предельно малая, как мы сказали, так и собирание его — предельно обильное. И эта мера — триста коров — указывает на предельно большую меру. Мы разъяснили это во многих местах, и упоминается это в главе «Гид а-наше» (Хулин 90б) и в Бехорот. И нет меры, упоминаемой для большой величины, подобной этому числу. И это известно разумеющим: в этом мире не подобает быть числу, превышающему его, и здесь не место для этого, ибо это известно в мудрости. И всё это — предельная расторопность, которая возможна. Об этом и сказано: «Посмотри на пути его и будь мудрым».

Мудрецы объясняют «посмотри на пути его и будь мудрым» — что он избегает воровства. Смысл в том, что человек увидит и станет мудрым: почему Святой, благословен Он, дал этому существу такую великую способность, что оно собирает столько пищи? Это потому, что оно избегает воровства и не желает чужого. Поэтому Святой, благословен Он, даёт ему силу собирать много пропитания — вопреки тому, что думает человек. Ибо человек думает: если он грабит и отнимает чужое, тем самым обеспечивает себе пропитание. Но это не так: если бы человек избегал грабежа, Святой, благословен Он, дал бы ему способность к пропитанию, подобно тому, как обнаруживается у муравья, в котором нет грабежа. И муравей в особенности предрасположен к этому — не иметь в себе грабежа. Ибо грабёж обнаруживается в том, у кого есть сила и крепость руки, чтобы брать силой, и в этом более всего проявляется грабёж. А у муравья, по слабости и малости его силы, грабёж ему не свойственен. И поскольку грабёж не является его качеством, Святой, благословен Он, вложил в его природу избегать грабежа — не так, как у прочих животных: хотя грабёж весьма отвратителен и дурен, тем не менее, поскольку они сильны, они жаждут грабежа. А поскольку муравей избегает грабежа, Святой, благословен Он, дал ему способность собирать пропитание в максимально возможной мере. И сказано: «Готовит летом хлеб свой, собирает в жатву пищу свою» — это относится к двум вещам. Первое: когда припасов в изобилии — а это во время жатвы — он собирает пищу, ибо он расторопен максимально возможно, чтобы собрать. И ещё: он расторопен собирать летом, даже если нет у него столько, сколько в жатву, — ибо зимой не найдёт ничего. Из этого человек научится: во время молодости, когда человек в полной силе совершать многие заповеди — а это подобно времени жатвы, когда злаков в изобилии, — тогда пусть будет максимально расторопен в исполнении заповедей. И хотя он собрал в молодости, будучи в силе, тем не менее пусть делает и в старости, пока он ещё в этом мире и может делать, ибо Мир Грядущий считается зимой, когда уже невозможно исполнять заповеди. И всю эту способность Святой, благословен Он, дал муравью — маленькому существу, чтобы человек учился от него и стал мудрым от муравья. Ибо так подобает по разуму и мудрости: нет существа более слабого и малого, а расторопность свойственна именно тому, кто является мужем, как написано: «Будь крепок и будь мужем» (Млахим I 2:2). И это известно: человек называется мужем, когда он расторопен. И обнаруживается наивысшая расторопность в муравье от Святого, благословен Он, Который устроил мир в мудрости: всё, что не имеет чего-либо само по себе, предрасположено получить от Святого, благословен Он. Потому муравей получает Божественный порядок, которым Святой, благословен Он, устроил мир в мудрости — быть расторопным во всех своих делах. Поэтому человек, обладающий разумом, пусть учится у него, ибо расторопность в нём — от Божественного порядка, которым устроен мир в мудрости, и дано это тому, у кого нет склонности к грабежу, каков муравей.

Однако по словам мудрецов в мидраше мне представляется, что сказанное «Пойди к муравью, ленивец» и далее — этот стих относится к тому, кто ленив в Торе, и о нём говорится: «Пойди к муравью, ленивец... готовит летом хлеб свой». В мидраше (Дварим Рабба 8) мудрецы говорят: семь вещей сказал Шеломо о ленивце, но то, что сказал Моше, превосходит их все. Как это? Говорят ленивцу: твой учитель в городе, иди учись у него Торе. А он отвечает им: боюсь льва на дороге. Откуда? Ибо сказано: «Сказал ленивец: лев на дороге» (Притчи 26:13). Говорят ему: вот учитель твой в городе, встань и иди к нему. Отвечает им: боюсь, что лев на улицах, как сказано: «Лев на улицах» (Притчи 22:13). Говорят ему: вот дорога возле твоего дома. Отвечает им: а лев снаружи, как сказано: «Сказал ленивец: лев снаружи» (Притчи 22:13). Говорят ему: он внутри дома. Отвечает им: а если пойду и найду дверь запертой, мне возвращаться обратно? Говорят ему: она открыта. Откуда? Ибо сказано: «Дверь вращается на петлях своих, а ленивец на постели своей» (Притчи 26:14). В конце концов, когда не знал, что ответить, говорит им: дверь ли открыта, дверь ли заперта — хочу ещё немного поспать. Откуда? Ибо сказано: «Доколе, ленивец, будешь лежать?» (Притчи 6:9). Встал утром — поставили перед ним еду, а он ленится положить её в рот. Откуда? Ибо сказано: «Погрузил ленивец руку свою в блюдо, утомился возвратить её ко рту» (Притчи 26:15). А какова седьмая? «Зимой ленивец не пашет, и просит в жатву — а нет» (Притчи 20:4). Что означает «зимой ленивец не пашет»? Сказал рабби Шимон бен Йохай: это тот, кто не учит Тору в молодости и ищет выучить Тору в старости, но не может. И это «просит в жатву — а нет». Вот тебе доказательство, что ленивец, о котором Шеломо говорит во всех своих речах, — это ленивец в учении, и его Шеломо назвал ленивцем. А то, что сказано, что виды лени — семь, объяснение этому таково: ленивец — это тот, у кого тяжесть природы, как свойственно ленивцу. Потому человека, далёкого от умозрительного, назвал ленивцем, ибо ленивец — весь тело, душа у него полностью бездействует, и потому он не желает Торы, которая умозрительна, ибо он весь — тело. А то, что далеко от другого, разделяется на семь частей, ибо это обнаруживается всегда и повсюду: когда вещь отделена от другой вещи, она разделяется на семь перегородок. И поскольку тело и разум отделены друг от друга, между ними семь различий, то есть семь ступеней. Ибо есть люди, которые полностью материальны, и материя полностью препятствует им в мудрости. И есть люди, у которых не столько материи, чтобы она препятствовала им в разуме. И есть те, у кого ещё меньше, — и так далее до семи ступеней, поскольку материя и разум отделены друг от друга и между ними семь различий.

И сказано там в мидраше, что ленивец Моше — величайший из всех. Откуда? Ибо сказано: «Ибо близко к тебе это слово весьма, в устах твоих и в сердце твоём, чтобы исполнять его» (Дварим 30:14). Объяснение этого: если материя препятствует мудрости до семи различий, как мы сказали, то Тора является восьмой ступенью над мудростью, как мы разъяснили во многих местах, ибо Божественный разум — это Тора, и она восьмая, поскольку она — над миром, сотворённым за семь дней Творения. И к ней есть ещё восьмое препятствие — то, что она в устах человека, но он не выводит её в действие. И это ещё большая лень: сказано, что слово это близко — в устах твоих и в сердце твоём, а ведь Тора не столь близка человеку, ибо Тора совершенно далека от человека — до восьми ступеней. Однако Моше, учитель наш, мир ему, говорит о том, кто учит ради того, чтобы исполнять, — тогда ему дают возможность и учить, и исполнять, и потому Тора чрезвычайно близка к человеку: нужно лишь произнести Тору устами. Но необходимо, чтобы намерением его было исполнять, и тогда ему дают возможность исполнить, и это — «ибо близко» и далее. Итак, у Торы два аспекта: ленивец Моше — величайший из всех, ибо нужно лишь произнести Тору устами, а он ленится и не произносит. Но сама Тора по сути более далека от человека и является восьмой ступенью, ибо Тора — это совершенно высший разум. И подобно тому как между материей и разумом семь различий, так есть ещё различие между материей и Торой, ибо Тора — это Божественный разум и она превыше мудрости. Тем не менее Тора чрезвычайно близка к человеку, ибо хотя она далека от человека, Святой, благословен Он, помогает ему и даёт ему всё возможное, как сказано в Писании: «В устах твоих и в сердце твоём, чтобы исполнять его», и это было разъяснено в Нетив ха-Тора. А седьмой ленивец, о котором сказано: «Зимой ленивец не пашет, и просит в жатву — а нет» (Притчи 20:4), и рабби Шимон бен Йохай объяснил, что это сказано о том, кто не учил Тору в молодости и ищет выучить Тору в старости, но не может, и «просит в жатву — а нет». Ибо в молодости, когда человек материален и телесен, ему необходим великий труд, чтобы воспринять Тору, и это называется пахотой, ибо пахота подготавливает землю к принятию семени. Так и человеку нужно трудиться, чтобы воспринять Тору: человек назван по имени адамы — материальной земли, а разум уподоблен семени, посеянному в землю. Потому сказано в Писании: «Зимой ленивец не пашет, и просит в жатву — а нет». Жатва — это старость, когда разум, посеянный в теле человека, становится разумом, отделённым от материальной земли — тела, подобно тому как урожай отделяется от земли при жатве. Так и к старости человека его разум становится отделённым. Потому этот ленивец — седьмой и последний, ибо это последнее совершенство — когда человек обретает отделённый разум в старости, как сказали мудрецы (Авот 5): в пятьдесят лет — понимание, в шестьдесят — старость, то есть тогда он старец, обретший мудрость. Потому этот стих — «Пойди к муравью, ленивец, посмотри на пути его и будь мудрым, готовит летом хлеб свой» — тоже сказан о ленивце в Торе: человек пусть учится от муравья, который готовит летом хлеб свой. Так и когда человек может учить Тору, и в его силах учить Тору, и он её не забывает, — тогда ему следует учить Тору. И это сказанное: «Посмотри на пути его и будь мудрым» — то есть тогда он станет мудрым в Торе. Но если не учил Тору в молодости и захочет учить в старости, тогда о нём сказано: «И просит в жатву — а нет».

И сказали в упомянутом мидраше, что у муравья три жилища, как разъяснено в том мидраше. Этим также пришли научить об изучении мудрости, и это разъясняет великую вещь: не всякое учение и мудрость подобают человеку, а лишь Тора, в которой есть практические действия. Ибо есть те, кто желает и стремится лишь к мудрости, которая возвышенна, как известно, но в которой нет никакого действия. И есть те, кто хочет обрести лишь практику, хотя в ней нет никакой мудрости, а лишь — делай так-то и так-то, как известно. И обе эти вещи не имеют устойчивости. Ибо мудрость без действия не относится к человеку, поскольку человек — не чистый разум, а его действия должны следовать за разумом. И также не подобает человеку одно лишь действие, ибо это не относится к разумному человеку: в человеке есть разум и есть тело, и действие принадлежит телу, которое совершает действие, и посредством разума он совершает действие. Потому сказано, что следует учиться у муравья, а муравей вносит свои запасы в среднее жилище. И сказано, что он не складывает в верхнее из-за протечки — то есть в верхнем нет устойчивости из-за протечки. И не складывает в нижнее из-за сырости — то есть и там нет устойчивости из-за сырости. Смысл в том, что следует учиться у муравья, который складывает в среднее, а не в нижнее и не в верхнее. Так и человек — пусть его занятие не будет только мудростью, хотя мудрость весьма возвышенна, если это лишь мудрость и созерцание, без какого-либо присоединённого действия. И также пусть его учение не будет направлено на знание одного лишь действия, без какой-либо мудрости — пусть не будет его учение таковым. Но пусть его учение будет в мудрости, к которой присоединено действие, и это — изучение Торы: мудрость, которая приводит человека к действию. А не чтобы его учение было в одних лишь мудростях, к которым не присоединяется никакое действие. И также не чтобы его учение было в книгах, которые указывают лишь на практику. Ибо оба эти направления не имеют устойчивости по причине, которую мы указали: человек не существует без разума, но и не является полностью разумным — он человек с телом, в котором пребывает разум. С этой стороны подобает человеку обретать мудрость для совершения разумного действия, ибо разумные действия — в этом участвуют и тело, и разум: действие — для тела, а разумное — для разума, и это имеет устойчивость, когда мудрость его соответствует тому, чем является человек.

И о нашем поколении сказано: «Зимой ленивец не пашет, и просит в жатву — а нет» (Притчи 20:4). Ибо когда в молодости и в юности не учит Тору, чтобы Тора была при нём — ведь учение юности не забывается, — а в старости, когда человек видит себя обнажённым от Торы и нет у него ничего, тогда, конечно, он желает, чтобы Тора была при нём, но не находит ничего. И всё это пришло к нему потому, что в детстве он шёл за юнцами, учиться тому, к чему влечёт. А к вечеру, то есть к старости, когда обнаруживает себя лишённым всего, — а ведь подобало бы ему к старости быть полным мудрости и Торы, ибо он прибавлял бы и собирал мудрость за мудростью постоянно, ибо мог обретать и прибавлять к этому, пока не стал бы полон Торой и мудростью. Но не сделал этого, а лишь собирал ветер в лицо своё. И когда иссякли силы его, тогда дух его, то, что он собрал внутри, — всё выходит из него, ибо старость его противоположна юности, и тогда оказывается мир перевёрнутым: верхние — внизу, а нижние — наверху. Тогда тот, в ком нет духа мудрости, скажет: в моих силах вырывать горы и разбивать скалы, и обращать возделанное поле — поле, которое благословил Господь всяким добром, и подобное саду Божьему, — и я могу перевернуть его так, что не останется ни корня истины, ни верной посадки. Всё это — в моей силе и в силе моей доблести. Если спросят его: кто засвидетельствует это? — тогда скажет: все невежды, которые на улицах и на рынках, засвидетельствуют это и восхвалят мою доблесть. И к этому стремятся и вожделеют все невежды, и не ищут для своих сыновей и для потомства после них ничего иного, кроме чтобы дух, который в них, почил на них. Тогда он восседает в заседании на вершинах города, и люди говорят: вот новое сотворил Господь на земле — ибо этот человек, Моше, который является светом мира, великолепием и славой его, сорок дней и ночей нуждался в том, чтобы Святой, благословен Он, наполнял его Торой Своей, а этот обрёл всё за короткие дни. Ибо совсем недавно он ходил за юнцами, а теперь он глава наставников, от него пьют горькие воды. Всё это я видел и испытал в дни суеты моей. И сказал я пробудить человека, чтобы проснулся от сна своего, ибо он видит сон, и достаточно этого пробуждения. Мы говорили об этом и в другом месте, и всего этого недостаточно, ибо это — камень преткновения и порча для нашего поколения.