Netzach Yisrael

В трактате Таанит (26а): пять вещей случилось с нашими отцами в семнадцатый день Тамуза, и пять — в девятый день Ава; в семнадцатый Тамуза — были разбиты Скрижали, и отменён тамид, и была проломлена городская стена, и сжёг Апостомос Тору, и поставил идола в Хейхаль (Святилище). В девятый Ава — было постановлено о наших отцах, что не войдут в Землю, и был разрушен Дом в первый раз и во второй, и была взята Бейтар, и была распахана городская (земля). До сих пор — Мишна. И говорит там (28б): «в семнадцатый были разбиты Скрижали», ибо учено в барайте и т. д. «И отменён тамид» — Гемара. «И была проломлена городская (стена)» — в семнадцатый это было; а ведь написано (Ирмия 52:6): «в четвёртом месяце, в девятый день месяца…». Сказал Рава: не трудно; здесь — о Первом Храме, здесь — о Втором Храме. «И сжёг Апостомос Тору» — Гемара. «И поставил идола в Хейхаль» — как написано (Даниэль 12:11): «и со времени устранения тамид, и чтобы поставить мерзость запустения». А был один; а ведь написано (Даниэль 9:27): «на крыле мерзостей — запустение». Сказал Рава: их было двое; и упал один на другого и отсёк ему руки, и оказалось, что написано: «ант тцвит ле-ахаруви бейта, ве-ядэх ашлимит лей» (ты захотел разрушить Дом, и рука твоя вручена ему).

В девятый Ава было постановлено о наших отцах, что не войдут в Землю, как написано и т. д. до (Бемидбар 14:1): «и плакал народ в ту ночь». Сказал רבי אבא, сказал רבי יוחנן: тот день был канун девятого Ава; сказал Святой, благословен Он: вы плакали плачем напрасным, Я установлю вам плач на поколения.

Разрушен был Дом в первый раз, как написано (Мелахим II 25:8): «в пятом месяце…»; невозможно сказать «в седьмой», ведь уже сказано (Ирмия 52:12) «в десятый». Невозможно сказать «в десятый», ведь уже сказано «в седьмой». Как же? В седьмой вошли в Хейхаль, и ели и портили в нём седьмой, восьмой; девятый — близко к темноте — зажгли в нём огонь, и он горел и продолжал гореть весь день, как сказано (Ирмия 6:4): «горе нам, ибо склоняется день, ибо тянутся вечерние тени». И это то, что сказал רבי יוחנן: если бы я был в том поколении, я установил бы его лишь в десятый, потому что большая часть Хейхаль сгорела в него. А мудрецы говорят: начало бедствия предпочтительнее.

А во второй (раз) — откуда (знаем)? Ибо учено: «скатывают заслугу на день достойный, и вину — на день виновный». Сказали: когда был разрушен Первый Храм, тот день был канун девятого Ава, и был исход Шаббата, и дежурство Йехойарив было, и левиты стояли на своём дукане и говорили песнь. И какую песнь они говорили? (Теилим 95:23): «И возвратит на них их беззаконие, и в их злодействе истребит их». И не успели сказать (там же): «истребит их Г-сподь, Бог наш», как пришли народы и покорили их; и так же — во второй (раз). Была взята Бейтар, и была распахана городская (земля) и т. д.:

Когда сущие разделены в самих себе, до того, что найдёшь в них такие, которые совершенно противоположны, как огонь и вода. И в роде человеческом также, хотя все они соучаствуют, что они — род человеческий, найдутся различающиеся. До того, что найдёшь народ, способный к этому, и народ — к другому делу, противоположному этому; и это видно чувством. И тем более — в народе Исраэля, который отличается от всех народов, и среди народов есть такие, которые совершенно противоположны им, как разъяснилось. И потому сказали: нет у тебя вещи, у которой не было бы особого времени, как сказал Шломо, мир ему (Коэлет 3:1): «всему — время, и срок всякому делу под небесами». И это то, что сказали мудрецы (Авот 4:3): нет у тебя человека, у которого не было бы часа. Ибо поскольку он — особое существование в мире, есть у него время, которое особое ему. И всё существование — под временем; и как он — особое существование само по себе, так у него есть время само по себе, ибо время — в нём становление сущих. И как время — в нём становление сущих, так найдёшь особое время, в котором — гибель сущих. И потому мы учили: пять вещей случилось с нашими отцами и т. д., ибо это время в частности особое для тех, которые противостоят у Исраэля. Ибо время, которое особое для Исраэля и в котором возвышаются Исраэль, — это время, которое мы разъяснили в сочинении «Гвурот а-Шем» (гл. 46) подробно, как Нисан и Тишрей; ибо это время — время равное, не выходящее ни к какому краю. Ибо «краями» называются то, что имеет край и конец; но равное не идёт к краю. Поэтому в месяце Нисан и Тишрей есть у Исраэля моадим и хагим, и они — времена веселья и радости (Дварим 16:11–15), и это указывает, что у радости Исраэля и целостности их ступени не будет края и прекращения:

Но время, когда одолевали противостоящие им и разрушали их, — это Тамуз и Ав, которые на краю жара, и они на краю, когда одолел жар. И это указывает, что у разрушения Исраэля и одоления народов будет край и конец, ибо всякая вещь, которая «край», имеет конец, как подразумевается значением слова «край». И нет у тебя крайних наклонений больше, чем когда это в Тамузе и в Аве, когда солнце в пределе своей силы и могущества. И это время — противоположность времени, особого для Исраэля, то есть времени, в котором равенство. И семнадцатый Тамуза — начало края, а девятый Ава — завершение края; и потому эти два времени особые для сил, противостоящих Исраэлю. И поскольку это время особое тем, что оно противостоит Кдуша (Святости), потому в семнадцатый Тамуза и в девятый Ава случилось десять вещей. Ибо число десять особое для вещи, которая Кдуша, ибо так сказали (Брахот 21б): нет Кдуша менее чем при десяти. И ещё, число десять указывает, что время противостоит Исраэлю полностью, до того что нет поверх этого; и потому случилось десять вещей, ибо счёт достигает до числа десять, а после десяти снова считает одиннадцать, двенадцать — и ведь нет поверх числа десять. И поскольку это время противостоит Исраэлю до того, что нет поверх этого, потому было пять в семнадцатый Тамуза и пять в девятый Ава, и это — десять:

И потому что семнадцатый Тамуза — начало края, поэтому все пять вещей, которые в нём были сделаны, — не завершение бедствия. Ибо то, что разбили Скрижали, — не окончательное бедствие, ведь возможно (получить) другие. Ибо это время — начало края, и не завершение, а лишь в девятый Ава — завершение края. И так же то, что отменён тамид, — не окончательное бедствие, пока не разрушен Дом. И так же то, что сжёг Апостомос Тору, — не окончательное бедствие, ведь возможно (написать) другую. И так же то, что была проломлена городская (стена), — не завершение бедствия, а лишь когда разрушен Дом. И так же то, что поставил идола в Хейхаль, — не завершение бедствия, а лишь когда разрушен Дом. И потому эти пять вещей случились в семнадцатый Тамуза:

Но в девятый Ава — завершение бедствия в пределе: то, что было постановлено постановлением о наших отцах не входить в Землю; и так же разрушение Дома — в первый раз и в последний; и так же то, что была взята Бейтар; и так же то, что была распахана городская (земля). И потому эти пять вещей случились в девятый Ава. И эти пять вещей, которые были в семнадцатый Тамуза, когда у них обратилась правая рука в левую, как мы сказали прежде этого, — поэтому первые пять не были как последние пять. Ибо первые пять — напротив правой руки, которая — начало. И потому эти пять, которые случились в семнадцатый Тамуза, — начало бедствия. Но пять, которые случились в девятый Ава, — завершение бедствия, потому что они — напротив левой руки, которая — вторая, и она — завершение:

И сказал относительно того, что поставил идола в Хейхаль: их было двое. Пояснение: когда знали, что Благословенный — один (Дварим 6:4), и Его Дом — где обиталище Его славы — один, и «один» может над всем, даже над противоположностями, ибо вещь, которая одна, включает всё. Но идолы — это силы разделённые: этот служил огню, а этот — воде; каждый разделён от другого, и невозможно, чтобы включало всё, кроме Благословенного, Который один и включает всё. И как войдут они в место, которое целиком — одна сила лишь? Потому внесли туда двух идолов — вещь и её противоположность. Пример этому: один — созвездие воды, а второй — созвездие огня; или какими были идолы — во всяком случае здесь было множество сил. И думали они завершить Дом множеством сил, что теперь эти два идола дополнят всё, пока будет здесь «всё»:

И упал один на другого. Потому что Бейт а-Микдаш — один для одного Бога, и не может там существовать двойственность; и один отталкивает два, ибо коротка подстилка единства, чтобы простиралась там двойственность. И потому говорит, что один упал на второго и сломал ему руки, потому что невозможно множеству быть в месте, которое одно; и один отменяет силу второго, как отменяет сила воды силу огня, когда приходит вода на огонь. И потому сломал ему руку, ибо рука — это его сила. И потому оказалось написано на руке: «ант баи ле-ахаруви бейти ве-ядэх ашлимит лей» (ты хочешь разрушить Мой Дом, и рука твоя вручена ему), то есть: своей силой ты хочешь разрушить Мой Дом, а ведь твоя сила передана Мне — сломлено величие твоей мощи. И это то, что сказал: упал один на другого, ибо «один» сам отменяет «два», поскольку невозможно, чтобы там были две силы. И очень пойми эти вещи:

И говорит: в девятый Ава они плакали плачем напрасным, и Святой, благословен Он, установил им этот плач на поколения. Суть этого очень-очень глубока, ибо когда вывел их из земли Египта, вывел их с условием дать им Землю. И если бы те, кто вышли из Египта, пришли в Землю, стояли бы там вечно в Земле. И это мы разъяснили в сочинении «Гвурот а-Шем» в нескольких местах, что выход из Египта — вечен, ибо и поныне из-за того выхода мы (принадлежим) к Благословенному, Который вывел нас из Египта. И если бы выход из Египта и приход их в Землю было одним действием, то есть то поколение, которое вышло из Египта, пришло в Землю, — как будто было одним действием: выход из Египта и вход в Землю. Ибо Благословенный вывел нас из Египта, чтобы ввести нас в Землю; и как выход — утверждён и вечен, так был бы вечен их приход в Землю, и не было бы отмены никогда. Но из-за того что плакали плачем напрасным и не хотели войти в Землю, и поклялся Святой, благословен Он, что не приведёт то поколение в Землю, а лишь другое поколение, — тогда разделился выход из Египта от прихода в Землю, и не было одним действием. И именно выход — вечен по причине, которую мы разъяснили в сочинении «Гвурот а-Шем» (гл. 52) подробно: что он был посредством чудес и удивительных дел, выходящих из обычая мира, потому он вечен. И не так — их приход в Землю: и это имеет отмену и прекращение:

И ещё: все природные вещи стремятся к своему природному месту. И если бы Земля была для Исраэля природным местом, и они стремились бы к Земле, это осталось бы вечным. Но здесь было наоборот: плакали плачем напрасным и не хотели прийти в Землю. Поэтому это указывает, что Земля не является природным местом для Исраэля, и потому не остались бы там. И это то, что сказал: они плакали плачем напрасным и отвергли землю вожделенную (Теилим 106:24), и это было установлено им плачем на поколения, что было причиной их изгнания из Земли. Ибо плач, которым они плакали, указывает, что Земля не принадлежит им полностью, ибо «хен места — на его жителях» (Сота 47а), и всякая вещь стремится к месту, которое природно ей. А они плакали — и это указывает, что Земля не их полностью, и потому были изгнаны. И это очень ясно. И именно это было связано с поколением, вышедшим из Египта, ибо начало и основа Исраэля — поколение, которое вышло; и когда отвергли землю вожделенную, видно, что Земля не является их природным местом полностью:

И сказал: «вошли в него народы в седьмой день месяца…». Пояснение: день, приготовленный для сожжения Дома Бога нашего, — день десятый, как выводит, что большая часть Хейхаль сгорела в десятый день месяца, и причина будет разъяснена. И в седьмой день месяца вошли в него народы, а в девятый — к вечеру, когда склоняется день, — зажгли в нём огонь. Ибо это время приготовлено для отмены Кдуша (Святости), и приготовленное для отмены Кдуша — время вечера, ибо вечер — также удаление света; и тогда был разрушен свет мира также, то есть Бейт а-Микдаш (Бава Батра 4а). И это то, что написано (Ирмия 6:4): «горе нам, ибо склоняется день, ибо тянутся вечерние тени». И смысл сказанного: «горе нам, ибо склоняется» — существование мира, называемое «день»; и это было, когда разрушен Дом; «ибо тянутся вечерние тени» — то есть потемнел мир, когда разрушен Дом. И потому также именно к вечеру зажгли в нём огонь. И хотя ночь темнее, всё же ночь не соотносится с гибелью, ибо свет уже погиб; и напротив, ночь близка к началу дня, который после ночи. Но к вечеру — это гибель самого света, и оно приготовлено к гибели. И не было началом разрушения к вечеру десятого, ибо это не так: день десятый приготовлен к разрушению, как разъяснилось, а если бы зажгли к вечеру десятого, сгорело бы в одиннадцатый, а это не так, ибо день десятый приготовлен к гибели:

И ещё следует понять, что три времени были в разрушении: день седьмой — когда вошли и овладели им народы; и день девятый — когда сделали действие и зажгли в нём огонь, и это начало дела; а сожжение самого Хейхаль было в десятый. И есть различие между началом сожжения: ибо в девятый день началось в нём сожжение, и ещё не было здесь разрушения; если так, то разрушение было в десятый. И подобает, чтобы начало разрушения было в девятый к вечеру, ибо девятый приводит к тому, чтобы пришёл десятый, ведь после девятого считают десятый. И не так — четыре или пять, что число не приводит число, которое после него. Ибо каждое число отделено само по себе, кроме девяти: за ним тянется десятый, который — конец счёта, а десятый — как завершение, завершающее счёт перед ним. Потому завершение разрушения было в день десятый. Но начало разрушения было в девятый день его, а завершение разрушения было в десятый — согласно тому, каково время, ибо десятый втягивается вслед за девятым. И это известно, и разъяснено в сочинении «Гвурот а-Шем»: что он тянется и втягивается вслед за девятым и является его завершением, завершая к десяти, что есть конец счёта. И потому сказали мудрецы (Брахот 47б): малолетний дополняет до десяти, потому что в десятом есть лишь дополнение; потому даже малолетний дополняет до десяти. И потому в девятый к вечеру зажгли в нём свет (огонь), и началось разрушение, и завершилось и окончилось в десятый:

И теперь следует тебе понять смысл этих трёх времён: ибо постановил Благословенный, чтобы разрушение Дома было в день десятый, как разъяснилось. И когда прошли семь дней из этих десяти, прошла «большая часть заметного» (рово де-миникар), ведь число семь — большая часть числа, заметная из десяти, как говорим в Брахот (48а) относительно семерых, что ели злак, и троих — овощ, что присоединяют к десяти. И потому, когда прошла заметная большая часть десяти, ибо сам день десятый приготовлен к разрушению, и когда прошла заметная большая часть, то есть в седьмой, — тогда вошли народы в Хейхаль и овладели им. А в девятый к вечеру зажгли в нём огонь, и в нём было начало бедствия. И начало бедствия — главное, потому что начало — это выход в действительность, что в девятый день было начало выхода в действительность. И не так — в мере добра: не идут за началом, а только в мере бедствия; ведь Пурим делают в день, когда отдыхали (Эстер 9:22), а не когда начали побеждать врагов, потому что в завершении было полное добро, ибо суть вещи — когда завершилось. Но вещь, которая бедствие, — идут за началом. И это то, что говорит (Таанит 29а): «атхалта де-пур’анута адифа» (начало бедствия предпочтительнее), и легко понять:

И потому подготовлен исход Шаббата к разрушению: ведь все дни считаются к Шаббату, ибо они тянутся и ступают к покою и к завершению — это Шаббат — к нему идут дни. Кроме дня первого, который называется выходом из Шаббата, который есть завершение; потому он подготовлен к разрушению. И так же — исход седьмого (года) сам, ибо седьмой (год) также называется «Шаббат». И это то, что говорит там: «скатывают вину на день виновный, и заслугу — на день достойный», ибо исход Шаббата был выходом из покоя:

А то, что установили день сожжения именно в десятый: ибо везде найдёшь, что десятый также свят, как в маасер, как написано (Ваикра 27:32): «десятый будет свят». И как в Йом Кипур, который называется «свят», и как разъяснилось выше также: ведь десятый свят для Г-спода. И потому что десятый свят для Г-спода, потому десятый особый, чтобы в нём отменилась Кдуша (Святость), которая относится к десятому:

И в первой главе Рош а-Шана (18б) сказал רבי שמעון בן אלעזר: четыре вещи толковал רבי עקיבא, а я не толкую как он; и это — одна из них: «пост четвёртый» (Зхарья 8:19) — это девятый Тамуза, в который была проломлена городская (стена), как сказано (Ирмия 52:6): «в четвёртом месяце, в девятый день месяца, и усилился голод в городе». И учено: в первый раз — в девятый день месяца, а во второй — в семнадцатый день месяца. Почему же называет его «четвёртый»? Четвёртый по месяцам. «Пост пятый» (там же) — это девятый Ава, в который был сожжён Дом Бога нашего. Почему же называет его «пятый»? Пятый по месяцам. «Пост седьмой» (там же) — это третий Тишрея, в который был убит Гдалья בן Ахикам и т. д. И почему называет его «седьмой»? Седьмой по месяцам. «Пост десятый» (там же) — это десятый Тевета, в который царь Бавеля обложил Йерушалаим, как сказано (Йехезкель 24:1): «и было слово Г-спода ко мне…». И почему называет его «десятый»? Десятый по месяцам. А ведь следовало написать «первый», и почему написано здесь? Чтобы упорядочить месяцы по их порядку. А я не говорю так; напротив, «пост десятый» — это пятый Тевета, в который пришла весть изгнанию, что была проломлена городская (стена), как сказано (Йехезкель 33:21): «и было в двенадцатый год, в десятый, в пятый день месяца…». И видны мои слова больше его слов: ибо я говорю — о первом первое, а о последнем последнее; а он говорит — о последнем первым, а о первом последним. И ещё: я считаю по порядку бедствий и по порядку месяцев, а он считает только по порядку месяцев.

И по мнению רבי עקיבа, а у нас установлено как он (Эйрувин 46:), это четыре поста; первый пост — когда город оказался в осаде, и не могли выйти из города, и это — смысл первого. Второй пост — когда была проломлена городская стена, и город был отдан в руки сражавшихся против него. Третий — когда разрушили город и Храм после того, как он был отдан в их руки. Четвёртый — убийство великих и праведных людей. И потому, как мы сказали: время, выходящее из равновесия, противостоит Израилю; поэтому 10 тевета, когда царь Бавеля подступил, ибо этот месяц выходит из равновесия в холоде, подобно тому как месяц Таммуз выходит из равновесия в жаре. И вот есть два времени, выходящие из равновесия, в которые усиливался враг, и они противостоят времени равновесия, в котором — достоинство Израиля и его совершенство. Поэтому царь Бавеля подступил к Йерушалаиму, чтобы воевать с ним, в десятый день десятого месяца, который выходит из равновесия, как и четвёртый месяц. Однако он не властвовал полностью до четвёртого и пятого месяцев, ибо они предназначены для полного владычества противостоящего, потому что тогда солнце в своей мощи и силе. А не так 10 тевета: хотя это тоже край, там нет усиления солнца. И потому в этом краю враг властвовал и наиболее одолел — это сожжение Дома нашего Бога. А по мнению того, кто говорит, что «пост десятого» — это день, когда дошла весть до изгнания, он полагает, что день, когда им стало известно бедствие, — главное, потому что в нём стало известно и открылось. И потому день, когда дошла весть до изгнания, — начало траура, и это вещь сама по себе. И подобает, чтобы это был пост десятого по порядку бедствий, как разъяснится далее (конец главы):

Однако пост седьмого — это день, когда был убит Гдалия бен Ахикам. Следует весьма удивляться: ведь все первые бедствия были во времена, выходящие из равновесия, по причине, которая разъяснена, а удаление праведников было в месяце Тишрей. И это знай: это вещь очень велика, ибо есть различие между удалением Храма и удалением праведников; ибо удаление Храма — это отмена Храма на время, пока он не будет построен, скоро в наши дни. Но праведник возвышается от этого мира, чтобы быть с Всевышним. И потому это было во время, когда этот мир возвращается к Б‑гу, а это время — Десять дней Тшува, тогда мир возвращается от низости тела к Всевышнему. И в это время подобает праведнику удалиться от тела, которое у него в этом мире, и вернуться к Б‑гу. И именно этот праведник, а не прочие праведники, потому что уже сказали мы тебе: смерть этого праведника тянется к сожжению Дома нашего Бога. Ибо захотел Всевышний отменить всякую вещь, которая свята, и когда был сожжён Дом нашей Святыни, тогда были убиты и погибли все высшие святые — люди святого города — 3 тишрея. Ибо так постановил Всевышний: удаление Кдуша из этого мира в то время. И потому всякое удаление Кдуша было во время, ему подобающем: удаление святости Храма из мира было во времени, приготовленном для этого, и так же было взятие святой души праведника Гдалии бен Ахикам из этого мира во времени, приготовленном для этого. И есть различие между сожжением Дома нашего Бога и удалением праведника из этого мира: ибо сожжение Дома нашего Бога — это уничтожение его, так что он не существовал; поэтому это было во время, которое предназначено противостоящему ему, и это время, выходящее из равновесия, как разъяснено выше (ד"ה אבל הזמן). Но праведнику не пришло уничтожение, а лишь была взята у него душа и вернулась к Всевышнему:

И это подобает быть в Десять дней Тшува, когда всё возвращается к Всевышнему; ибо душа возвращается к Всевышнему именно в Десять дней Тшува, как мы сказали, и освящается от низости материального тела. Ибо Десять дней Тшува приготовлены, чтобы освятился человек от низости тела и стал святым, и это истина без сомнения. И потому именно этот праведник, чьё удаление из этого мира было ради удаления Кдуша из этого материального мира, был в это время. И нет времени, особого для удаления Кдуша из тела, кроме Десяти дней Тшува, когда в то время все возвращаются от низости материального тела, как разъяснено; и пойми эти великие вещи:

И именно это было в день 3 тишрея — ведь это то, что мы разъясняли много раз: третье предназначено для Кдуша, в особенности для праведника и ישר, ибо в трёх есть равное — середина. Не так в двух, где нет равного. Но когда их три, в них есть равное — среднее, и это ступень праведника и ישר. И потому он освятился в третий день от материального тела, и достаточно этого:

И сказано (Рош а-Шана 18:), что он исчислен вместе с сожжением Дома нашего Бога, чтобы сказать: равновесна смерть праведников сожжению Дома нашего Бога. И это известно, потому что достоинство Дома нашего Бога — в том, что он свят, а у праведника душа свята. И вот: праведный человек, который свят и отделён от тела, и Бейт а-Микдаш, который свят своим достоинством, — одно дело. И равновесны удаление и смерть праведников сожжению Дома нашего Бога, ибо оба — святые, отделённые от тела; и это ясно понимающему. И мы разъяснили это выше, см. там:

Итак, и по мнению רבי עקיבа, и по мнению רבי שמעון בן אלעזר, каждый был во времени, ему предназначенном. Ибо то, что день, когда пришла весть, — в десятом месяце: этот месяц приготовлен быть противостоящим вещи, которая свята, потому что он тоже выходит из равновесия. И это по порядку: после того как Дом был разрушен в пятом месяце, пришла весть в десятом месяце издалека, как далёк десятый месяц от четвёртого и от пятого. И разъяснилось тебе, что разрушение не было случайностью, и в эти вещи следует вникнуть: