ספר במדבר

Или скажем: «Вот устав...» Следует задаться вопросом: следовало бы сказать «вот устав коровы», ведь речь идёт о корове. И также вызывает затруднение объяснение Раши — «поскольку народы... написано о ней „хука"»: казалось бы, напротив, было бы разумнее поступить наоборот! Понятно, если бы смысл нужен был нам самим, чтобы у нас не возникало вопроса «какой смысл?», — тогда уместно было бы написать «хука», дабы сказать: нельзя сомневаться в заповедях Его, благословен Он. Но коль скоро народы мира укоряют нас — было бы лучше раскрыть смысл, чтобы мы знали, что ответить вольнодумцу!

Однако суть такова, и вот смысл стиха «Вот устав Торы, который заповедал Господь, говоря». Святой, благословен Он, дал нам Свою святую Тору, включающую открытое и сокрытое, что соответствует любви и трепету. Трепет — это открытая часть: мы видим Его грозные и чудесные деяния и потому трепещем пред Ним, благословен Он; из-за Его грозности нисходит страх на нашу голову — и это открытое. Любовь — это сокрытое: любовь может возникнуть у человека, когда ему рассказывают о чём-то прекрасном и восхваляемом, и расхваливают перед ним тот предмет, — тогда сердце его воспламеняется к этому, и душа его жаждет удостоиться увидеть то. Открытое — это нечто имеющее предел, ибо невозможно, чтобы человек пребывал в страхе без перерыва, постоянно в ужасе и трепете, — он перестал бы существовать. Но любовь — это нечто беспредельное.

Таков смысл стиха: «Солнце и щит — Господь Бог». Подобно тому, как «солнце» — это сияние, распространяющееся без предела, а «щит» — когда ставят преграду перед солнцем — имеет предел. Так и святая Тора, данная нам в открытой и сокрытой [частях]: если бы смысл был изложен явно, это было бы нечто ограниченное. Потому Писание сокрыло его и не сказало смысл явно, дабы мы сами постигали смысл дела, — а это нечто безграничное, ибо каждый смысл, который мы удостоимся понять, имеет свой особый мир. Когда мы произносим этот смысл, каждый раз творятся новые небеса.

Таков смысл «который заповедал Господь, говоря (лемор)»: Святой, благословен Он, заповедал нам, чтобы мы сами говорили (нёмар) смысл устава Торы, дабы это было нечто безграничное. Вот что объяснил Раши: «Поскольку Сатан и народы мира „монин"» — это от слова «минъян» (счёт), то есть они подсчитывают и пересчитывают заповеди и снова возражают против них. Даже если мы скажем им смысл той заповеди, они в своём вздорном безумии и лжи возразят и против смысла. Если бы смысл был изложен явно, у них была бы, упаси Бог, возможность опровергнуть этот смысл каким-нибудь вздором или глупостью, а другого смысла мы не могли бы им назвать, потому что они сказали бы: «Этот смысл не написан в Торе!» Но теперь, когда смысл не изложен явно, если они возразят нам — мы добавим им ещё один достойный смысл, и в нашей власти каждый раз повергать и сокрушать их силу в обновляющемся для нас мире. И это понятно.