Group None

(9) Особый дом для изучения Мусара — наш учитель, Гаон, благочестивый, благословенна память праведника, требовал и устраивал, чтобы для достижения полной пользы от путей изучения Мусара необходимо, чтобы для этого было особое место — отделённое и обособленное исключительно для данного изучения, то есть изучения Мусара. И там будут находиться книги Мусара в изобилии, и двери его будут открыты всегда, и туда будут собираться многие и достойные. И каждый человек, чьё сердце побудит его изучать книги Мусара, зайдёт в этот дом. И соответственно состоянию его болезни в служении Ему, благословенно Его имя, так и обратит своё сердце к изучению книг трепета и Мусара с душевным волнением — каждый человек по мере того, как сердце его знает свою язву и свою боль. И наш учитель, благословенна память праведника, сам старался построить здесь Дом Мусара при содействии щедрых сердцем. И он стоит на своём месте, благословен Ашем, по сей день. И наш учитель, благословенна память праведника, сам постоянно приходил в Дом Мусара изучать книги Мусара — с великим и мощным волнением, как было его святым обычаем. Иногда он приходил в обычное время, когда многие собирались там — то есть после молитвы Минха. А иногда приходил учиться в одиночестве, когда там никого не было.

И вот, есть те, кто глубоко вопрошают: какая нужда в особом доме для изучения Мусара? Ведь всякий желающий изучать книги Мусара вполне может учиться у себя дома или в доме учения. И на это я готов дать верный ответ — открыто возвестить всем о необходимости особого дома для изучения Мусара. Ибо это глубокий замысел мудрого и благочестивого сердца, подобного сердцу нашего учителя, святого Исраэля, благословенна память праведника. Ибо он — краеугольный камень и утверждённое основание, поддерживающее всё здание.

Поскольку каждый разумный человек, трепещущий перед Ашемом, обязан признать, что изучение Мусара — необходимая вещь для человека, для жизни его души. И как предостерегали об этом великие благочестивые мужи, упомянутые выше. И при всём том наши глаза видят воочию, что это изучение почти уже прекратилось и исчезло из мира. Ибо никто не принимает к сердцу установить постоянные времена для изучения Мусара. И немногие мудры, чтобы понять и постичь, в чём суть этого изучения и насколько оно необходимо. И даже тот, кто никогда не изучал книги Мусара, не находит, что его душе чего-то недостаёт. И только наш учитель, благословенна память праведника, вернул корону на её прежнее место и возвестил миру об обязанности изучения Мусара. И если так, то понятно само собой, что для этого требуется большая мудрость, совет и знание, чтобы привлечь сердца к этому изучению, расчистить путь перед каждым желающим изучать книги трепета и Мусара, и выровнять дорогу, убрав с неё всякое препятствие и помеху. И потому особый дом для изучения Мусара — это величайшее средство для приближения душ к этому изучению. Это прямой путь, весьма необходимый по многим причинам.

А. Даже тот человек, который уже слышал и знает, и сердце его склоняет к этому изучению — изучению Мусара, — где найдёт он себе место? И тем более, когда главный плод пользы — учиться действенным способом, с душевным волнением, как упомянуто выше. Разве возможно, чтобы он сидел и учился у себя дома, перед домочадцами, окружающими его? Или учился в доме учения, где своим изучением с душевным волнением он будет мешать тем, кто изучает Гмару и законы, а они своим учением будут мешать ему в изучении Мусара? И тем более если порой изучение Мусара побудит его к плачу, и глаза его прольют потоки вод — разве не устыдится он и не покроется позором заниматься этим? И также порой у него нет книг Мусара. Не так, когда есть для этого особый дом, где нет помехи и преграды. И всё готово — книги Мусара в изобилии. И там изучение с душевным волнением стало обычаем. Там сможет каждый человек изучать книги Мусара с великим волнением по желанию своей души, без помехи и препятствия. И также пробуждать стенание и стон, подобно шакалам и страусам, и проливать слёзы без стыда.

Б. Поскольку большинство людей совершенно лишены этого знания и путей такого изучения, и не привыкли к этому ни вчера, ни позавчера — кто пробудит их и кто разбудит их, и кто укажет им путь изучения? Ведь необходимо распространить этот обычай посредством особого места для изучения Мусара. Туда будут собираться многие и достойные в назначенное время для изучения книг Мусара. И будет так: всякий входящий в этот дом услышит голос печали и скорби, голос стенания и плача над изречениями наших мудрецов, благословенна их память, и грозными словами Мусара о трепете перед Ашемом, потрясающими всякую душу, — и растает его сердце, и смирится его дух, и охватит его желание следовать их деяниям и учиться так же, как они. И уже написал Рамбам, благословенна его память, в шестой главе Законов о качествах характера, и вот его слова: Природа человека такова, что он увлекается в своих мнениях и поступках за своими друзьями и товарищами. Поэтому должен человек присоединяться и прочее, и сидеть рядом с мудрецами, чтобы учиться у их поступков, смотри там.

В. Ведь в заповеди изучения Торы, обязанность которой известна всем, — установил ли ты постоянные времена для Торы? — это первое, о чём спрашивают человека на суде. И при всём том каждый богобоязненный человек, устанавливающий постоянные времена для Торы, старается укрепить свою регулярность, чтобы никакое происшествие или помеха — ни занятость, ни лень, ни тому подобное — не нарушили её. И для этого, даже если он может учиться дома, он выберет себе место в доме Ашема — пойдёт и будет учиться в доме учения, дабы привычка стала властительницей. И разумный приобретёт ещё больше средств укрепить время своего постоянного изучения — присоединиться в своём учении к общине, которая учится в установленное время. И тем более это пренебрегаемое изучение — изучение трепета и Мусара, обязанность которого сокрыта от глаз, и во мнении многих считается излишним. И человек, чьё сердце побудит его установить постоянные времена для этого изучения, — вот, лёгкий ветерок подует, и унесёт всю эту регулярность на своих крыльях, и следа её не останется. И потому как это важно и как необходимо — укрепить её вбитыми гвоздями посредством особого дома для изучения Мусара и установленного времени для общины. И человек, который приучит себя ходить в Дом Мусара, — привычка поведёт его, и трепет поддержит его, так что это установленное время станет для него непреложным законом — как вбитый надёжный колышек, который не пошатнётся.

Г. Этот дом, несущий на себе печать Дома Мусара, сам по себе возвещает многим об обязанности изучения Мусара. На людных улицах он взывает и на площадях подаёт свой голос, и говорит свои слова: Кто тот человек, жаждущий жизни — жизни разума, — чтобы не утонуть в пучине страсти? Или кто тот человек, больной болезнью души и желающий найти исцеление для своего недуга? Заходите в мой шатёр — весь бальзам Гилада находится у меня. Ищите меня и живите! Также всякий проходящий мимо него вспомнит, что это место предназначено для пути жизни через наставление Мусара. Так и когда будет особый дом для изучения Мусара, место собрания для многих, — даже те, кто по разным причинам не пойдут в Дом Мусара, получат, по крайней мере, напоминание учиться самостоятельно.