Group None

Долг (Хов) — хорошее качество в человеке: когда у него есть долг, не успокаиваться и не отдыхать, пока не выплатит его. Тот, кто платит долги, тем самым делает добро самому себе, ибо, как говорят люди: «Кто хорошо платит — тот хозяин чужого кошелька». Он приобретает себе доброе имя и находит возможность занять и взять в кредит, когда захочет и сколько захочет, и может разбогатеть. Ибо человек больше зарабатывает на доверии, которое ему оказывают, чем на собственных деньгах. Поэтому, если он умный торговец, первым делом пусть приобретёт доверие, выплачивая долг вовремя. А если нет у него — пусть займёт у другого на срок, чтобы выплатить этому, а потом займёт у этого, чтобы выплатить тому, и так далее по кругу — снимет шляпу с одного и наденет на другого, — чтобы старый заём сделать новым и не потерять своё доверие. И заповедь он тоже исполняет, ибо сказали (Ктубот 86а): «Выплата долга — заповедь». И совершает милосердие тем, что не запирает дверь перед заёмщиками. И тот, кто осторожен в этом и имеет это качество — когда у него есть долг, не успокаивается, пока не выплатит, — пусть выведет в тот же день заключение от простого к сложному: тем более нужно быть расторопным в выплате долга, который у него есть перед Всевышним, и быть из тех расторопных, что спешат к заповедям, и заповедь, пришедшую к нему в руки, не упускать, и не успокаиваться и не отдыхать, пока не исполнит её.

А с другой стороны, тот, кто даёт в долг товарищу, — на нём заповедь не притеснять ближнего своего и брата своего, если знает, что у того нет. И даже проходить перед ним запрещено. И даже если он подозревает его в обмане — что у того есть средства, а он показывает, что нет, — всё равно должен опасаться: быть может, правда на его стороне, и боится нарушить «не притесняй», — пока не станет ему ясно, что у того есть деньги или стоимость денег в недвижимости или движимости, чтобы выплатить долг. Тогда он не обязан жалеть его, чтобы тот ел чужое имущество и радовался. Но пусть принуждает его всеми средствами принуждения по закону Израиля и с разрешения суда. А в месте, где нет еврейского суда, пусть принуждает его через суды народов мира — пусть хоть душу отдаст и выплатит долг, даже с плаща на плечах его. Но в любом случае и в этом нужно вести себя путём добрых и путём прямым, который есть слава для делающего его и слава ему от людей, и пусть не настаивает на букве закона Торы, но поступает за пределами буквы закона. А если подозревает его в обмане и в том, что тот поступает нечестно и не желает платить свой долг, — тогда и он пусть поступает с ним нечестно и взыскивает с него, что сможет, даже с плаща на плечах его.

А если он человек добрый, ходящий в простоте, и стеснён, но хочет платить, и копит по мере сил — копейка к копейке, — тогда доброе и правильное в глазах Бога и людей — не давить на него, не отбирать у него дом и домашнюю утварь, не позорить его, объявляя, что он должник, и не забирать у него стоимость и товар в счёт долга через суды, ибо тем самым подрубает ему ноги, уничтожая его доверие и умножая его беду. Поэтому пусть поступит так, чтобы выйти чистым пред Небесами и пред людьми: даст ему время и будет получать с него даже копейка к копейке, ибо всякая копейка складывается в счёт. А если сможет — пусть протянет ему руку, чтобы тот заработал и мог платить и при этом ел хлеб свой. И это великая заповедь — исполнить сказанное Торой (Ваикра 25:35): «И если обеднеет брат твой и ослабнет рука его — поддержи его». И это величайшая из видов милосердия. И какой мерой человек мерит — такой мерят ему (Мегила 12б), ибо всякий человек — должник, с которого можно немедленно взыскать долг без промедления. Но в любом случае, как человек не прощает своего долга, так и Святой, благословен Он, не уступчив, но долготерпелив — и взыскивает Своё.

Поэтому пусть живой положит на сердце своё и сделает всё, что в его силах, чтобы выплатить свой долг понемногу, сколько сможет нести, прежде чем придут сборщики, которые постоянно обходят и взыскивают с человека с его ведома и без его ведома. И обычай праведного суда таков, что то, что человек платит по своей доброй воле, малое засчитывается за большое (подобно закону о хранителе залога (Бава Меция 34а): если тот заплатил и не пожелал клясться, поскольку не утруждал суд — ему отходит двойная и четверо-пятикратная плата) (как я напишу в статье «Страдания»).

И вот, я, бедный, могу оправдать весь мир на суде, согласно тому, что установлено у нас: «Тот, кто говорит "разрешено", — считается принуждённым» (Макот 7б). И поскольку путь человека прям в его глазах, получается, что он говорит «разрешено» и является принуждённым, ибо мало кто знает Господина своего и намеренно бунтует против Него. Однако эта защита помогает лишь тому, кто судит каждого человека в сторону заслуги этим доводом и не обижается ни на что, и прощает обиды. Тогда и ему прощают все его грехи, как сказали мудрецы наши, благословенна их память (Мегила там же), и какой мерой человек мерит — такой мерят ему. Если он судит в сторону вины — судят и его в сторону вины. А всякого, кто судит в сторону заслуги, — Всевышний судит в сторону заслуги.