Group None

Тохаха (Увещевание) — Увещевание является одной из 248 повелительных заповедей, ибо написано (Ваикра 19:17): «Увещевай, увещевай ближнего твоего, и не понесёшь за него греха». И эта заповедь возложена на каждого еврея, а не как полагают многие невежды, что заповедь эта дана лишь раввину города. Это не так: каждый еврей обязан увещевать ближнего, видя, что тот совершает грех или уклоняется от исполнения заповеди. И тем более велика обязанность простого народа, ибо их слова приносят больше плодов, чем слова мудреца. Ведь если увещевает мудрец — скажут: он мудрец, он праведник, и кто может поступать как он? Если бы мы все были как он — пришёл бы Машиах, — как будто приход Машиаха невозможен через нас. Далее, мудрец не находится постоянно среди простого народа и не видит их дел. Не так его товарищ, который постоянно рядом с ним. И когда увещевает их и говорит: «Не делайте зла, братья мои, ведь и у меня сердце такое же, как у вас, чтобы поступать как вы, но я опасаюсь греха, ибо Бог приведёт на суд за всё. И почему нам не пожалеть честь Создателя нашего и не быть из тех, о ком сказано (Мишлей 17:25): сын глупый — досада отцу и горечь для родившей его? И почему нам не пожалеть свою душу и не быть губящими себя сознательно?» — подобные слова пусть говорит человек ближнему своему, и слова его принесут плоды.

И известно, что все евреи ответственны друг за друга, как написано (Ваикра 26:37): «И споткнётся каждый о брата своего» — каждый за грех брата, и «вместе с колючкой страдает капуста» (Бава Кама 92а). И сказали мудрецы наши, благословенна их память (Шабат 54б), что тот, кто видит ближнего, совершающего грех, и не увещевает его в лицо — Писание вменяет ему, как будто он сам это сделал, и он наказывается первым. Как мы находим (там же) при разрушении Храма, где написано (Йехезкель 9:6): «И от святилища Моего начните» — именно «от освящённых Моих начните». И хотя Святой, благословен Он, сказал: известно и открыто предо Мной, что не приняли бы от них — мера суда возразила и сказала: если пред Тобой открыто, перед ними разве открыто? И была вынесена им смерть, хотя они соблюдали Тору от алефа до тава. И в книге «Хасидим» (параграф 153) написано, что если человек совершает грех и товарищ не увещевал его, и тот умер в этом грехе — это считается, как будто он убил его, и кровь его Святой, благословен Он, взыщет из его руки. А если увещевал и тот не послушал — что написано о нём (Йехезкель 3:19)? «А ты, когда предостерёг нечестивого — он в грехе своём умрёт, а ты спас свою душу». И сказали (Сефер Хасидим, параграф 5), что увещевающий ближнего, который не послушал, — забирает его заслуги у него.

И то, что сказали (Шабат 54б): кто может протестовать против людей своего города и не протестует — несёт ответственность за людей города; против домочадцев — несёт ответственность за домочадцев, — подразумевается, что это относится не ко всем, а лишь к тому, в чьих руках сила протестовать. И также сказали о стихе (Дварим 1:13): «И поставлю их во главе вас» — написано «ваашимем» (как «ваашмам» — их вина), ибо вина общины возложена на глав общины. Это относится к протесту, ибо увещевание — одно, а протест — другое. Увещевание — словами, а протест — плетьми и палками. Это не в руках каждого человека: лишь каждый муж властвует в своём доме, а главы общин управляют своей общиной и в их силах сокрушить клыки нечестивого. На них возложена обязанность протеста. Но обязанность увещевания — это дело, равное для всякой души.

И увы, усилилось лицемерие, и нет в этом поколении кто увещевал бы. И особенно уважаемого человека: если видит его нарушающим слова Торы — стыдится и боится подойти и сказать ему: почему ты преступаешь повеление Царя, Царя вселенной? И прячет лицо в землю, и притворяется, будто не видел и не знает. Горе нам от дня суда и дня увещевания! Ибо когда Господь взыщет за заповедь увещевания — что мы ответим и что скажем? Ибо Он скажет: на свою честь ты обижался сильно, тем более на честь отца и матери обижался бы сильно; и если бы видел человека, бьющего отца или мать или проклинающего их — вышел бы вооружённый и боролся бы с ним насмерть. Так почему не обижаешься за честь Небес, видя человека, совершающего грех, умаляющего честь Небес и причиняющего скорбь, гнев и ущерб? «Наушник разлучает близких» — и подобные многие беды, и никто не принимает к сердцу. Хотя бы не радовались бы чужой беде при преткновении ближнего, чтобы самому быть уважаемым, а ближнему — презренным. А есть те, кто не увещевает, потому что в этом поколении нет того, кто примет увещевание: ведь если какой-либо человек захочет увещевать подобных себе — насмешники посмеются над ним и скажут: кто поставил тебя начальником, судьёй и увещевателем? И поносят его, и унижают. Таких — заповедь не увещевать, ибо сказали (Йевамот 65б): как заповедь говорить то, что будет услышано, так заповедь не говорить то, что не будет услышано. И запрет также есть увещевать их, ибо написано (Мишлей 9:8): «Не обличай насмешника». Однако человек не может сказать: я уверен в них, что они не слушают или что они насмешники, — ибо Господь видит сердце, и если пред Ним открыто, перед нами разве открыто? Разве что ясно как солнце, что тот не считается с запретами и не послушает голоса заклинающих — тогда сказали (Бейца 30а): лучше пусть будут непреднамеренными грешниками, чем намеренными. И это именно когда не знают, что это грех — тогда они непреднамеренные. Но если знают, что это грех, и всё же совершают — пусть увещевает их в лицо, может быть, вернутся с дурного пути, ибо нельзя сказать: лучше пусть будут непреднамеренными.

Однако и для доброго дела есть предел: даже в увещевании не следует слишком многословить, если опасается, что не примут. Ведь Аарон был наказан за то, что взял тельца и зарезал его перед ними, показывая, что в нём нет ничего (Ваикра Рабба 7:1) — тем самым сделав их сознательными грешниками. И также написали, что в общине не следует увещевать более одного раза. И в общине неприменимо правило «лучше пусть будут непреднамеренными»: пусть говорит ста, а если нет — хотя бы одному. И в том, что прямо запрещено Торой, не говорим «лучше пусть будут непреднамеренными», а обязан известить их и увещевать.

И нужна осторожность в способе увещевания, чтобы не нести за него греха, то есть чтобы не позорить ближнего и не говорить ему жёстко так, что приведёт к ссоре, вражде, ненависти и соперничеству. Но «мягкий язык ломает кость» (Мишлей 25:15) — и наедине. И как необходимо проповедникам остерегаться не задевать честь людей и не упоминать грех какого-либо частного лица в своей проповеди, ибо это вменится тому проповеднику как кровопролитие — кровь он пролил. Но также и когда увещевает за грехи, ставшие привычными для отдельных людей, пусть сначала почтит и возвысит его, чтобы тот принял увещевание. И это объяснили комментаторы в толковании стиха (Мишлей 9:8): «Не обличай насмешника, чтобы не возненавидел тебя; обличай мудрого — и возлюбит тебя». Не следует обличать языком насмешника, говоря: ты насмешник, нечестивец, зачем делаешь так и так? Но пусть скажет: ты мудрец, человек добрый, хвалимый и прославленный, и не подобают тебе такие дела; исправься, чтобы быть совершенным во всём, и «восхвалят в воротах дела твои». А если не примет с благословениями и не вернётся с дурного пути — пусть говорит жёстко и усиливает, вплоть до применения силы, если в его власти протестовать. И лучше всего для проповедника: когда видит, что люди распущены в чём-либо, пусть ищет проповедовать из книги на эту тему. Или стоя среди людей, пусть направит разговор к тому, чтобы сообщить о запрете этого дела и его тяжести. Слушающий услышит, а воздерживающийся — воздержится.

И эту заповедь может человек исполнять даже после смерти, на протяжении многих поколений: если Бог одарил его разумом, пусть напишет книгу законов и нравственности. И хотя таких книг уже много, а Тора лежит забытая в углу — нет спрашивающего и нет ищущего, кроме избранных, — всё же пусть делает своё и пишет учение своё. Быть может, с течением времени найдётся кто-то, кто возьмёт его книгу в руки, и слова его принесут плоды, и он тоже будет выстроен из него, и будут уста его шевелиться в могиле. Поэтому как хорошо и как приятно составить книгу законов и нравственности на разговорном языке для простого народа, ибо много ныне невежд. И это более полезно и более заслуженно для души — создание таких книг, чем создание книг сложных рассуждений, тонкостей и проповедей. Ведь таких книг уже много, и они лежат в пыли — моль поедает их, ибо книг много, а учащихся мало. Они довольствуются книгами Талмуда и кодификаторов, и ранних комментаторов, и кратких сводов законов — хотя бы хватило нам времени изучить их как подобает! Но «увещевающим будет приятно, и на них придёт благословение добра».