Chanukah

«Свеча Хануки — слева, мезуза — справа». А в Шеильтот рава Ахая Гаона версия такова: «И хозяин дома в талите с цицит — посередине». И в респонсе Маарила (конец параграфа 40) сказано, что завершил: «Во исполнение сказанного: 'И нить тройная не скоро порвётся' (Коэлет 4:12)». И он завершил этим объяснение: «нить» цицит. И вот в Гемаре (Менахот 43б) сказано: «Всякий, у кого тфилин на голове и тфилин на руке, и цицит на одежде, и мезуза на дверном косяке, — всё укреплено, чтобы не согрешил, ибо сказано: 'И нить тройная...'» И там имеются в виду все три заповеди вместе, которые подобны тройной нити, чрезвычайно крепкой, — а не нить цицит именно. Но там все три заповеди сами по себе лежат на человеке весь день: тфилин на руке и на голове — ходили весь день, и также цицит на одежде и мезуза на косяке — они постоянные. Но заповедь свечи Хануки — лишь ночью, и тогда — не время для греха, как сказано (Шабат 89б): «Вычти 25 ночей». И неуместно, чтобы эта заповедь спасала от греха. Тем более что она действует лишь краткое время зажигания. И потому Маарил объяснил, что имеется в виду нить цицит посередине: нить цицит предназначена для того, чтобы через неё помнить все заповеди. И соединение двух заповедей — Хануки и мезузы — помогает той нити укрепиться и стать подобной тройной нити, которая создаёт аспект: «Яаков — удел наследия Его» (Дварим 32:9) — тройной, от святости всех трёх праотцов, подобно верёвке, которую не рвут менее чем тремя [прядями] (как сказано, Берешит Рабба, глава 68). И эта сила закрепляется и завершается через свечу Хануки во всей совокупности душ Израиля. Ибо известно, что аспект Авраама-авину состоял в том, чтобы привести всех обитателей мира под крылья Шхины — в принятие ига Царства Небесного, чтобы Он назывался «Б-гом земли» в устах всех творений. И также ввести их под иго Торы и заповедей, ибо два тысячелетия Торы начались от дней Авраама. И в этом суть мезузы на косяке: в ней записаны две главы — принятие ига Царства Небесного и Торы с заповедями. И всё это через аспект Авраама-авину, ибо написано: «И люби Господа, Б-га Твоего...» (Дварим 6:5), и так же во второй главе начинается: «Любить Господа, Б-га вашего...» (Дварим 11:13). И это — мера Авраама-авину, в котором была любовь к Святому, благословен Он, до самоотречения, ибо он бросился в огненную печь ради освящения Имени Его, благословенно Его Имя. И мы находим (Сота 27б), что выучили: Иов действовал лишь из любви, ибо сказано: «Вот, Он убьёт меня — на Него уповаю, до конца моего...» (Иов 13:15). И когда пришёл Ицхак-авину и увидел, что из всех трудов его отца ничего не помогло его поколению — что не остались в святости все обращённые, которых он обратил, и также Ишмаэль и его сыновья погрузились в вожделения, любви и пристрастия к чужому, — поэтому Ицхак начал воспламеняться в душе в аспекте страха. Ибо через это сгорают все силы чуждых любовей в огне страха. Ибо огонь воспламенения страха и святости сжигает огонь вожделения, которое тоже называется словом «нура» (огонь) (как сказано, Кидушин 81а): «Смотри, ты — огонь». И это — сила Устной Торы, о которой сказано: «Вот, слово Моё — как огонь» (Ирмеяу 23:29). Потому что она приходит со стороны страха в сердце, как сказано: «Вот, страх Господень — это мудрость» (Иов 28:28). И как сказано (Брахот 17а): «Цель мудрости — раскаяние и добрые дела... ибо сказано: начало мудрости — страх Господень» (Теилим 111:10). И аспект Ицхака, который был колесницей для меры Гвура, — быть героем, покоряющим своё побуждение. И сказано в Зоаре и Тикуним (упомянутых выше, маамар 1): «Справа была дана Письменная Тора, а слева была дана Устная Тора». И ещё сказано: «И когда взята от Гвуры (Силы), называется Устной Торой, ибо так установили обладатели Мишны: Устная Тора от силы (Гвуры) была дана», и т.д. И так же сказали (конец Хагиги): «Мудрецы Торы — всё тело их огонь», и т.д. И это — Устная Тора: огонь, пожирающий огонь дурного побуждения. И на это намекает заповедь зажигания свечи Хануки, ибо мы придерживаемся правила: «Зажигание составляет заповедь» — а именно воспламенение, пробуждающееся в душе от страха Господня. Подобно сказанному (Шир а-Ширим Рабба, глава 5) на стих: «Отвори мне» (Шир а-Ширим 5:2): «Откройте Мне отверстие раскаяния, как остриё иглы, и Я открою вам ворота, в которые войдут повозки и телеги». Так и здесь главное — чтобы человек сам зажёг страх и трепет, чтобы одолеть дурное побуждение, а затем Господь не оставит его в руке его. И этот страх приобретался в их душах во время чуда — через основание Устной Торы, как сказано выше. Однако и в этом самом ещё нет полного очищения. Ибо ведь и от Ицхака вышла негодная часть — вышел из него Эсав, в котором тоже, в своём роде, была сила мудрости Устной Торы, как сказано: «И полюбил Ицхак Эсава, ибо ловля в устах его» (Берешит 25:28). И от Аризаля [известно], что в нём были святые искры души рабби Меира, «анонимная Мишна — по его мнению» (Санхедрин 86а), который был корнем Устной Торы. И вышел из потомства его Нейрон (как сказано, Гитин 56а). И в этом смысл сказанного (Таргум Йонатан, глава Вайехи): голова Эсава была положена в погребальные пелены Ицхака и погребена его голова в пещере Махпела — см. там. И он назван (Кидушин 18а) «Израиль-отступник», ибо он родился от Ицхака и Ривки — после того как Ицхак был обрезан на восьмой [день], что указывает на корень еврейства. Но в нём была сила отстранить это и отменить и привязаться к своему дурному корню. Однако Яаков-авину был серединой двух святостей праотцов, чтобы соединить их вместе. И через это он пришёл к аспекту истины (эмет), которая есть тройная нить, которая не порвётся, ибо «слово истины утвердится навеки» (Мишлей 12:19). Ибо аспект Авраама и Ицхака был лишь со стороны аспекта веры. Ибо хотя им было раскрытие Б-жественности, как сказано: «И явился Господь...» (Берешит 12:7 и др.), — это было лишь на время, но все свои дни они держались за свою веру. И так же сказано в Мехильте (Бешалах) на стих: «И убоялся народ...» (Шмот 14:31) — что Авраам-авину наследовал этот мир и мир грядущий лишь в заслугу веры, ибо сказано: «И поверил он в Господа...» (Берешит 15:6). Но о Яакове написано: «И поднялся от него Б-г в месте, где говорил с ним» (Берешит 35:13). И Раши объяснил: «В месте, где...» — не знаю, чему это нас учит. А в простом смысле намерение — сообщить о величии Яакова-авину: что и после удаления [видения] он оставался в своей душе в том же состоянии, как «в месте, где говорил с ним». И в этом проявился в нём аспект истины — «и слово истины утвердится навеки». И в этом намёк: через зажигание свечи Хануки, которая соединяется с аспектом мезузы справа — то есть аспектом святости двух праотцов, Авраама и Ицхака, — образуется нить цицит посередине, тройная, чтобы закрепилась в нас тройная святость аспекта Яакова, средней линии, соединяющей их, — чтобы быть «уделом наследия Его» (Дварим 32:9). Ибо в этом главное достоинство заповеди цицит, о которой сказано: «Дабы вы помнили...» (Бемидбар 15:40) — чтобы мы постоянно были в аспекте «помни» (захор) — места, в котором нет забвения. Как сказано (Менахот 44а): «Пришли четыре цицит его и ударили его по лицу... теперь они представились мне как четыре свидетеля...» — что пришли напомнить ему. И хотя он уже был готов согрешить — они защитили его и спасли от греха. Ибо всё дело дурного побуждения — заставить человека забыть: он забывает корень греха. Ибо если бы помнил, что это грех, — не согрешил бы. И через заповедь цицит приходит к памятованию, как сказано: «И увидите его, и вспомните все заповеди Господа» (Бемидбар 15:39). И возможно сказать, что и в Гемаре «тройная нить» относится к заповеди цицит: что через заповеди тфилин и мезузы нить цицит становится тройной нитью — чтобы святость закрепилась навеки и в укреплении, чтобы не согрешил. Как объяснил Маарил в отношении свечи Хануки. Ибо в Гемаре завершается и говорится: «Ангел Господень располагается вокруг боящихся Его и избавляет их» (Теилим 34:8). А в Мидраше (Танхума, Вайеце) сказано: «Исполнил человек одну заповедь — вверяют ему одного ангела. Две заповеди — двух ангелов. Исполнил много заповедей — вверяют ему много ангелов», и т.д. А здесь написано «ангел» — в единственном числе. Но из этого видно, что толковали стих о заповеди цицит, которые окружают человека со всех сторон, в отличие от тфилин и мезузы. И поскольку все четыре [нити цицит] — одна заповедь, потому «располагается ангел...» — один ангел. И сами заповеди тоже называются ангелами, ибо они — посланники Святого, благословен Он, как сказано (Мидраш Танхума, Вайигаш 6): «Почитайте заповеди, ибо они — посланники Мои, и посланник человека — как он сам», и т.д. И об этом сказано: «Располагается ангел Господень вокруг» — о четырёх цицит, которые суть одна заповедь и окружают человека. «И избавляет их» — ибо эта заповедь приводит к памятованию и спасению от дурного побуждения. И вот всё это приобретается в наших душах через чудо Хануки — когда греки встали, «это против того», чтобы «заставить их забыть Тору Твою». И через чудо закрепилась в нас святость от силы обновления Устной Торы — чтобы была устойчива сила памятования навеки. И вот святость мезузы справа, указывающая на меру Авраама-авину, аспект любви до самоотречения, — существует вовеки, как видим, что даже самые лёгкие из лёгких жертвовали собой ради освящения Имени Его, благословенно Его Имя. И это — от того, что насаждено в сердце Израиля от святых праотцов: «Любить Господа, Б-га вашего, всею душою вашею» (Дварим 6:5). И так же святость свечи Хануки осталась тоже навеки, как сказано: «Ибо не забудется она из уст потомства его» (Дварим 31:21). И это то правило, что «отменена Мегилат Таанит, кроме Хануки и Пурима» (как сказано, Рош а-Шана 19б). Ибо те два спасения двух этих времён остались навеки. Пурим — что было «уничтожить...» (Эстер 3:13) — и этого более не будет. А довод Хануки — сказали (в Гемаре, там же, 18б): «Ханука отличается — ибо чудо её оглашено (мефурсам)». И Раши объяснил: ибо оно уже открыто всему Израилю, поскольку привыкли к его заповедям, и т.д. И на первый взгляд, что за ответ это на вопрос Гемары: «Пусть она сама отменится и отменится её заповедь» — см. там. Однако имеется в виду: «оглашено чудо» — чтобы Тора не была забыта из Израиля. И это осталось навеки. Ибо хотя Святой, благословен Он, обещал нам: «Ибо не забудется она из уст потомства его», тем не менее был страх — подобно тому, что мы находим (Макот 24а): «Страшусь я этого стиха: 'И вы погибнете среди народов' (Ваикра 26:38)». И так же конца стиха: «И пожрёт вас...» (Ваикра 26:38). И хотя Святой, благословен Он, обещал нам: «Так устоит потомство ваше и имя ваше» (Йешаяу 66:22), и подобные, тем не менее боялись и был страх. И так же здесь — был страх. Но через чудо Хануки засиял им свет силы Устной Торы — что «не забудется из уст потомства его» навеки. И все праздники Мегилат Таанит — их свечение отменилось во время изгнания. Но чудо Хануки — именно после всех сокрытий проблёскивает эта сила обновления аспекта Устной Торы в душах Израиля навеки, и чтобы исполнилось в нас: «Ибо не забудется она из уст потомства его». И цицит, хотя ночь — не время цицит, тем не менее есть мнения, что одежда дня обязана в цицит, даже когда надевают её ночью (как сказано, Орах Хаим, параграф 18). И заповедь свечи Хануки — лишь ночью. Но мы уже говорили, что ночь — не время греха, как видно из сказанного Ицхаком-авину: «Вычти 25 ночей» (Шабат 89б). Лишь заповедь свечи Хануки действует, когда соединяется с мезузой справа, — чтобы нить цицит действовала для памятования постоянно весь день. Ибо образуется тройная нить, которая есть аспект истины — «утвердится навеки».