Korach

Вот, в трапезе ночи и в трапезе утра упоминается в гимнах Аризаля, благословенна его память, слово «свет», а в третьей трапезе говорится: «Узреть сияние З"А (Зеир Анпина)». То есть, как написал Аризаль, святость этой трапезы выше по ступени, чем двух первых трапез. Ибо там упоминается лишь «свет» — что постигают свет лишь от сияния Шхины, которая есть качество Малхут, как сказано в Зоаре а-Кадош: «И в тот день наполняется глава З"А росою, нисходящей от Атика, и изливается на святое яблоневое поле» — которое есть качество Малхут, и от этого мы постигаем свет, который есть «в свете Твоём увидим свет», как мы говорили. А в третьей трапезе, которая есть трапеза Яакова Авину, мир ему, чей образ начертан на Престоле Славы и который является колесницей для Имени ГАВАЙЕ, тогда постигают подобие мира грядущего, когда каждый будет указывать пальцем: «Вот Бог наш, на Которого мы уповали» и т.д. (как сказано в конце трактата Таанит). И это «узреть сияние З"А» — то есть аспект Имени ГАВАЙЕ. Однако для Атика это будет раскрытым лишь в будущем, когда все увидят в аспекте истины. Тогда Святой, благословен Он, будет восседать среди них в Ган Эдене, и каждый будет указывать пальцем — подобно тому, как было при рассечении моря, как сказано (в Мехилте и в других местах): «Служанка на море видела то, чего не видел Йехезкель» — то есть они говорили «вот Бог мой» в явном видении. А в Шабат постигают лишь подобие этого, и это лишь сияние З"А, и лишь для «сыновей чертога, жаждущих» — у которых есть страсть и желание узреть.

И это — согласно сказанному в Раая Меhемна (Пинхас, 246б): «Правой рукой Авраhама, чья ступень — Хесед, он возьмёт возмездие у Ишмаэля и его правителя. И левой рукой Ицхака, чья ступень — Пахад (Страх), он возьмёт возмездие у Эсава и его правителя. Двумя мессиями: один справа — Машиах бен Давид, и один слева — Машиах бен Йосеф. И на ступени Яакова» и т.д. — «пока не придёт Шило — Верный Пастырь, на его ступени — Тиферет Исраэль, возьмёт возмездие у Эрев Рав» и т.д. И в другом месте (Тикуним, Тикун 13): из стиха «Что было, то и будет» — «с места пребывания Своего Он взирает» — ибо он есть подобие среднего столпа, и т.д.

То есть отходы Авраhама Авину, мир ему, — это Ишмаэль, то есть чуждые любовные влечения, «воды злонамеренные», дурные вожделения. А отходы Ицхака Авину, мир ему, — это Эсав, то есть клипа убийства, гнева и зависти, «чуждые огни». И против них — Машиах бен Давид, который есть Хесед, и Машиах бен Йосеф, который есть аспект Пахад и трепет, как он сказал: «Бога я боюсь». И они уничтожат две клипы, которые являются совокупностью клипот семидесяти народов — тридцать пять справа и тридцать пять слева. А Моше Рабейну, который намекается в стихе «пока не придёт Шило» (в гиматрии «Моше»), возьмёт возмездие у Эрев Рав, как сказано выше. То есть, как сказано в Раая Меhемна (там же, 232б): «И поскольку Эрев Рав — они закваска в тесте» и т.д. — «более всего задерживают в изгнании. Кто задерживает? Закваска в тесте». То есть в Гемаре (Брахот 17а) сказали: «И кто препятствует? Закваска в тесте и порабощение царств». А в Раая Меhемна сказано, что Эрев Рав — это главная закваска в тесте, ибо они — корень зла из корней клипот — тридцать пять справа и тридцать пять слева. А Эрев Рав появился благодаря Моше Рабейну, который принял Эрев Рав, как сказано (Шмот Раба, гл. 42): «Развратился народ твой» и т.д. — «твой народ — те, что пока были в Египте» и т.д. — «Я сказал тебе не примешивать к ним Эрев Рав. Ты, будучи кротким и праведным, сказал Мне: "Всегда принимают раскаивающихся"» и т.д.

То есть по закону не следовало принимать Эрев Рав, поскольку они обратились лишь потому, что увидели величие Израиля — подобно тому, как не принимают прозелитов в дни Машиаха, и подобно этому «не принимали прозелитов ни в дни Давида, ни в дни Шломо», как сказано (Йевамот 24б). Тем не менее, раз Моше принял их — задним числом они стали прозелитами, как написал Рамбам (Законы о запрещённых связях, гл. 13, галаха 15) о тех прозелитах, что обратились в дни Давида и Шломо: «Великий суд опасался относительно них, но не отвергал их» и т.д.

И из-за Эрев Рав произросла закваска в тесте в сердце Израиля. Ибо в час дарования Торы написано: «Я сказал — вы боги» — ибо они не умирали бы, чтобы ангел смерти не властвовал над ними, как сказано (Авода Зара 5а). И от Синая отступило тогда и дурное побуждение, ибо «сатан — он же дурное побуждение, он же ангел смерти», как сказано (Бава Батра 16а). И если бы даже не был исправлен первородный грех Адама первого — смерть бы не прекратилась. Однако после этого: «Вы испортили дела свои — воистину, как человек, умрёте». И это относится к деянию золотого тельца, совершённому Эрев Рав, как сказано (Мидраш Раба, Тиса, там же): «"Вот боги наши" — не написано "боги наши", а "боги твои"» и т.д. И потому придёт Моше Рабейну на ступени Яакова — Тиферет Исраэль, то есть он из ступени Яакова Авину, мир ему, — среднего столпа. А «Исраэль» указывает, что в нём нет примеси от Эрев Рав. И он возьмёт возмездие у Эрев Рав.

И сказано (в Мидраш Раба, Бешалах, конец гл. 25, и ещё в нескольких местах): если Израиль соблюдёт Шабат как подобает — хотя бы один день — сын Давида придёт. То есть Шабат — «бат» (дочь), увенчивающаяся праотцами, как сказано в Зоаре а-Кадош (ч. 2, 204а). И в трёх трапезах Израиль удостаивается святости всех трёх праотцев. То есть два мессии — от ступени Авраhама и Ицхака, и Моше Рабейну на ступени Тиферет — от ступени Яакова, который является колесницей для этого качества, как сказано в Тикуним (Тикун 13): «И Яаков, безусловно, — образ среднего столпа извне, а Моше — там же, но изнутри: один от тела, другой от души» и т.д. То есть он тоже был подобен Адаму первому до греха, как Яаков Авину, и тогда немедленно были бы избавлены. Однако мир судится по большинству, а каждая душа Израиля в отдельности — как только соблюдает Шабат — немедленно избавляется от всякого зла. И в двух трапезах, которые соответствуют Авраhаму и Ицхаку, избавляются от клипот семидесяти народов — тридцать пять справа и тридцать пять слева. А в третьей трапезе, которая соответствует Яакову, чьё ложе было совершенным, и он был подобен Адаму первому до греха, который вовсе не знал собственного наслаждения и говорил: «Даже самый легкомысленный из легкомысленных не скажет так» — лишь ради того, чтобы родить потомство, имел он намерение (как написал Раши, глава Ваецэ), и вовсе не знал, что в этом есть стыд, — тогда избавляются от закваски в тесте, привнесённой Эрев Рав. Ибо Яаков Авину, мир ему, — «ложе его совершенно», нет в нём отходов. То есть «Исраэль» — в нём нет Эрев Рав, ибо в качествах Авраhама и Ицхака ещё было смешение и были в них отходы. И лишь после рождения Яакова, названного «Исраэль», — в чьём потомстве нет отходов и Эрев Рав, — тогда и Авраhам и Ицхак были названы «Исраэль», ибо выяснилось, что и у них ложе совершенно, и Ишмаэль и Эсав — не их потомство, как сказано (Недарим 31а): «Ибо в Ицхаке» и т.д. — «но не весь Ицхак», и тогда закваска в тесте была устранена. Лишь из-за Эрев Рав произошла порча. И в этой третьей трапезе избавляются от Эрев Рав и закваски в тесте, как сказано. И поэтому удостаиваются подобия мира грядущего — что Святой, благословен Он, будет восседать среди них, и каждый будет указывать пальцем: «Вот Бог наш!» — но это лишь подобие мира грядущего, и это «сияние З"А». И таков смысл сказанного нами: поскольку в Торе записаны слова Кораха — «ибо вся община, все святы, и среди них Господь» — то с точки зрения Святого Писания это истина, ибо Писание не стало бы записывать ложные слова. Но в действительности «вся община святы», как сказано: «Ибо народ святой ты», и «среди них Господь» — это осуществляется в Шабат, который является подобием мира грядущего, когда в будущем Святой, благословен Он, устроит хоровод праведникам и будет восседать среди них, и каждый будет указывать пальцем. И в Шабат раскрывается подобие этого. И возможно, что претензия Кораха была высказана именно в Шабат. И есть некоторое доказательство этому из сказанного: «Утром возвестит Господь», и Раши объяснил: «Сейчас для нас время опьянения». Но как возможно, чтобы Моше Рабейну сказал такое о столь великих людях — «для нас время опьянения»? И в Мидраш Раба (на эту главу): «С которым вместе мы услаждали тайну — Аарон и Корах, оба равны» и т.д. — а Аарону было запрещено вино. Как же возможно, чтобы Корах опьянел? Но, безусловно, это было в Шабат, когда человек устраивает свою трапезу с вином (как сказано, Брахот 42б). И также мы находим на трапезе, которую Йосеф устроил коленам, написано: «И пили, и опьянели с ним» — и это была трапеза Шабата, как сказано (Берешит Раба, гл. 92): «И приготовь — "приготовь" означает не что иное, как Шабат». И также в Гемаре (Мегила 12б): «В седьмой день» — это был Шабат, когда Израиль едят и пьют и начинают со слов Торы, и т.д. То есть тогда «доброе сердце Царя от вина» — а «Царь» означает Царь Святой, благословен Он, ибо всякий «царь» без уточнения в Свитке Эстер — это как сказано в Мидраш Раба. И в Шабат доброе сердце Царя царей от вина, которое пьёт Израиль, и поэтому Моше Рабейну сказал: «Сейчас для нас время опьянения». И в этом была ошибка Кораха: он ощутил тогда подобие мира грядущего — что «среди них Господь» — из тайны ступени кругов (игулим), когда каждый будет указывать пальцем. И они полагали, что так будет всегда, и потому выдвинул претензию: «Почему же возноситесь?» Но в действительности это будет лишь в будущем — подобно тому, как было при рассечении моря, когда «служанка на море видела то, чего не видел Йехезкель» — все были равны. А в Шабат есть от этого раскрытие лишь как подобие мира грядущего — «узреть сияние З"А».