Sefer Kedushat Shabbat

С помощью Небес. Кунтрес, который я назвал Кдушат Шабат — собрание отдельных зёрен, отрывок за отрывком, из того, что приходит мне на мысль в делах Шабата — дня Господина, в который желаю благословить его и освятить.

Святость Шабата проистекает из труда шести будних дней. Как прямой смысл стиха в главе Итро: «Шесть дней работай и делай всякую работу твою, а день седьмой — Шабат» (Шмот 20:9-10). И так же в конце главы Тиса: «Шесть дней работай, а в день седьмой отдыхай» (Шмот 34:21). И в главе Мишпатим: «Шесть дней делай дела свои, а в день седьмой» и далее (Шмот 23:12). (Но то, что сказано в начале главы Тиса (31:15): «Шесть дней будет делаться работа» и далее, и так же в начале главы Ваякхель: «Шесть дней будет делаться работа» — там понятно, что речь идёт о работе Мишкана, и потому сказано в форме «будет делаться» и «будет делаться», что подразумевает — само собой, как сказали наши мудрецы, благословенна их память, на стих «был поставлен Мишкан» и на стих «и Храм при строительстве своём».) И зачем нужно было начинать с «шесть дней» и далее, что является лишь дозволением, и достаточно было сказать только «в день седьмой» и далее? Но и в обосновании, которое даёт [Писание], — поскольку Святой, благословен Он, освятил его — тоже сказано: «Ибо шесть дней делал» и далее, «и отдыхал» и далее, «потому благословил» и далее (Шмот 20:11). Видим, что только благодаря деянию в шести предшествующих днях и отдыху в седьмой — благодаря этому благословил его и освятил его. И так сказано в Маасе Берешит: «И благословил, и освятил» и далее, «ибо в него отдыхал» и далее (Берешит 2:3) — вся его святость через то, что в него прекратил прежнюю работу. И как сказано в Шеильтот и Танхуме, глава Берешит: «Подобно тому, кто построил дом и завершил работу свою, и устроил праздник», смотри там. И человек создан по высшему образцу, как сказано: «По образу Нашему, по подобию Нашему» (Берешит 1:26). И то, что совершил Святой, благословен Он, в дни Творения — это образец для деяний человека на все дни мира. Ибо всё, что создал Святой, благословен Он, нуждается в исправлении (Тиккун), как сказали наши мудрецы, благословенна их память, относительно обрезания — что Святой, благословен Он, показал, что даже сотворение тела человека ещё не завершено в Творении и нуждается в исправлении через человека. И как сказал ему рабби Акива тому человеку — что дела рук человеческих прекраснее, как показал ему наглядно на хлебах и пшенице. Ибо в этом была цель сотворения мира и человека в нём — в образе Б-жьем, чтобы он был завершающим и исправляющим всё Творение. И это «сторона северная, оставленная открытой», как сказали наши мудрецы, благословенна их память, и там обитель свободного выбора. И для творящих зло — «с севера откроется бедствие» и далее (Ирмеяу 1:14), а для избирающих добро — «с севера придёт золото» (Ийов 37:22). И это сокровищница страха Б-жьего, ибо нет у Святого, благословен Он, в мире Его ничего, кроме этого одного, что не по предопределению, а зависит от выбора человека, как сказано: «Всё в руках Небес, кроме страха Небес» (Брахот 33б). И подобно этому сказано: «Что Г-сподь просит от тебя» — именно «от тебя» — «только бояться» (Дварим 10:12). И «человек для труда рождён» (Ийов 5:7), и даже об Адаме Первом, до греха, сказано: «И поместил его в Ган Эден, чтобы возделывать его и хранить его» (Берешит 2:15), и сказано: «А человека нет, чтобы возделывать землю» (Берешит 2:5). И наши мудрецы, благословенна их память, сказали: «возделывать» — это повелительные заповеди, «и хранить» — это запретительные заповеди. И сказано (в Санхедрин 99б) на стих «для труда рождён»: неизвестно, для труда речи или для труда ремесла и прочее, скажи — для труда Торы сотворён. Ибо таково было сотворение человека — по образу Б-жьему, и это Имя, упомянутое в начале Творения: «В начале сотворил Б-г (Элоким)» и далее (Берешит 1:1), чтобы он был завершающим через свой труд. «И все они — лишь тела-путники». Только есть те, чей труд в дерех эрец (мирских занятиях), которые предшествуют Торе, и в те «две тысячи хаоса», когда ещё не была дана Тора, тоже сказано: «Не для пустоты сотворил её, для обитания создал её» (Йешаяу 45:18) — чтобы занимались хотя бы заселением мира и соблюдали семь заповедей потомков Ноаха, и этого было достаточно для совершенства тех поколений — «двух тысяч хаоса». И как сказано (в Берешит Раба, глава 39): в Арам-Наараиме ели, пили и распутствовали; сказал Авраам: о, если бы не было мне доли в этой земле! А в Эрец Исраэль увидел, что они заняты прополкой и вскапыванием; сказал: о, если бы была мне доля в ней! Ибо для этого было сотворение народов, а Кнаана в особенности — «раб рабов братьям своим» (Берешит 9:25), собирать и накапливать, чтобы отдать доброму пред Б-гом. Это Авраам и потомство его, сыны Израиля, которые рождены для труда-ремесла, как сказал Бен Зома (Брахот 58а): когда стоял на ступени на Храмовой горе — то есть когда увидел себя возвышающимся в стане Леви, из тех, кто присоединился к Г-споду, пока не достиг ступени, [на которой понял,] что весь мир не сотворён иначе как ради этого и для сопровождения этого. Как сказано там (6б), ибо он своей Торой и служением исправил весь мир, потому сказал тогда: «Благословен, Кто сотворил всех этих, чтобы служить мне». Сколько трудов и прочее, ибо если нет дерех эрец — нет Торы, ведь если нет муки — нет Торы, и если будет пахать во время пахоты и прочее — что будет с Торой? Но когда Израиль исполняет волю Всевышнего, их работа выполняется другими — «и встанут чужие и будут пасти» и далее (Йешаяу 61:5). И как сказано там (35б): благо тому, кто удостоился быть путником Торы — чтобы весь труд его во все дни был трудом Торы, и они — обладатели Торы, которые буквально по высшему образцу и образу Б-жьему, ибо образ Яакова, праотца нашего, мир ему, запечатлён на Престоле Славы, и он — мера Истины, а нет истины, кроме Торы. И «кто держится за Тору — держится за Святого, благословен Он». И подобно тому, как Святой, благословен Он, сотворил весь мир словом Г-сподним и дыханием уст Его и десятью речениями, а не трудом и усилием, так и они поддерживают мир и завершают его дыханием уст своих — Торой, которая является формой для всего Творения, как сказано в Берешит Раба, начало главы 1, и через занятие ею — завершение всего Творения.

И это первый столп из трёх столпов, на которых мир стоит — величайший из них — столп Торы, соответствующий Яакову, праотцу нашему, мир ему, который назван именем Исраэль, по имени мудрецов Торы, выходящих из него. Ибо те три столпа — это три вида труда, упомянутые в Санхедрин там же, на стих «для труда рождён»: труд ремесла, труд беседы и труд Торы.

И безусловно, под «ремеслом» не имеются в виду тридцать девять видов физического труда в работе этого мира для нужд человека — ведь не придёт на ум, что для этого была цель сотворения человека в этом мире. Только сотворение народов мира и рабов-кнаанцев было для этой цели, и как будет в будущем — двадцать восемь сотен из народов мира будут рабами для каждого из Израиля, как сказали наши мудрецы, благословенна их память. И будет их множество столь велико, как это у животных для нужд человека, чтобы были готовы выполнять его работу и все его нужды, дабы сердце его было свободно для слов Торы. И так же сказанное о «беседе» — не дай Б-г помыслить, что имеется в виду пустая болтовня и многословие о пустяках для услаждения тела, или деловые переговоры и тому подобное, что это было бы целью Творения. И смотри там у Маарша и у Рифа в Эйн Яаков, которые испытывали затруднение в этом, а понимающий увидит, что можно ответить на их слова, и не место здесь распространяться.

А простое понимание, на мой взгляд, таково: под «трудом ремесла» имеется в виду исполнение заповедей на деле, в работе Г-сподней, как сказано выше о «возделывать и хранить» — повелительные и запретительные заповеди. И это столп милосердия (Гмилут Хасадим), на котором тоже мир стоит — через исполнение заповедей на деле, которое совершают обладатели заповедей, которым в будущем Святой, благословен Он, устроит тень рядом с обладателями Торы. Ибо и они поддерживают и завершают мир через труд и хранение заповедей на деле. И это столп милосердия, включающий все заповеди, как сказано: «Благотворит душе своей муж милосердный» (Мишлей 11:17), и как сказано (в Шабат 31а): «Что ненавистно тебе — товарищу твоему не делай; это вся Тора целиком, а остальное — толкование, иди и учи». И смотри у Раши, и это Гмилут Хасадим. А в Иерусалимском Талмуде и Мидраше везде цдака называется просто «мицва», и представляется, что она включает всё, ибо поддержание мира через исполнение заповедей требует всех шестисот тринадцати заповедей Торы. Ибо в каждой заповеди есть поддержание для отдельных творений — например, через шхиту — исправление животных, через заповеди, связанные со злаками, — исправление растений, и тому подобное. И известно, что число шестьсот тринадцать соответствует двумстам сорока восьми органам и тремстам шестидесяти пяти жилам в человеке, чтобы исправить ими строение его тела и души. А человек — это малый мир, и несомненно то же самое и в большом мире, который является его точным подобием, и через них исправляются все части мира. И возможно исправить всё одной лишь заповедью цдаки, ибо сказано (в Бава Батра 11а): «Кто поддерживает одну душу из Израиля — как будто поддерживает целый мир». И в поддержании малого мира, если удостоился достойных сыновей, — он как будто поддерживает этим весь большой мир. Только через все заповеди это происходит в частности и на деле в целом мире, а через цдаку — лишь в общем и «как будто». Тем не менее, в общем она равноценна всем заповедям в частности, чтобы называться просто «мицва». И так же Гмилут Хасадим, которая больше цдаки, как сказано (в Сука 49б), и также цдака называется Гмилут Хасадим, ибо вознаграждается лишь в соответствии с милосердием в ней, как приведено там. И ещё причина, почему называется просто «мицва» — потому что это заповедь, встречающаяся у всего Израиля, ибо даже грешники Израиля, о которых сказано, что они полны заповедей, как гранат, — это именно заповедь цдаки и Гмилут Хасадим в особенности. Ибо даже грешники Израиля телом, не возлагающие тфилин, и прочие величайшие нечестивцы Израиля, в которых нет никакой влаги заповеди, — тем не менее они тоже полны заповедью цдаки и Гмилут Хасадим, что есть во всём семени Израиля, ибо они милосердны и творящие добро, как сказали наши мудрецы, благословенна их память, — если только они не из тех, кто происходит от Эрев Рав (Смешанного множества), как сказано (в Бейца 32б). И потому ни один изгнанник не останется изгнанным из семени Израиля — даже из самых худших в крайней степени есть в них какой-то корень добра, скрытый, насаждённый от их праотцев, будучи потомством Авраама, Ицхака и Яакова, который проявится на деле в каком-нибудь поступке цдаки или Гмилут Хасадим, которые он совершил когда-либо для одной души из Израиля, которую направил ему Святой, благословен Он, подходящую по его уровню, чтобы мог обрести через неё заслугу — чтобы была у него хотя бы какая-то доля, остающаяся от него для будущего мира. И это соответствует Аврааму, праотцу нашему, мир ему, который первым установил столп Гмилут Хасадим в мире. И это эшель (дерево), которое он насадил в Беэр-Шеве. И потому он стоит, чтобы спасти весь Израиль от суда Геинома, как сказано (в Эрувин 19а), и из-за того, что они полны заповедей, как гранат, как приведено там. И это труд их ремесла в этом мире, остающийся навечно, ради которого они родились, и не было их создание напрасным.

А «труд беседы» — нет «беседы» иной, как молитва, как сказано (в Брахот 26б), и выводим из стиха о Ицхаке: «выйти побеседовать в поле» (Берешит 24:63). Ибо Авраам начал с труда ремесла — он трудился все свои дни в служении Святому, благословен Он, на деле, буквально. И все его действия и деяния во все дни его были только ради Небес и для завершения через это всего мира. И даже его молитва названа там словом «стояние» — это действие тела. Но молитва Ицхака называется «беседой», ибо он начинающий труд беседы. И это столп Служения (Авода), как сказали наши мудрецы, благословенна их память (в Таанит 2а): «Служение в сердце — это молитва». Ибо суть труда молитвы — в сердце, как сказано (в Брахот 31а): нужно, чтобы направил сердце своё к Небесам. То есть подчинение сердца Отцу Небесному, на языке Мишны (Рош аШана 29а). И это «служение в сердце» — главное — знать, перед Кем он молится, и быть как стоящий пред Царём, как сказали наши мудрецы, благословенна их память. И это направление и подчинение сердца к Небесам, через что, видя себя как будто великий царь стоит над ним, достигнет его страх и смирение в трепете пред Святым, благословен Он, как сказано в Морэ Невухим, приведённом в Хага на начало Орах Хаим. И это страх, который тоже главным образом в сердце, как сказано (в Йома 72б) на стих «а сердца нет». И это ступень Ицхака, которому Святой, благословен Он, показывает воочию, как сказано (в Шабат 89б), что через видение приходит к страху — и «Страх Ицхака» (Берешит 31:42). И удостаивается служения в сердце — это молитва. И называется «беседой» по сравнению с речью слов Торы, которая является главной речью — «Словом Г-сподним небеса сотворены» (Теилим 33:6), то есть речь Торы, которая является орудием мастера для Творения, как сказано в начале Берешит Раба. И это речь Святого, благословен Он. А речения молитвы — это речения Кнесет Исраэль (Общины Израиля), то, что жена говорит с мужем своим, и это называется «беседой» — и она женское начало по сравнению с речью мужского начала. И из сказанного (в Сука 21б) — вывести из слова «из беседы его», а не «из слов его», что «повседневная беседа мудрецов Торы» и прочее — мы учим, что «беседа» — это повседневный разговор. И так называются речения молитвы по сравнению со словами Торы, как сказано (в Шабат 10а): «Оставляют жизнь вечную и занимаются жизнью временной». И имеется в виду не нужды людей, о которых молятся, — что они «жизнь временная», как объяснил Раши там, ибо этого недостаточно для определения названия «жизнь временная», ведь разве нет также просьб о жизни вечной — как просьба мудрости, знания, раскаяния и прощения в трёх первых из средних благословений и тому подобное? И так же молитва Шабата и праздников, в которых вовсе нет просьб о жизни временной. Но имеется в виду сама внутренняя сущность жизненной силы, получаемой человеком от служения в сердце — это молитва — жизненная сила временная, то есть на все дни этого мира, где властвует свободный выбор, и тогда главная жизненная сила человека, ощущаемая в его сердце, — от служения в сердце. Но в будущем, когда, как сказали наши мудрецы, благословенна их память, Он будет прогуливаться с ними в Ган Эдене, и «не будет более скрываться Учитель твой» (Йешаяу 30:20), — не будет более притока жизненной силы от служения молитвы в сердце, а только от слов Торы, ибо это — приток жизни вечной. И во веки веков вся жизненная сила будет притекать только от слов Торы. И это столп Торы — главный и избранный из всех. Потому сказано, что это главный труд, который должен быть у человека, и удостоился его Яаков, праотец наш, мир ему, избранный из праотцев, который является главным замыслом Творения, ибо ложе его совершенно. Ибо нет никакой связи у семейств народов мира со словами Торы, ибо «не сделал так ни одному народу» (Теилим 147:20). В отличие от Авраама и Ицхака, от которых вышел отход, ибо есть некоторая связь у народов мира с семью заповедями потомков Ноаха. И так же в совершении цдаки и милосердия — у народов мира, хотя это для них грех и называется «лёгкими заповедями», за которые они получали награду в этом мире, как сказано (в Бава Батра 10б). И так же в молитве — сказано в молитве Шломо, мир ему: «и также чужеземцу» и далее, «и сделай всё, о чём он воззовёт» и далее (Млахим I, 8:41-43). И хотя суть молитвы — это ступень Кнесет Исраэль и тайна Давида, мир ему, который сказал о себе: «а я — молитва» (Теилим 109:4). И так же ступень страха — она лишь в «жене, боящейся Г-спода» (Мишлей 31:30). А жена блудная — это та, что хочет уподобиться жене доблестной, как обезьяна перед человеком, как сказано в Зоаре. И это простирание копыт свиньи, что было у Эсава, который хотел уподобиться Яакову, так что Ицхак ошибся в нём. И всё время этого мира — мира лжи — человек видит лишь глазами, даже выдающийся пророк, как Шмуэль, учитель пророков, не мог знать тайны сердца, и сказал ему Святой, благословен Он, что «только Г-сподь смотрит на сердце» (Шмуэль I, 16:7). И потому со стороны видения глаз этого мира есть некоторая связь и у народов также в «беседе — это молитва», потому просил Шломо, мир ему, отвечать им, чтобы не было у них жалобы на Святого, благословен Он, ибо они думают, что и они молятся от всего сердца, хотя Святой, благословен Он, видящий сердце, знает, что это не так. Тем не менее, было бы, не дай Б-г, осквернение Имени перед ними в этом мире. И потому в этих двух столпах есть некоторая связь для отходов народов. В отличие от столпа Торы, о котором сказали наши мудрецы, благословенна их память (в Эйха Раба): «Если скажет тебе кто-то: есть Тора в Эдоме — не верь», ибо нет у них в этом никакой связи, даже в малейшей степени, чтобы обманывать в этом мире. Ибо заповеди — это действия в этом мире, и так же молитва называется «жизнью временной» — внутренней жизненной силой этого мира, как сказано выше. Но Тора называется «жизнью вечной», ибо она простирается с высочайших высот, «опавшие листья» Высшей Мудрости, которая выше начала дней строения, из которых исходит цепь нисхождения всего Творения. Только она облачилась в материальное одеяние, чтобы светить семени Израиля, и это Сокрытый Свет, спрятанный в Торе. И нет никакой связи у народов мира, чьё существование лишь во временной жизни этого мира, с этим светом вечной жизни. И все сыны Израиля, сыны прямых — они сыны праотцев, намекаемых в начальных буквах слова МеЛеХ (царь). Яаков соответствует мозгу, где пребывают мудрость Торы и обитель души — «чистая, которую Ты дал мне», в которой нет отхода. Потому он назван «человек цельный» (Берешит 25:27), то есть совершенный, без какого-либо изъяна. И тем не менее сказали (в Таанит 5б), что он не умер, ибо нет смерти без греха, то есть без какого-либо изъяна, а тот, кто был совершенно целен, — к нему вовсе не относится понятие смерти. А Ицхак соответствует сердцу, в котором обитель духа, и это внутренняя жизненная сила души, и называется «дух говорящий» — таргум (перевод) на «душу живую» (Берешит 2:7), то есть жизненность в душе. И это сила беседы Ицхака, который был в поле. А Тосафот (Брахот 34б, д.«х. Хациф) задали вопрос из этого стиха на сказанное, что «дерзок тот, кто молится в долине», и ответили натянуто, что тем не менее «стих не выходит из простого смысла» — что тогда было поле. Но представляется, что это «дерзость» — только после того, как пришёл Яаков и назвал его «домом», то есть уже оградил со всех четырёх сторон. А весь труд Ицхака и служение его — в северном ветре, открытом и пробитом во всю ширь, ибо это его сторона. И там это называется «поле», и не было закрыто полностью до Яакова, который удостоился, чтобы ложе его было совершенным и ни один изгнанник не остался от него изгнанным. И он назвал его «дом» — постоянный и существующий навечно, для него и потомства его после него. Дерзостью перед Небесами считается вернуть молитву на «равнину» — место пробитое, то есть чтобы не было ограждения в его молитве. Ибо человеку нужно остерегаться и быть огражденным в молитве своей, чтобы не просить того, что может быть ему во вред, не дай Б-г, или всему Израилю, не дай Б-г. Ибо человек не знает, чем он обретает и зарабатывает жизнь вечную. И бывает, что просит то, о чём думает, что этим обретёт жизнь вечную, а может быть наоборот, не дай Б-г. И потому сказали наши мудрецы, благословенна их память, что Шломо, мир ему, просил относительно Израиля отвечать им только когда известно, что это для их блага, как сказано: «Ибо Ты знаешь сердце его» (Млахим I, 8:39). В отличие от чужеземцев — отвечать им на любую просьбу, ибо они как «город разрушенный, без стены — человек, у которого нет удержу духу его» (Мишлей 25:28). Подобно Биламу, который упорствовал пред Святым, благословен Он, чтобы всё же идти к Балаку и навредить Израилю, не дай Б-г. И это называется «дерзость перед Небесами помогает» (в Санхедрин 105а) — что добился желаемого, ибо сказал ему: «Иди с ними», и по пути, которым хочет идти, ведут его, хотя это ведёт к погибели в этом мире и в будущем. И это дерзость того, кто молится в долине, без ограждения, лишь как хочет. А ведь уже пришёл Яаков и назвал его «домом» — чтобы было с ограждением. Но в дни Ицхака, праотца нашего, мир ему, ещё не было «дома», и ему приходилось молиться в поле. И через труд свой и служение в поле удостоился впоследствии — «и построишь дом свой» — породить Яакова, который назвал его «домом» и был «живущим в шатрах» (Берешит 25:27). В отличие от Эсава, вышедшего из отхода, который назван «человек поля» (там же), и «пришёл с поля усталый» (Берешит 25:29) — усталый грехами идолопоклонства, разврата и кровопролития, как истолковали в Берешит Раба. Он — «сердце глупца слева его» (Коэлет 10:2), где обитель дурного побуждения, стремящегося к разрушению мира. И вся работа Ицхака, праотца нашего, мир ему, занимающегося строительством мира — раздражить доброе побуждение на злое побуждение и властвовать им также над левой полостью сердца, и превратить пробитое поле в место молитвы и служения, а не в место разврата и кровопролития. И это сердце сынов Израиля, которые удостаиваются, чтобы сердце их было в их власти — со стороны Ицхака. А Авраам, праотец наш, мир ему, соответствует печени, где обитель крови — это душа (нефеш), от которой все силы действия и телесные поступки на деле. И всё потомство их включает в совершенстве все три эти [ступени], и даже самый малый в Израиле имеет связь со всеми этими ступенями. А труд беседы, в котором главный выбор в сердце и усилие человека от самого себя без пробуждения свыше, — удостоились его Израиль сами в Египте, когда «возопили от работы» (Шмот 2:23). И так же при рассечении моря: «и возопили к Г-споду» (Шмот 14:10). И благодаря этому удостоились затем получить Тору от Г-спода, ибо это исходит только от пробуждения свыше. И то, что Он дал им Тору в дар — трудиться в труде Торы. А после греха, когда потеряли все венцы, тогда дал им Святой, благословен Он, труд ремесла — в работе Мишкана, где заключены все тридцать девять видов работ. Которые, несомненно, являются основными видами работы будничных дней — потому они запрещены [в Шабат]. И выводим из Мишкана — из работы, которая была значимой в Мишкане. Ибо в его работе заключён весь труд ремесла человека этого мира — в работе Небес, для нужд служения Святому, благословен Он.

И для трёх этих видов труда рождён человек — быть поддерживающим мир и исправляющим его тем, что оставил Святой, благословен Он, человеку для исправления. И подобно тому, как Творение было в шесть дней, а в седьмой — отдых, так и во все дни мира. Эта мера пронизывает и нисходит во все дни мира для человека, сотворённого по Его образу, чтобы делать подобно Его деянию — из этого происходят шесть дней деяния и Шабат. И так же шесть лет и Шмита, и так же шесть тысяч лет этого мира, в которых действует свободный выбор — «сегодня исполнять их» (Дварим 7:11), усилием Торы, служения и Гмилут Хасадим, каждый по своей ступени. А тысяча седьмая — «день, который весь Шабат и покой для жизни вечной» — это дни Машиаха, в которых нет ни заслуги, ни вины, как сказано (в Шабат 151б). И это будет в тысяче седьмой. А сказанное там, что это расходится со Шмуэлем и прочее, и так же в Брахот — спор Шмуэля и р. Элазара, — и известно, что во всех спорах «и те, и те — слова Б-га живого». Можно сказать, что в этом споре слова Шмуэля относятся к тому времени, когда «поспешу» — если бы удостоились, и Машиах пришёл бы в пятой тысяче или даже в шестой тысяче. И даже если будет «в срок» — всё время от прихода Машиаха, который будет в этом тысячелетии, до близости его конца, когда начинается время добавления Шабата по Торе, — слова Шмуэля живы и верны: нет разницы между ним и этим миром, кроме порабощения [царствами] лишь, которое является частью шести дней деяния, когда ещё нужны усилия человека, как в этом мире. А тысяча седьмая, которая есть день Шабата и покоя, — тогда исполнится всё, что пророчествовали пророки, и будет уничтожено дурное побуждение, и будет поглощена смерть. И это произойдёт ещё в конце шестой тысячи, во время добавления Шабата. И это покой после труда шести дней деяния. И так же святость дня Шабата в каждых семи днях — после труда и усилий шести дней «работай» и далее — тогда наступает прекращение в день седьмой от труда, подобно тому, как было при Творении мира. Так и у человека, занимающегося поддержанием мира.

А простой народ, занимающийся телесным и материальным ремеслом в этом мире для нужд тела, — ощущает святость дня Шабата в покое тела в простом смысле от своего труда и усилий. И все будние дни у него нет свободного времени положить на сердце служение Г-споду, страх пред Ним, Тору Его и для чего он пришёл в этот мир. А в день Шабата есть у него возможность пробудиться от сна и ощутить духовную жизненную силу в своей душе. И о них в особенности сказали наши мудрецы, благословенна их память: «Шабаты и праздники даны лишь для того, чтобы заниматься Торой». А те, кто трудятся в служении Г-споду, Его заповедях и Торе Его, — и они тоже отдыхают в святой Шабат от работы, ибо тогда не время исполнения большинства заповедей и не время молитвы. Ведь в будни мы говорим (Брахот 21а): «О, если бы молился весь день целиком!» А в Шабат запрещено молиться добровольную молитву. И даже в обязательной молитве, которую установили мудрецы вместо жертвоприношений, пропустили все двенадцать средних благословений, которые являются основой молитвы в просьбе нужд — ибо не время их в Шабат. И так же занятие Торой — для тружеников Торы сказано (в Шабат 119а): «р. Шимон летом» и прочее — «чтобы встали свежими». И там (119б): «Прошу вас, не изнуряйте меня» — он называет это осквернением Шабата, если будут утруждать его занятием Торы. Ибо это их труд и усилие во все будние дни, и нужно отдыхать от этого в Шабат, который есть прекращение их будничного труда. И не дай Б-г, чтобы сидели совсем без дела или предавались лишь мясу, вину и телесным удовольствиям — ведь, безусловно, лучше заниматься Торой. Но тот, кто всю неделю погружён — все мысли его разума и сердца — в слова Торы, и он воистину «держится за Святого, благословен Он» через Тору, — в Шабат, который есть время вознесения миров, он на ступени более высокой, чем занятие Торой трудом уст. Ибо он может тогда прилепиться к свету лика Царя живого воистину и соединиться с источником своей жизненности и души, которая есть «часть Б-жья свыше» (Ийов 31:2). И для него это будничное занятие и снижение со ступени святости Шабата — заниматься по сравнению с его [уровнем] трудом уст слов Торы в открытой её части. Ибо они тогда в силе постичь высокие ступени и раскрытие тайн Торы в глубине сердца их, что невозможно вывести наружу устами и прийти к раскрытию в речи вовсе. Как сказано: «и среди святых» — у того, кто на ступени святых, это «внутри», а не «в устах и на губах» — в раскрытии. И так в день Шабата святого. И известно, что суть тайн Торы — это то, что невозможно прийти к раскрытию вовсе, а «каждый по тому, что оценивает в сердце своём», и известно, что таково значение: «Тайна Г-сподня — боящимся Его» (Теилим 25:14) — раскрытие у каждого есть тайна, которую невозможно открыть другому вовсе. И это получение награды в день Шабата, который есть подобие будущего мира, за деяния его на деле в шести днях деяния. И вся услада будущего мира — наслаждаться сиянием Шхины, как сказано (в Брахот 17а). И так для удостоившихся вкусить в Шабат одну шестидесятую будущего мира — о чём благословили мудрецы р. Элазара и р. Ханину там: «Мир свой увидишь при жизни своей» — несомненно имеется в виду в день Шабата, когда они могут постичь подобие будущего мира, а именно — в наслаждении сиянием Шхины. И каждый по мере труда своего в будние дни — таково постижение его покоя в день Шабата, следующего за ними, в прекращении того труда.