Vaetchanan

В Зоар а-Кадош (ч. 3, 12б): «По поводу того, кто видит вино [во сне]» и т.д. — «если он учёный муж Торы, написано: „И вино веселит сердце человека" (Теилим 104:15), и написано: „Ибо лучше ласки твои, чем вино" (Шир а-Ширим 1:2), и это — вино хранимое, которое радует всех. А если нет — „дайте крепкий напиток" и т.д. (Мишлей 31:6). Есть другое вино, которое есть суд. И потому подобает приблизить эти слова в жертвоприношении, чтобы удалился суд и пробудилось милосердие: убрать вино и принести вино» и т.д. И сказано, что вино возлияний — из вина хранимого, и оно удаляет вино суда, которое есть «вино для горьких душой» (Мишлей 31:6). И вот суть того, что в трёх трапезах Шабата, соответствующих Эден, Наар (Река) и Ган (Сад) — начальные буквы составляют «онег» (наслаждение), — и вкушение Шабата от аспекта Эдена, ибо Шабат — подобие грядущего мира. И сказано в Гмаре (Брахот 34б): «В грядущем мире — „глаз не видел"» и т.д. «Что значит „глаз не видел"? Сказал рабби Йеошуа бен Леви: это вино, хранимое в ягодах своих» и т.д. «Рав Шмуэль бар Нахмани сказал: это Эден, которого не видел глаз никакого создания» и т.д. И вино — из вина хранимого, «вино, хранимое в ягодах своих». И по этой причине в двух первых трапезах Шабата мудрецы установили Кидуш над вином перед трапезой, как сказано в Зоар а-Кадош: «Чтобы удалился суд и пробудилось милосердие — убрать вино и принести вино». Ибо вечерняя трапеза Шабата — против святости Ицхака Авину, как расположил Ари а-Кадош трапезы, а мида Ицхака — Гвура (Мощь), «Страх Ицхака» (Берешит 31:42), мера суда. И даже утренняя трапеза — трапеза Авраама Авину, мида которого — мида Хесед (Милости) и любви, — тем не менее мы находим в Мидраше (Берешит Раба, гл. 42): «Авраам — он каратель (куньон)». То есть: хотя мида его была Хесед, была в нём и мида ревности — карать того, кто поступает против воли Святого, благословен Он. Поскольку мида его была мида Хесед и любви, он хотел прояснить себе, что это не просто потому, что рождён с такой природой — ведь есть тот, кто добр по природе и творит милость со всеми. И прояснил себя через миду ревности — ревновать и карать поступающего против воли Святого, благословен Он. И это называется «ревнитель» (кана): хотя по закону он не обязан — как Авраам Авину, который не был обязан преследовать с малым числом — 318 людей — четырёх царей и их войска, и тем более по мнению, что Элиэзер был [единственным], ибо таково числовое значение (как сказано в Недарим 32б), и не был обязан отдавать жизнь свою, — лишь потому, что горела в нём ревность Господня о том, что те начали войну, убивая людей. И как толковали о них в Мидраше (Раба и Танхума, Лех Леха) стих: «Меч обнажили нечестивые» (Теилим 37:14). Из-за этого возревновал и преследовал их. Подобно тому, что мы находим (Санхедрин 82а): Моше рабейну сказал Пинхасу: «Читающий послание — он же и посланник» — ибо закон «ревнители поражают его» не передан суду. И как сказано там: «Пришедший спросить — не дают ему указания», ибо он не обязан жертвовать собой. И сказано там: если Зимри отстранился и т.д., и если Зимри обернулся и убил Пинхаса — не подлежит казни за это. И лишь тот, в ком горит ревность Господня, — ему дозволено совершить это. А Моше рабейну — мида его была защищать даже нарушителей и виновных, как мы находим (Шмот Раба, гл. 43): что он защищал дело золотого тельца: «Так Ты сказал на Синае: „Я Господь Бог твой" — „Бог ваш" не было сказано» и т.д. Лишь когда было сказано ему явно — как сказано там о тельце: «Так сказал Господь, Бог Израиля: возложите каждый меч свой на бедро своё» и т.д. «и убивайте» и т.д. (Шмот 32:27). Но в том, что не было сказано явно, он защищал. Подобно тому, что мы находим (Макот 7а): «Рабби Тарфон и рабби Акива говорят: если бы мы были в Санхедрине — не был бы казнён человек никогда». И даже рабби Шимон бен Гамлиэль, который возражает, сказал лишь: «Они тоже умножают проливающих кровь» — тем, что хотят защитить убийц, умножат ещё проливающих кровь. Но в том, что хотели защитить прелюбодея и т.д., как сказано в Гмаре (там же), — рабби Шимон бен Гамлиэль не возразил. И так же в прочих грехах. И такова мида Моше рабейну — защищать даже виновного. И потому сказал Пинхасу: раз горит в тебе ревность Господня — тебе подобает это дело и достойно. И это «читающий послание — он же и посланник».

И в этом суть сказанного (Санхедрин 17а): «Не сажают в Санхедрин никого, кроме того, кто умеет объявить нечистое пресмыкающееся чистым» и т.д. И Тосафот спросили: какая нам нужда в хитроумии пустом и т.д.? Однако толкование в том, чтобы мог защитить того, кто исповедуется [в грехе], но не оставляет его. Ибо сказано в Гмаре (Таанит 16а): «К чему он подобен? К человеку, который держит нечистое пресмыкающееся (шерец) в руке своей, — что даже если окунётся [в микву]» и т.д. И вот, в его силах защитить «окунающегося, когда пресмыкающееся в руке его» — что и этому есть исправление, ибо в конце концов войдёт это в сердце его и очистится. А Авраам Авину — была в нём и мида ревности. И вот сказано в Мидраше (Рут Раба, начало главы Матот): «Чтобы был подобен тем, кто называется боящимися Бога — Аврааму» и т.д. Хотя мида Авраама была Хесед и любовь, была в нём и мида трепета, и он был ревнителем. И потому также в утренней трапезе — трапезе Авраама Авину — установили вино для Кидуша перед трапезой: «чтобы удалился суд и пробудилось милосердие — убрать вино и принести вино», как написано в Зоар а-Кадош. Однако в третьей трапезе, когда, как мы произносим, «да будет благоволение благоволений и да не будет гневов» (Зоар а-Кадош, ч. 2, 88б), — нет нужды вовсе в Кидуше над вином, чтобы удалить суд. И также поскольку это трапеза Яакова Авину, и сказано в Тикуним (тиккун 13): «Яаков — снаружи, а Моше — изнутри: один — от тела, а другой — от души». И это тоже аспект лишь защиты [виновных], и мида его — мида милосердия: находить заслугу каждому, ибо всякий из семени Яакова не погибнет, упаси Бог. Поэтому не нуждаются в Кидуше над вином. И подобно этому сказано в При Эц Хаим: причина того, что не установили Кидуш над вином в этой трапезе, — потому что она соответствует Яакову Авину, мида которого — простое милосердие, без причины. И это подобно тому, что мы говорили. И написано там, что Ари а-Кадош пил вино во время [самой] трапезы, в третьей трапезе. И написано, что в прочих трапезах вино требовалось до еды, а здесь — после еды, по образцу сказанного: «Ешьте, друзья, пейте и упивайтесь, возлюбленные» (Шир а-Ширим 5:1). И представляется, что по этой причине не требуется именно вино — выходят [из обязанности] и другими напитками тоже, ибо главное — само питьё. И даже водой, ибо главное — намёк на «вино Торы», то есть Устной Торы. А Устная Тора уподоблена всем напиткам (как сказано в Таанит 7а). И колодец, который есть вода, тоже намекает на Устную Тору (как разъяснено во многих местах). Однако в колодце был вкус всех напитков тоже, как сказано в Мхилте.