Vayishlach

«Если удержишь от Шабата ногу свою» и т.д. (Йешаяу 58:13) — и толковали (Эрувин 52б) о запрете границ (тхумин). И нужно понять: ведь даже по мнению считающего, что [запрет] границ — из Торы, это лишь нарушение запрета «не делай» (ло таасе), и почему же Писание избрало начать [разговор] о святости Шабата именно с этого, а не с других полноценных работ? И следовало бы сказать «от делания дел своих» и т.д. И так же на стих «и расположился перед городом» (Берешит 33:18) толковали в Берешит Рабба, что установил границы (тхумин) до наступления [Шабата]. И об этом сказали: «Яаков, о котором написано соблюдение Шабата» и т.д. — нужно также понять, почему о Яакове написано соблюдение Шабата именно через границы. Также и об Аврааме-праотце, о котором намёком упоминается соблюдение Шабата, — по версии Рашба в респонсах и в книге Эшколь, которые читают (Йома 28б): «Исполнил Авраам-праотец даже эрувей тхумин (границы Шабата)» и т.д., — и это намёком содержится в выражении Писания: «вследствие (экев) того, что слушался Авраам» (Берешит 26:5), где слово «экев» (пятка) намекает на заповедь границ, связанную с хождением ног — пяткой. Также и здесь непонятно, почему намёк на заповедь Шабата — именно через границы. А если хотел намекнуть на величие того, что соблюдал даже лёгкую заповедь мудрецов (поскольку придерживается мнения, что границы — установление мудрецов), — следовало бы намекнуть на ещё более лёгкие заповеди мудрецов, и не из запретов Шабата, которые строги. Но суть дела в том, что сказано в Зоаре (ч. 2, 63б): «Да не выходит человек с места своего в день седьмой» (Шмот 16:29) — «с места своего», мы учили: с того Места и т.д. — «и тайна этого — 'Благословен' и т.д. 'с Места Своего'» (Йехезкель 3:12) и т.д. — «и это тайна написанного: 'Ибо место, на котором ты стоишь, — земля святая'» (Шмот 3:5). Ибо таков корень святости Шабата во времени — чтобы и место было освящено, со стороны простирания «шатра мира» (сукат шалом). И из стиха «да не выходит» и т.д. вывели [запрет] выноса из владения во владение (как сказано, Эрувин 17б, и смотри там Тосафот). А именно: место святости называется «владение единственного» (решут а-яхид), а «владение многих» (решут а-рабим) — это противоположное (как сказано в начале Тикуней Зоар, тикун 24, и в других местах). И на это начинается трактат Шабат: «Выносы Шабата» — законы выноса из владения во владение. И намёк: «Протянул бедняк руку свою из владения многих, в котором стоит», — ибо «нет бедного, кроме [бедного] разумом» (как сказано, Недарим 41а). И хотя он стоит во «владении многих», тем не менее и там у него есть святость места — четыре локтя, в которых разрешено переносить в Шабат. Однако «если протянул руку внутрь» и т.д. — «бедняк виновен». И это подобно намёку Рав из Бартануры на «протянул хозяин руку свою» — что виновен, даже если намеревался исполнить заповедь милостыни (цдака). И так же намёк относительно бедняка — что даже если намеревался этим усладить Шабат, — он виновен. И начал с его вины, ибо у хозяина это во всяком случае полноценная заповедь милостыни бедняку, тогда как у бедняка ведь сказали (Шабат 118а): «Сделай свой Шабат будничным и не нуждайся в людях». А изменение языка — что начинает «выходы (йециот) Шабата», а не «выносы (оцаот)» — объясняется в святых книгах тем, что это намёк на Имя Й-А (йод-hей) в начальных буквах. А именно: буква hей — это аспект раскрытия Царства Небесного в этом мире, который создан буквой hей, а буква йод намекает на грядущий мир, созданный буквой йод, как сказано (Менахот 29б) на стих: «Й-А Господь — Оплот миров» (Йешаяу 26:4). И в Шабат есть пребывание святости в этом мире, подобное грядущему миру. И из этого корня пребывания святости в месте — также заповедь границ (тхумин) из Торы, двенадцать миль, что есть пребывание святости места всего стана Израиля. И каждая частная душа содержит в себе всю полноту святости всего облика (шиур кома) стана Израиля. Подобно тому, как каждая отдельная заповедь содержит в себе всю совокупность шестисот тринадцати заповедей, связанных с ней. И на это намекали в Гемаре (Бава Батра 75б): «Первый Иерусалим был в три парсы» — то есть двенадцать миль, ибо это место освящено для стана Израиля, для вкушения жертв внутри стен. И также две тысячи локтей — границы (тхумин) по установлению мудрецов — тоже намекают на святость места, ибо каждая вещь занимает своё место — четыре локтя — даже из противоположного, как нечистоты, и вход блудниц, и мёртвый. А мера добра превосходит — один к пятистам, — и занимает святость места в две тысячи локтей, что составляет пятьсот раз по четыре локтя занимаемого пространства противоположного. И вот, о Яакове написано установление места — из святости стана Израиля, — и это потому, что в нём уже утвердилась святость Израиля навеки, как мы сказали. И поэтому он «наследует мир без меры» (Шабат 118а) — а именно, что в его силах освятить даже место за пределами Земли Израиля святостью Земли Израиля, подобно тому как в каждом месте расположения Израиля [это место] становится освящённым. И поэтому о Яакове написано в явном виде, что указывает на утверждение святости навеки. Тогда как об Аврааме-праотце сказано лишь намёком, ибо хотя Авраам тоже называется «Исраэль» и «Эйтан а-Эзрахи» — это лишь благодаря святости Яакова, мир ему, ибо тогда святость Авраама прояснилась задним числом (как объяснено в начале главы Ваера).