בראשית

...

И чтобы разъяснить, что во всякой Мицва в Торе есть польза для тела и Нешама, засвидетельствовал Моше Рабейну, мир ему, и сказал: «…на благо нам во все дни, чтобы сохранить нас в живых, как в этот день» (Дварим 6:24), и написано: «И будет это праведностью для нас, если мы будем соблюдать исполнять… пред ה' Элоhейну» (Дварим 6:25). Он разъяснил, что соблюдение Мицвот включает две пользы: общую пользу тела в Olam HaZeh и пользу Нешама для Olam HaBa — это он упомянул в общем: «на благо нам во все дни»; а затем добавил разъяснение — общее и частное: «чтобы сохранить нас в живых, как в этот день» — это польза тела в Olam HaZeh; «и будет это праведностью для нас пред ה' Элоhейну» — это польза Нешама для Olam HaBa. И так же разъяснил Шломо а-Мелех, мир ему, это дело само по себе, как сказано: «ибо они — жизнь для нашедших их и исцеление для всей его плоти» (Мишлей 4:22). Отсюда выучиваешь, что во всех Мицvot есть польза для тела и Нешама.

И если спросишь и скажешь: откуда нам из Писания, что все мудрости включены в Тору и тянутся и исходят из неё, — вот, Шломо, мир ему, разъяснил это внутри намёков своих слов, сказав: «соты каплют уста твои, невеста; мёд и молоко под языком твоим, и аромат одежд твоих — как аромат Леванона» (Шир а-Ширим 4:11). Он уподобил Тору невесте; и как истолковали наши учителя, благословенной памяти: «И было в день завершения (калот) Моше» (Бамидбар 7:1) — “калот” написано: в день, когда невеста вошла под хупу. И ещё истолковали наши учителя, благословенной памяти: не читай «морша» (наследие), но «меораса» (обручённая). И научил тебя Шломо а-Мелех, мир ему, в этом стихе, что все мудрости, уподобленные «нуфет» (сотам), все они каплют с уст невесты. А почему уподобил их сотам? Потому что все мудрости вне мудрости нашей Торы — у всех есть примесь и шлак, как у этих сот, которые включают мёд и воск; но мудрость нашей святой Торы — это чистый мёд, очищенный от воска и от всякой примеси. Это и есть сказанное: «мёд и молоко под языком твоим» (Шир а-Ширим 4:11), ибо мёд и молоко — вещи прозрачные, чистые, без шлака. И так же Давид а-Мелех, мир ему, уподобил нашу Тору очищенному серебру, в котором нет шлака, как сказано: «речения ה' — речения чистые, серебро очищенное…» (Теилим 12:7). И поскольку в мудростях нашей Торы, чистой и ясной, есть вещи чистые, достойные сокрытия, — потому сказал «под языком твоим», то есть обязан ты скрывать их, чтобы не выводить их из уст твоих, как сказано: «пусть будут они для тебя одного, и не для чужих с тобою» (Мишлей 5:17). И так же истолковали наши учителя, благословенной памяти: что (значит) «и для скрывающего древнее» (Йешаягу 23:18)? — вещи, которые покрыл Атик Йомин, не открывай их. И взял он один пример из Мицvot Торы, из вещей, достойных сокрытия, — это Мицva цицит: «и аромат одежд твоих — как аромат Леванона» (Шир а-Ширим 4:11). И уже знаешь, что «аромат» — это память о вещи; как написано о корбанот: «её азкара — аромат благоухания» (Ваикра 6:8), и написано о цицит: «и увидите его и вспомните» (Бамидбар 15:39). И сказал, что память о тех Мицvot — как память о Леваноне; а Леванон — это Хохма, на которую намекает Мицva цицит. И 32 нити — напротив 32 путей чудес Хохма; и пойми это. И уже разъяснили нам наши учителя, благословенной памяти, достоинство Торы и её цельность, и как она включает верхние и нижние, до того что сообщили нам: если бы Тора была написана по порядку, человек мог бы оживлять ею мёртвых; как сказали в Мидраш (Теилим 3:1): «псалом Давида, когда он бежал от Авшалома, сына своего» — что (значит) «не знает человек её цены» (Ийов 28:13)? Сказал Рабби Элиэзер: разделы Торы не написаны по порядку; ибо если бы были написаны по порядку — всякий, кто читал бы их, мог бы оживлять мёртвых и совершать чудеса. Поэтому сокрыт порядок Торы; и хотя сокрыт порядок Торы, он открыт перед Святым, благословен Он, как сказано: «И кто, как Я, воззовёт и возвестит и разложит предо Мной — с тех пор как Я поставил народ вечный? И будущее и то, что придёт, — пусть скажут им» (Йешаягу 44:7). До сюда. И теперь, раз она не написана по порядку, удостаивается человек ею жизни Olam HaBa; как сказал Шломо а-Мелех, мир ему: «долгота дней — в правой руке её, в левой её — богатство и почёт» (Мишлей 3:16). Olam HaBa он назвал «правой», ибо там удостаивается он долготы дней навеки, поскольку это мир, весь который — долгота; а Olam HaZeh назвал «левой» и упомянул о его достоинстве — «богатство и почёт», ибо как богатство и почёт — подготовка человеку в Olam HaZeh для принятия умопостигаемого, так и Olam HaZeh — подготовка приобрести в нём жизнь Olam HaBa. И научил тебя Шломо а-Мелех, мир ему, в этом стихе, что в Olam HaBa есть долгота дней навеки, а Olam HaZeh — подготовка к нему. И известно, что Моше Рабейну, мир ему, господин всех пророков: всё, что знал и постиг в вратах Бина, — всё знал и постиг из Торы в течение сорока дней и сорока ночей, когда стоял на горе. Также царь Шломо, известно и прославлено, что его мудрость была широка, как море, и Писание засвидетельствовало о нём: «и стал он мудрее всех людей» (I Мелахим 5:11); и нет сомнения, что из Торы он выучил всё. И хахмей а-эмет засвидетельствовали о его великом и возвышенном достоинстве, которого он достиг из мудрости Торы; это то, что сказали наши учителя, благословенной памяти: Шломо царствовал над верхними и над нижними, как сказано: «и сел Шломо на престоле ה' царём» (I Диврей а-Ямим 29:23).

И следует тебе здесь пробудиться: почему Писание назвало престол Шломо — престолом Имени, и как может Писание уподобить престол будничный — престолу святому?

Но дело в том, что престол Шломо — это образец. И наши учителя, хахмей а-эмет, знающие тайны, чьи слова — как стрекала, привели об этом высказывание, пробуждающее (ум) и удивительное, благоухающее, как доброе масло, излитое; высказывание, озаряющее глаза разума и сверкающее, как молния. И оно — из тех высказываний, которые они рассыпали в своих книгах, спрятали и утаили в своих мидрашах; и вот что сказали: учил Рабби Хия: слово «מל"ך» поднимается (по числовому значению) до девяноста — учит, что не пребывает слава Святого, благословен Он, менее чем над девяноста тысячами десятков тысяч ангелов. А у царя Шломо — девяносто тысяч престолов перед ним; девяносто тысяч золотых кафедр было вокруг престола, и там сидят мудрецы и их ученики, меньшие и начальники, коэны и левиты; и семьдесят кафедр напротив престола — для семидесяти (членов) Санhедрина; и две кафедры напротив него: одна — Гад а-Хозе, и одна — Натан а-Нави; и один престол справа его — для Бат-Шевы, матери его. До сюда. Все эти кафедры — девяносто тысяч, и семьдесят, и две, и один — всё образец. А то, что это высказывание разделило (термины) на «кафедра» и «престол», и не назвало их всех «кафедрой» или всех «престолом», — всё это по направленному смыслу. И так же то, что написано о престоле Шломо: «и поручни с той и с этой стороны у места сидения…» (I Мелахим 10:19–20), и написано: «…и двенадцать львов стояли там на шести ступенях с той и с этой стороны; не было сделано так ни для одного царства» (I Мелахим 10:20) — поручни престола и двенадцать львов — всё образец. Поручни — это мидот, которыми создан мир, как сказано: «также рука Моя основала землю, и правица Моя распростёрла небеса» (Йешаягу 48:13). А два льва — два могучих князя, известных по именам: один справа и один слева; потому и сказано «у поручней». А двенадцать львов — двенадцать вождей, окружающих престол: по три на каждую сторону из четырёх сторон мира; ибо таков порядок станов (флагов) в пустыне, которые окружали ковчег. И потому было уместно назвать престол Шломо — престолом ה'. А откуда знал Шломо устройство Высокого и Возвышенного и величие великой власти и удивительную и высокую ступень, которая у Кисэ а-кавод, — до того, что сделал по его образцу престол, какого не было сделано ни в одном царстве? Всё это он знал и постиг в Хохма Торы. И откуда пришло ему царство — царствовать над верхними? Только из Хохма Торы, которая — из верхних. И мы находим, что из своей великой мудрости, которую выучил из Торы, он составил три книги: Мишлей, Шир а-Ширим и Коhелет. Это то, о чём сказано: «и стал он мудрее всех людей — Эйтана а-Эзрахи, и Эймана, и Кальколя, и Дарда, сыновей Махоля» (I Мелахим 5:11). И написано: «и говорил он три тысячи притч, и было песней его — тысяча и пять» (I Мелахим 5:12). И написано: «и говорил он о деревьях — от кедра, что на Леваноне, до иссопа, что выходит из стены; и говорил о скоте, и о птице, и о пресмыкающемся, и о рыбах» (I Мелахим 5:13). Эти стихи разъясняют изобилие мудрости, которое было у Шломо, — он охватил его этими тремя сочинениями; и это то, что сказано: «и говорил он три тысячи притч».

И представляется мне, что «алпаим» — от языка обучения мудрости, как сказано: «и научу тебя (ва-алфеха) мудрости» (Ийов 33:33); и «три тысячи» будет как если бы сказал: три сочинения — и намекнул на них по имени. Одно — Мишлей; второе — Шир а-Ширим: это то, что сказано «и было песней его», — намёк на Шир а-Ширим; и упомянул «тысяча и пять», буква hей и буква алеф буквально. И намерение (таково): что основа Шир а-Ширим составлена на основании последней hей в Имени הוי"ה, называемой «коль»; и потому он всегда называет её «ахоти кала», ведь слово «кала» включает оба: слово «коль» и hей в конце. И когда сказал «и было песней его — тысяча и пять», разъяснил, что основание его песни и её суть — hей. «И говорил он о деревьях — от кедра, что на Леваноне…» — это книга Коhелет, основанная на мудрости природы. И посмотри, как он во всех сочинениях употребил выражение «и говорил», а в сочинении Шир а-Ширим, которое — Кадош кадошим, употребил язык бытия и сказал «и было песней его», потому что оно связано с основанием бытия (hавая).

И из достоинств Торы — то, что она была сотворена прежде, чем был сотворён мир; и так истолковали наши учителя, благословенной памяти: Тора была написана пред Ним чёрным огнём по белому огню. И это — одно из намерений в слове «Берешит», что Тора начала с буквы бет, то есть «две тысячи», что есть «решит»; и если бы дело было не так, и Моше Рабейну, мир ему, писал бы как переписчик из древней книги, — следовало бы сказать в начале Торы: «и говорил Элоhим слова эти Моше». Потому и начал тем, чем начал. И истолковали наши учителя, благословенной памяти: сказал Рабби Ицхак — не нужно было начинать Тору с «Берешит бара», а (следовало начать) с «Этот месяц — вам» (Шмот 12:2), ибо это первая Мицva, которой были заповеданы Йисраэль. И почему открыл (Тору) «Берешит»? — из-за (Теилим 111:6): «силу дел Своих Он возвестил народу Своему». И смысл (таков): поскольку Мицvot — основа Торы, не подобало бы началу речей Торы быть чем-либо, кроме Мицva; и что нам рассказывать о новосоздании мира? Можно было бы, чтобы это было передано на принятие Йисраэль и чтобы не было написано в книге Торы. И ответ — «силу дел Своих Он возвестил народу Своему»: то есть Он протянул нам силу дел Своих, так что царство Его прославилось со стороны Его путей и Его действий — тем, что Он обновил и извёл из ничто все существа. Не захотел Святой, благословен Он, чтобы это великое дело было отдано в руки традиции, но чтобы Тора свидетельствовала о нём; ибо из веры в обновление мира постигает человек знание Всевышнего, со стороны Его путей и Его действий. И это — частное постижение, возможное; ибо постижение Его со стороны Его Самого и Его сущности — невозможно, так как Его дело сокрыто и утаено даже от ангелов. И это великое дело включено в одном стихе из Мишлей: «Слава Элоhим — скрывать дело, и слава царей — исследовать дело» (Мишлей 25:2). Шломо а-Мелех, мир ему, открыл нам этим, что знание Всевышнего делится на две части: невозможную и возможную. Невозможная — исследование постижения Его со стороны Его Самого и Его сущности; о том сказано: «скрывать дело». Возможная — исследование Его царства со стороны Его путей и Его действий; о том сказано: «и слава царей — исследовать дело». И этот стих связан со стихом после него: «небеса — в высоту, и земля — в глубину» (Мишлей 25:3), которые включают всю реальность. И сообщил нам этим, что исследование это, возможное, — «небеса — в высоту и земля — в глубину», то есть вся реальность целиком: слово «небеса» включает сферы, а слово «в высоту» включает ангелов, которые выше них; а «земля — в глубину» включает все творения низшего мира — сушу и море, до глубин бездн. «А сердце царей — неисследимо» (там же) — напротив первой части, невозможной, о которой упомянуто «скрывать дело». И упомянул «сердце царей», потому что сущность сокрытого Имени — нельзя исследовать, ибо это из невозможного; как сказано Ийову: «разве исследованием найдёшь Элоhа? разве до предела Шаддай дойдёшь?» (Ийов 11:7).

И вот, Моше Рабейну, мир ему, спросил эти две вещи: «Сообщи мне, прошу, путь Твой» (Шмот 33:19) — это часть возможная; и ответил на это: «Я проведу всю благость Мою пред лицом твоим» (Шмот 33:19). «Покажи мне, прошу, славу Твою» (Шмот 33:18) — это часть невозможная; и ответил на это: «Не сможешь увидеть лица Моего» (Шмот 33:20). И вот, эти две вещи: как обязан человек и заповедано ему воздерживаться от исследования части невозможной, так заповедь и обязанность на нём — требовать и исследовать часть возможную; ибо этим будет угоден раб своему Господину, и мы познаем Его из Его действий. Потому мудрость обязала, чтобы Тора начиналась с обновления мира — «возвестить народу Своему силу дел Своих». И поскольку все корни веры опираются и держатся на вере в обновление: ибо обновление — доказательство Провидения, а Провидение — доказательство величия пророчества и истинности наказания и награды; и все эти великие основы разъясняются из этой главы. Он сообщил нам сначала, что мир обновлён, сотворён «есть из ничто» после того, как его начало было тоhу и воhу; (Он) сотворил все существа за шесть дней, а в шестой сотворил человека и наблюдал за ним в трёх аспектах — в брия, в йецира и в асия; и заповедал ему Мицvot «делай» и Мицvot «не делай». И всё это — свидетельство и совершенное доказательство Провидения и пророчества: что говорит ה' с человеком и заповедует ему делать то, что приблизит нас, и удерживает его от того, что отдалит нас. И вместе с тем разъяснились награда и наказание праведнику и злодею. Разъяснилась награда: что оставил его в Ган Эден, когда он был достоин, как сказано: «и поместил его в Ган Эден» (Берешит 2:15). И разъяснилось наказание за его грех: что изгнал его оттуда, как сказано: «и изгнал человека» (Берешит 3:24). Также разъяснилось наказание Каину за убийство и награда Ханоху, что «ходил с Элоhим» (Берешит 5:24); также наказание людям поколения Потопа за дело разврата — тем, что навёл на них потоп; и награда Ноаху праведнику, который нашёл хен в глазах ה' и был спасён. Отсюда выучиваешь, что все эти мощные основы тянутся от веры в обновление мира, и вся Тора основана и построена на них; и каждый обязывает другого: обновление мира обязывает Провидение, Провидение обязывает наказание и награду и обязывает пророчество, и из пророчества придёт Тора. Если так, необходимо было начать Тору с обновления мира; и это то, что написано: «В начале сотворил Элоhим небеса и землю» (Берешит 1:1).

«Берешит» по пути Пшат: слово «берешит» — как если бы сказал «вначале»; а то, что не сказал «вначале», — потому что слово «берешит» включает великие, мощные, многочисленные и почтенные смыслы, которых не включает слово «вначале».

«Берешит»: согласно простому смыслу текста, то есть тому, что известно как Пшат, значение слова «Берешит» — «в начале». Если же, несмотря на это, Тора не написала слово «беришона» — “в начале”, недвусмысленное выражение, — то это потому, что выражение «Берешит» включает в себя гораздо больше и более возвышенных значений, чем слово «беришона».

А по мнению Раши слово «решит» — в סמיכות (сопряжении), и таково всякое «берешит» в Писании; и не было сотворено в первый день ничего, кроме света. И мера стиха: «В начале сотворения небес и земли, когда земля была тоhу и воhу… — и сказал Элоhим: да будет свет», и всё тянется вслед за светом. И сказал он, что это как: «начало слова ה' у Ошеа… и сказал ה' Ошеа» (Ошеа 1:2). И мнение его, благословенной памяти, таково: если бы намерение стиха было, что небеса и земля были сотворены в первый день, следовало бы ему написать «беришона».

Согласно мнению Раши, грамматически слово «Берешит» — форма принадлежности, как и всякий раз, когда оно встречается в Торе. Оно указывает, что в первый день Всевышний создал только свет. Тогда смысл всего стиха таков: «в начале сотворения небес и земли была тоhу ва-воhу, хаос. Всевышний сказал: “да будет свет”». Всё прочее развилось с этого момента, включая сотворение небес и земли. Слово «Берешит» здесь сопоставимо со стихом в Ошеа 1:2: «начало слова ה' у Ошеа; и сказал ה' Ошеа…». Мнение Раши было, что если бы Тора хотела сообщить нам, что небеса и земля были сотворены в первый день, Тора должна была бы написать «беришона».

Однако главное — что это слово само по себе, не находится в состоянии סמיכות (сопряжения), и как если бы (Тора) сказала: «בראשונה». И свидетельство этому — кантиляционный знак (טעם) этого слова. И смысл этого раздела таков: небеса и земля со всеми их порождениями были сотворены в первый день из полного «ничто» и из абсолютного отсутствия; и так свидетельствует выражение «ברא», ибо это язык извлечения «существующего» из «не-существующего». Таково мнение Рабби Нехемии: что в первый день был сотворён весь мир. Ибо так сказали в Мидраш: Рабби Йеуда и Рабби Нехемия. Рабби Йеуда говорит: «В шесть дней был сотворён весь мир, как написано о деянии каждого дня: “и было так”». Рабби Нехемия говорит: «В день первый был сотворён весь мир, как написано: “да произведёт земля” — то есть вещь, уже порученная и приготовленная в ней от Берешит». На что это похоже? На человека, который посеял шесть ячменных зёрен одновременно: одно вышло в первый день, другое — во второй, третье — в третий, и так все. И ясно мнение Рабби Нехемии из этой притчи: материя, из которой было сотворено всё, была сотворена в первый день, а затем все творения были сотворены в шесть дней из частей этой материи — каждое в свой день. И это то, что сказано: «Ибо Он сказал — и стало» (Теилим 33:9): разъяснил, что всё было одним речением и одним становлением; а затем Он повелел — вещь за вещью, день за днём — и утвердил вещи и вывел их в осуществление.

Однако в действительности это слово вовсе не форма принадлежности, а самостоятельное слово; и оно равносильно тому, как если бы Тора написала «בראשונה». Доказательство этому — кантиляционный знак טיפחא на этом слове, который отделяет его от следующего слова. Этот отрывок сообщает, что небеса и земля со всеми их производными были сотворены в первый день — без какого-либо предшествующего им физического вещества. Об этом свидетельствует слово «ברא», обозначающее сотворение «чего-то из ничего». Таково, во всяком случае, мнение Рабби Нехемии, приведённое в Мидраш Танхума в начале нашей главы. С другой стороны, Рабби Йеуда, который с ним спорит, утверждает, что вселенная была сотворена в течение шести дней. Он опирается на повторяющиеся повеления Торы, чтобы возникало нечто новое, и на сообщение Торы о том, что так и произошло, — словами «ויהי כן», чтобы известить нас, что повеления Всевышнего были исполнены. Рабби Нехемия утверждает, что доказательство тому, что вся вселенная была уже сотворена в первый день, — это слова: «תוצא הארץ» — «да произведёт земля» (Берешит 1:24). Формулировка «произведёт» указывает, что Всевышний говорил о вещах, которые уже существовали, готовые выйти наружу, но ещё не явились на свет до тех пор, пока Всевышний не повелел им это. Это можно сравнить с земледельцем, который сеет шесть зёрен одновременно, но обнаруживает, что они укореняются в разные сроки, а не прорастают все вместе. Шесть дней творения, описанные Торой, сообщают порядок, в котором проявлялась творческая деятельность Всевышнего. Это то, что имел в виду псалмопевец: «כי הוא אמר ויהי» — «ибо Он сказал — и стало» (Теилим 33:9), то есть: «Он дал повеление — и оно материализовалось». Давид научил нас, что повеление Всевышнего и его осуществление как видимый факт происходят одновременно. После этого (для небес и земли) Он давал различные повеления, которые Тора вводит словами «ויאמר אלוקים», и тогда работа Всевышнего становилась явной, переходя из потенциального в актуальное.

«אלהים» — по пути Пшат это язык «אלהות», и его смысл: Владыка всех сил. По этой причине не сказано «אל» и не «אלוה», а именно «אלהים» — во множественном числе; и так же: «אלהים קדושים הוא» (Йеошуа 24:19), ибо Он включает в себя все святости. И таков путь речи и относительно владычества над нижними: «אדונים קשה» — во множественном числе; и это — из-за величия достоинств господина и из-за множества видов власти, которые у него есть. И это — у плоти и крови; тем более — у Имени, благословен Он, у Которого виды владычества не имеют числа, и все владыки — их власть лишь от Него. И Он — один, а силы Его — многие. И таков обычай языка и в других словах: «ליל שמורים הוא» (Шмот 12:42), «יום כפורים הוא», и ещё. И можно ещё истолковать: Он называется «אלהים» при творении мира потому, что сотворил Свой мир мудростью и разумением, как сказано: «ה' בחכמה יסד ארץ כונן שמים בתבונה» (Мишлей 3:19).

«אלוקים»: по Пшат смысл этого слова — что оно описывает Божественность. Оно описывает Того, Кто обладает всеми Божественными силами. Поэтому оно выражено во множественном числе: не просто «אל» или «אלוה», но Тот, Кто включает все Божественные силы в Свою сущность. Пример такого употребления встречается в Йеошуа 24:19: «אלוקים קדושים הוא» — это означает, что в Своей стороне «אלוקים» Он включает все аспекты святости. Мы находим параллельное употребление слов, описывающих земную власть, в Йешаяу 19:4, где такие правители названы во множественном числе «אדנים קשה» — «жестокий господин» (хотя прилагательное к «ним» стоит в единственном числе). Причина, по которой существительное во множественном числе, — что такие правители проявляют свою власть многими различными способами. Если такое употребление множественного числа уместно для описания земных правителей, то тем более оно уместно для описания Всевышнего, Чья власть проявляется несравненно более многочисленными способами, чем власть даже сильнейшего земного царя. Вся их власть, в конце концов, лишь производна от Всевышнего. Всевышний по определению — Один, неделимый, но Его силы — многие. Мы находим и другие примеры, когда слова в единственном числе описываются так, как если бы были написаны во множественном. Например: «ליל שמורים הוא» — «это ночь бдения» (Шмот 12:42), (слово «שמורים» — во множественном числе). Или: «יום כפורים הוא» — «это День Искупления» (Ваикра 23:28). Ещё одна причина, по которой Тора называет Всевышнего «אלוקים» во множественном числе, — это огромная мера разума, мудрости и понимания, которую Он применил при сотворении вселенной. Это то, что имел в виду Шломо, когда написал: «ה' בחכמה יסד ארץ כונן שמים בתבונה» (Мишлей 3:19): «Г‑сподь мудростью основал землю, разумением утвердил небеса». Всевышний описывается как применяющий различные качества при сотворении вселенной.

А по пути Мидраш это Имя означает «судья», и это то, что написано: «אלהים לא תקלל» — «Судью не проклинай» (Шмот 22:27), и Онкелос перевёл: «דיינא» — «судья». И полный стих это: «כי אלהים שופט זה ישפיל וזה ירים» — «ибо Элоким — Судья: этого унизит, а этого возвысит» (Теилим 75:8). И назван Он здесь этим Именем потому, что сотворил мир мерой הדין (суда).

С точки зрения Драш это Имя «אלוקים» описывает Всевышнего в Его качестве Судьи. Это то, что имела в виду Тора, когда написала: «אלהים לא תקלל» — «не проклинай судью» (Шмот 22:27). Онкелос переводит слово в этом стихе как «דיינא» — «судья». У нас есть недвусмысленный стих в Теилим 75:8, доказывающий, что это слово означает «судья»: «כי אלוקים שופט זה ישפיל וזה ירים» — «ибо Всевышний — судья: одного унижает, а другого возвышает». Употребление термина «אלוקים» для Всевышнего уместно здесь, поскольку Он использовал качество Суда при сотворении вселенной.

А по пути Каббала это Имя — две речи: «אל הם». И это — объяснение йуда (יו"ד) в сказанном: «וזכר את בוראיך» (Коэлет 12:1) — «בוראיך» написано с йуд. И понимающий поймёт.

С мистической точки зрения, то есть Каббала, это слово составлено из двух отдельных слов: «אל הם». Первое слово — одно из Имён Всевышнего в форме принадлежности; второе слово «הם» описывает все прочие качества, которые Всевышний применил при сотворении вселенной. Мы находим нечто подобное в Бамидбар 31:16: «הן הנה» — «они — те самые». Что же касается буквы י, которая до сих пор остаётся неучтённой (в этом каббалистическом подходе), то мы находим такую букву י в Коэлет 12:1: «וזכור את בוראיך» — «и помни своего Творца», где буква י на первый взгляд кажется лишней. Автор ограничивается загадочными словами: «понимающий ученик поймёт, что я имею в виду».

«את השמים ואת הארץ». Слово «את» везде — для включения (добавления). И по пути Пшат пришли эти два «את» включить два материала, которые сотворил Святой, благословен Он: один — из которого сделал небеса, и один — из которого сделал землю. И на это сказано: «והארץ היתה תהו ובהו» — разъяснил, что земля после этого творения была «תהו ובהו». А смысл «תהו ובהו» — материя и форма; то есть Он облек ту материю формой. И это (в сказанном): «ואת כל אלה ידי עשתה ויהיו כל אלה» (Йешаяу 66:2): сказал «ואת כל אלה», то есть все эти существующие — Мои руки сделали; а затем «ויהיו כל אלה» — в их нынешней форме. И согласно этому, материя была сотворена сначала, а после неё не было «בריאה», а лишь «יצירה» и «עשיה», ибо всё Он извлёк из неё и облек в формы. И в этом творении, которое как маленькая тонкая точка и в нём нет ощутимой сущности, были сотворены все творения на небесах и на земле.

«את השמים ואת הארץ» — «небеса и землю». Всякий раз, когда появляется слово «את», оно добавляет нечто к смыслу простого текста. На самом базовом уровне эти два слова здесь должны сообщить, что в творении небес и земли участвовали ещё две вещи или два первоматериала. Согласно Пшат, мы понимаем эти два слова как указание на два различных первоматериала (элемента), которые Всевышний использовал, творя небеса и землю, поскольку очевидно, что они не сделаны из одного и того же материала. Таков смысл выражения «и земля была תהו ובהו», то есть после первоначального акта творения земля ещё находилась в хаотическом состоянии. Конкретный смысл этих двух слов таков: материя была покрыта формой. Это и имеется в виду в Йешаяу 66:2: первые слова в стихе относятся к существующему материалу, а последние слова «Мои руки сделали» относятся к тому, что Всевышний наделил этот материал определённой формой — «צורה». Согласно этому стиху в Йешаяу, Всевышний сначала сотворил первоматерию — «ברא», — а затем Его действия состояли лишь в её уточнении посредством «יצירה» соответственно. «בריאה», сотворение материи, заключалось лишь в создании наименьшей физической частицы — «נקודה», «точки», едва ощутимой. Эта малая частица стала началом всей солнечной системы.

А по пути Мидраш: «את השמים ואת הארץ» — «את השמים» включает солнце и луну, звёзды и созвездия; «ואת הארץ» включает деревья и травы и Ган Эден. И эти вещи включают всех сотворённых, обладающих телом.

Рассмотренное с точки зрения Драш, добавочные слова «את» в выражении «небеса и земля» включают: солнце, луну, звёзды — в случае слова «שמים», и весь спектр растительности — в случае слова «ארץ».