דברים
1 · Дварим
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
כי תבא בכרם רעך. בפועל הכתוב מדבר שהשכירו בעה"ב לבצור כרמו, וכן דרשו רז"ל נאמר כי תבא ונאמר להלן ולא תבא עליו השמש, מה להלן בפועל הכתוב מדבר אף כאן בפועל הכתוב מדבר, וזהו שתרגם אונקלוס ארי תתגר. שאם אתה אומר בביאת כל אדם לא שבקת חיי לכל בריה.
English translation not yet available
כי תבא בכרם רעך. Писание говорит о работнике, которого хозяин нанял снимать виноград в его винограднике; и так истолковали Хазаль: сказано здесь «כי תבא», и сказано там «ולא תבא עליו השמש»; как там Писание говорит о работнике, так и здесь Писание говорит о работнике. И это то, что перевёл Онкелос: «ארי תתגר». Ибо если ты скажешь, что речь о входе всякого человека, ты не оставишь жизни ни одному созданию.
כי תבא בכרם רעך, “when you enter the vineyard of your fellow,” The Torah speaks of a worker hired to help with the harvesting of the grapes (Baba Metzia 87). Our sages there continue to understand the word כי תבא עליו השמש (24,15) which clearly speaks of a worker, as proof that here too (only) a worker is meant. Otherwise, everyone could help himself to the grapes in any vineyard any time. This is also the way Onkelos translates our verse, i.e. ארי תתגר, “when a trader,” i.e. someone who has legitimate business in that vineyard.
English translation not yet available
כי תבא בכרם רעך — «когда ты войдёшь в виноградник ближнего твоего». Тора говорит о работнике, нанятом для уборки винограда (Бава Мециа 87). Хазаль там далее понимают выражение «ולא תבא עליו השמש» (Дварим 24:15), которое явно относится к работнику, как доказательство, что и здесь имеется в виду (только) работник. Иначе каждый мог бы в любое время брать себе виноград в любом винограднике. Так же переводит и Онкелос: «ארי תתגר» — «когда ты нанят/вступаешь по найму», то есть когда у тебя есть законное дело в этом винограднике.
ואל כליך לא תתן. זה יהיה גזל, והתורה לא התירה אלא כנגד הנפש המתאוה, כי כיון שהוא מתעסק וטורח בפירותיו אם לא היה לו אפשר לאכול בהיתר יאכל באסור, ולכך התיר כנפשך שבעך כענין שכתוב (משלי י״ג:כ״ה) צדיק אוכל לשובע נפשו, והוא הדין בקמה, שיקטוף בידו מלילות אבל חרמש לא יניף.
English translation not yet available
ואל כליך לא תתן. Это будет грабёж, а Тора разрешила лишь ради «души, желающей», ибо поскольку он занимается и трудится над плодами, если бы не было у него возможности есть по разрешению — он ел бы по запрету; поэтому разрешила: «как душа твоя насытится», как написано (Мишлей 13:25): «праведник ест — до сытости своей души». И то же относится к ниве: пусть срывает рукой колосья, но серпом не размахивает.
ואל כליך לא תתן, “but you must not put any of it into your vessel.” This would be considered robbery. The Torah made a concession only concerning the desire of a person to eat on the job when he is tempted greatly to immediately gratify his appetite. Had the Torah not given its blessing to the laborer to eat ad hoc, he would have done so as a thief, something far worse. This is why the Torah adds the significant restriction כנפשך שבעך, “until you have satisfied your immediate craving.” The expression שבעך is reminiscent of Proverbs 13,25: “the righteous eats to his heart’s content;” Solomon means that he does not eat as a glutton, only to still his hunger. The same considerations apply to the laborer working in a grain field as outlined in verse 26. He must use his hands and not a tool (sickle) in order to cut down grain for personal consumption.
English translation not yet available
וְאֶל־כֵּלֶיךָ לֹא תִתֵּן, «а в свой сосуд не клади» — это считалось бы грабежом. Тора сделала уступку лишь в отношении желания человека есть во время работы, когда его сильно искушает немедленно утолить свой аппетит. Если бы Тора не дала работнику разрешения есть по случаю, он поступил бы как вор — а это гораздо хуже. Поэтому Тора добавляет существенное ограничение כְּנַפְשְׁךָ שָׂבְעֶךָ, «пока не насытишь свою текущую жажду/вожделение». Выражение שָׂבְעֶךָ напоминает Мишлей 13:25: «праведник ест до сытости своей души»; Шломо имеет в виду, что он не ест как обжора, а только чтобы утолить голод. Те же соображения относятся и к работнику, трудящемуся на хлебном поле, как изложено в стихе 26. Он должен пользоваться руками, а не орудием (серпом), чтобы срезать колосья для личного употребления.