שמות

[7] «И сделай двух крувим из золота». По Пшат: крувим в Микдаше и в Мишкане — знамение и свидетельство существования ангелов; ибо так же, как мы были заповеданы верить в существование Всевышнего, и это — первый из основ Торы, как в том, что написано (Шмот 20:2): «Я — Ашем, Бог твой», — так мы заповеданы верить в существование ангелов, и это — вторая основа, поскольку ангелы — те, кто изливают силу разума и вкладывают речь в уста пророков по повелению Всевышнего; ведь если не так — нет пророчества, а если нет пророчества — нет Торы. И поэтому повелело Писание сделать крувим, чтобы указать на существование ангелов. А то, что их было двое, а не один, — чтобы ты не подумал, что это образ обожествляемого божества. И если скажешь: есть опасение двух властей — (то) нет этого, ибо они простирали крылья вверх, принимая влияние силы, приходящей к ним сверху. Таково мнение Рамбама, благословенной памяти, по вопросу крувим — с некоторыми его выражениями.

[8] «И сделай двух крувим», — «ты должен изготовить двух крувим и т. д.». Согласно прямому смыслу текста причина того, что такие фигуры ангелов находились и в Мишкане, и в постоянном Бейт а‑Микдаше, — чтобы поддерживать живой идею о том, что существуют такие существа, которых Бог время от времени назначает совершать чудеса на земле. Как нам заповедано иметь твёрдую веру в существование Самого Бога и в то, что Он — первичная Реальность, и это — одно из фундаментальных понятий Торы, что доказано первыми словами Десяти речений: «Я — Ашем, Бог твой и т. д.», — так мы обязаны верить в существование ангелов как во второе фундаментальное понятие в перечне наших религиозных убеждений. Если бы не было таких ангелов, то есть орудий, посредством которых Бог время от времени делает Свою волю известной Своим пророкам, не было бы пророчества, не было бы Торы, — словом, не было бы «прямой линии» к Творцу. Поэтому Бог повелел сделать эти изображения и установить их внутри Мишкана (где никто не мог их видеть). Причина, по которой нужно было сделать именно две такие фигуры, — чтобы никто из нас не подумал, будто одинокая ангелоподобная фигура представляет Самого Творца, Единого, Которому мы поклоняемся и служим. Если ты возразишь, что изготовление двух таких фигур может привести людей к мысли, будто есть две власти, то есть что Бог разделяет власть с другим, — это неубедительное возражение, поскольку крылья обоих этих крувим были направлены вверх, к небесам, указывая, что они сами — получатели Божественного влияния, а не первоначальные источники Божественного изобилия. Таков взгляд Рамбама относительно крувим, хотя я немного изменил его формулировку (ср. «Морэ Невухим», ч. 3, гл. 45).

[9] А поскольку, по моему мнению, крувим — это Ремез к существованию ангелов, а ангелов много, то можем сказать согласно этому, что слово כרובים пришло намекнуть на множественное число; и Ашем, Бог Израиля, — над ними, как сказано (Теилим 80:2): «восседающий на крувим». И если так, слово כרובים указывает на две вещи: на множественное число и на «юношей» — от слова רביא; и для этих двух значений буква כ — добавочная. А смысл добавления — поскольку буква כ указывает на כסא, престол, ведь само имя כסא основано на букве כ по сокрытому смыслу; и также она указывает на כבוד, «слава». И из этого выяснится, что ангелы — престол славы, чтобы принимать славу, ибо так написано (Йехезкель 10:19): «и Слава Бога Израиля — над ними сверху». И ещё можем сказать по этому (пути), что причина того, что крувим стояли в трети Мишкана, и также в Бейт а‑Микдаше — в трети Дома, как сказали мудрецы, благословенной памяти, в начале первой главы Сукка, — а это нижняя треть, — была в том, что ангел — «треть мира», то есть третья часть мира; и потому они были помещены в нижней трети, чтобы разъяснить, что хотя ангелы — третья часть и (относятся к) верхнему (миру), всё же они — нижние по отношению к Высшему, восседающему над ними, — чего нет в случае с мезузой, которая устанавливается в верхней трети по причине, которую я напишу там, когда дойду туда, с помощью Ашем, да будет Он благословен.

[10] Поскольку я считаю, что крувим представляли существование ангелов, а ангелов много, мы, несомненно, можем сказать, что слово כרובים было избрано, чтобы передать идею множественности таких существ. Поэтому Бог Сам описывается (Теилим 80:2) иногда как «восседающий на крувим». Там Он описан как заботящийся о стадах таких крувим. Согласно Сукка 5 значение слова כרוב то же, что и כרביא на арамейском, то есть «малый ребёнок». Из сказанного следует, что слово כרובים имеет два значения: «множество чего‑то» и «дети». В обоих этих значениях первая буква כ не является частью самого существительного, но добавлена. Она символизирует כסא — престол Бога. Ведь у нас есть традиция, что имя כסא основано на букве כ. (Ср. то, что мы писали к Ваикра 27:2 под заголовком «каббалистический подход».) Вместе с тем буква כ также намекает на слово или атрибут כבוד, и мы уже объяснили, что именно этот атрибут Бога занимает престол כסא. Функция некоторых ангелов — встречать этот атрибут Бога, как написано: «и Слава Бога Израиля была над ними сверху» (Йехезкель 10:19). Далее можно сказать, что крувим были расположены на высоте, соответствующей верхней границе нижней трети общей высоты Мишкана. То же было верно и о положении крувим в Храме Шломо, как указали наши мудрецы в Сукка 5. Причина в том, что ангел считается «третью мира», поэтому крувим были помещены лишь в нижней трети Мишкана. Это должно было показать, что хотя обычное место ангела — в верхней трети трёхчастного устройства космоса, тем не менее они представляют нижнюю треть той области по отношению к Господу, Который «восседает» над ними. Иначе обстоит дело с мезузой, которую прикрепляют в верхней трети дверной коробки или входа (ср. наши комментарии к Дварим 6:9).

[11] А то, что в повелении сказано: «и сделай שנים крувим из золота», и не сказано שני, — потому что שני означает равенство, как «две скрижали свидетельства», «два ягнёнка», «два козла»; и потому нужно было сказать שנים, ибо они различны по своей сути: этот — самец, а этот — самка. И снова сказано: «между שני крувим», а также: «и сделал שני крувим из золота», — чтобы намекнуть на их равенство в золоте и в единстве.

[12] Когда Тора пишет здесь: «ты сделаешь 2 крувим из золота», употребляя слово שנים вместо שני, — слово שני обозначает равенство двух крувим, как в выражениях שני לוחות העדות или שני כשבים — «две Скрижали свидетельства» или «два ягнёнка». Чтобы научить, что эти два крувим не были одинаковыми и не могли быть взаимозаменяемыми, Тора должна была написать слово שנים вместо שני. Один из крувим был мужского пола, другой — женского. Это подтверждается тем, что, установив различие этих крувим друг от друга, Тора могла написать в стихе 22: «между שני крувим». Аналогично, в 37:2 Тора могла написать: «и сделал שני крувим из золота», ибо в этих стихах Тора подчёркивает то, что у обоих крувим было общим, — что оба они были сделаны из золота.

[13] И по Пшат: שנים круvим были самец и самка, чтобы сообщить, насколько Израиль любим перед Святым, благословен Он, — как любовь самца и самки. И так истолковали мудрецы, благословенной памяти, в трактате Йома, в главе «Сказал им назначенный»: сказал Рав Катина: в час, когда Израиль поднимаются на праздник (в Йерушалаим), им открывали завесу и показывали им крувим, которые были сплетены (обняты) друг с другом, и говорили: «смотрите, какова ваша любовь перед Местом — как любовь самца с самкой». И так написано (Млахим I 7:36): «как объятие мужчины и обвивающие (его)», — сказал Рабба бар Шила: как мужчина, обнятый своей спутницей.

[14] Подход по прямому смыслу текста: слова שנים כרובים нужны, чтобы научить, что два крувим были самцом и самкой. Тора хотела научить, что сыны Израиля любимы Им, как любовь, существующая между мужчиной и женщиной. Это соответствует тому, что сказали мудрецы в Йома 54: «Рабби Кетина сказал, что в то время, когда израильтяне имели обычай являться в Храм в три праздника, требующие этого, они отодвигали разделяющую завесу, чтобы показать паломникам крувим над Ковчегом, которые обнимали друг друга, и говорили им: “смотрите, насколько вы любимы в глазах Господа, как любовь, существующая между мужем и женой”». И есть стих в Млахим I 7:36, выражающий слова Рабби Кетины, где сказано: «обнятием мужчины и обвивающие вокруг», — «соединённые в объятии, как мужчина и женщина».

[15] И нужно тебе вникнуть в это их изречение: ведь крувим были в таком образе — как выразительная притча, чтобы засвидетельствовать о крайней степени привязанности между Святым, благословен Он, и Израилем без всякого посредника; ибо Он, да возвысится, один ведёт Израиль, и нет с Ним чужого бога — как у прочих народов мира, которым Он уделил начальников наверху. И возможно было, чтобы один из крувим был в образе большого человека, а другой — в образе малого ребёнка, как в том, что видел Йехезкель: «лицо одного — лицо крув, а лицо другого — лицо человека»; и истолковали мудрецы, благословенной памяти: «это крув — это человек», но «лица большие и лица малые». И это было бы свидетельством Его любви к Израилю, как любви отца к сыну, которая — любовь сильная. Но Он пожелал сделать притчу о телесном соединении, выше которого нет, — которое невозможно посредством посредника, — и оно сильнее, когда (оно) с юности, как сказано (Мишлей 5:18): «и радуйся жене юности твоей». И всё это — чтобы мы знали и постигли, что Его привязанность, да возвысится, к нам — привязанность великая и сильная без всякого посредника. А поскольку Его привязанность, да возвысится, с прочими народами мира — лишь через посредников, то, когда Он захотел сообщить нам в Торе, что Его привязанность к нам — без всякого посредника, невозможно было сообщить нам иначе, кроме как посредством этой притчи, — по необходимости.

Необходимо правильно понимать эти сравнения. Мудрецы имели в виду, что сама форма и расположение керувим были таковы, что они выражали готовность обнять друг друга. Они не имели в виду, что эти керувим совершали подобные действия, тем более — на виду у всех. Мысль, которую Мудрецы хотели передать, такова: в отличие от народов мира, которым нужен посредник в их приближении к Господу, народ Израиля столь любим Всевышним, что не нуждается в посреднике, подобно тому как муж и жена не нуждаются в посреднике, если хотят выразить любовь друг к другу. Ибо Он, Возвышенный, ведёт Израиль Сам, без помощи какого бы то ни было посредника (ср. «Г-сподь один водил его, и не было с Ним чужого бога» (Дварим 32:12)). Народы же мира, напротив, отданы под управление посредников, как мы знаем из «…и чтобы ты не поднял глаз к небу и не увидел солнца и луны и звёзд, всё воинство небесное…» (Дварим 4:19). Можно было бы изготовить керувим так, чтобы один был образом взрослого, а другой — образом ребёнка. Именно так видел это Йехезкель в своём видении (Йехезкель 10:14): «…облик лица одного — лицо юноши, а лицо другого — лицо אדם, “взрослого человека”». В его видении смысл был бы в том, что любовь Всевышнего к Израилю подобна любви отца к сыну — любви весьма могучей. Однако в Мишкане намерение состояло в том, чтобы изобразить постоянную близость отношений. Поскольку невозможно было прямо сообщить нам, каков род отношений, существующих между Всевышним и народом Израиля, Тора решила описать это посредством керувим в Мишкане.

Ещё одна причина сообщить нам всё это посредством видимого символа — побудить нас молиться о сохранении этой связи без посредника. Поэтому Ковчег был помещён в Святая Святых — место, где пребывает Шхина, руина, к которой в молитве обращены все глаза Израиля.

И если ты вникнешь в мнение Рамбама, благословенной памяти, о керувим, то найдёшь, что они соответствуют керувим, которых видел пророк Йехезкель, мир ему, и это — хайот а-кодеш. И хотя он видел четыре хайот, всё это — одна хайя. И потому Йехезкель упомянул (Йехезкель 10:20): «היא החיה אשר ראיתי תחת אלהי ישראל בנהר כבר ואדע כי כרובים המה» — «Это та хайя, которую я видел под Б-гом Израиля у реки Кевар, и я узнал, что это керувим». Ведь после того как выше он упомянул четыре хайот, он затем возвратил их к одной хайе и сказал, что это — керувим. И после того как он упомянул своё первое постижение — хайот а-кодеш, он вернулся и упомянул второе постижение — офаним, которые находятся возле хайот и ниже их, как сказано (там же, гл. 1): «וָאֵרֶא הַחַיּוֹת וְהִנֵּה אוֹפָן אֶחָד בָּאָרֶץ אֵצֶל הַחַיּוֹת» — «И я увидел этих хайот, и вот — один офан на земле возле хайот». А уже в первом постижении о хайот он сказал: «וָאֵרֶא וְהִנֵּה רוּחַ סְעָרָה…» — «И я увидел — и вот, бурный ветер…». А затем он упомянул третье постижение, высшее над всеми, — постижение хашмаль, и сказал: «וָאֵרֶא כְּעֵין חַשְׁמַל» — «И я увидел как бы хашмаль». И относительно этих трёх постижений, которые он постиг, он трижды упомянул «וָאֵרֶא» — «и я увидел», и это указывает, что это три различных постижения, и они идут снизу вверх: офаним, хайот и хашмаль. И эти три постижения называются «маасе меркава», как истолковали Хазаль в трактате Хагига: «До каких слов — маасе меркава? Рабби говорит: до последнего “וָאֵרֶא”. Рабби Ицхак говорит: до “חַשְׁמַל”; до этого учим полностью, отсюда и далее передаём лишь “главы разделов”. Сказал Рабби: от “וָאֵרֶא” до “חַשְׁמַל” передаём “главы разделов”; отсюда и далее — если он мудр и понимает сам — да, если нет — нет». Отсюда следует, что Раббейну а-Кадош полагает: три постижения Йехезкеля — это и есть «маасе меркава», и нельзя учить из них иначе как «главы разделов». А мнение некоторых таково: постижение хашмаль вообще не учат — даже в форме «глав разделов», — אלא אם כן היה חכם ומבין מדעתו, «разве только если он мудр и понимает сам: да — да, нет — нет». И уже разъяснено выше, что существование хашмаль происходит из сияний Кисэ а-Кавод; и знай, что он окружает престол и порождает «речь Кавод» для хайот а-кодеш, для ангелов и для всех воинств высот. А то, что истолковали Хазаль: «חשמל — חיות אש ממללות» («хайот огня, говорящие»), — из этого не следует понимать, что хашмаль и есть хайот а-кодеш; но они разъяснили нам достоинство хашмаль: что хайот а-кодеш — это излияние хашмаль. И как хайот а-кодеш управляют офаним — ибо у офаним нет движения самим по себе, — так и хашмаль управляет хайот а-кодеш, и всё их управление — через него; и через него хайот ощущают голос речи. Поэтому он называется «хашмаль», дабы указать на его действие: он — причина того, что хайот ощущают и спешат, ибо он побуждает их, говоря: «חושו מן המלול» — «спешите из-за речи», из-за голоса Г-спода, рассекающего языки огня; и тотчас хайот прыгают «כמראה הבזק» — «как вид молнии». И сказали мудрецы, углубляющиеся в Сод меркава, что в хашмаль есть триста семьдесят восемь видов светов — по числовому значению его имени; и наименьший из них — как сияние солнечного круга. И он обращается в одно мгновение во все цвета и во все виды тех светов, и все они — отделённые формы, обращающиеся в образе мужского и женского и соединяющиеся друг с другом; а когда они не соединены воедино, у них нет формы. И он исследуется из четвёртой Сфиры, то есть Хесед; а подобное ему среди низших творений по множеству цветов — павлин, у которого триста шестьдесят пять цветов и видов окраски по числу дней солнечного года; и вот, ему недостаёт по сравнению с цветами хашмаль тринадцати цветов. И если бы ему не недоставало этих тринадцати цветов, то всякого, кто услышал бы голос павлина, охватила бы судорога. А керувим были «микша» (выкованы из цельного) — чтобы указать на единство, ибо все четыре — одна хайя. А то, что они были из золота, — потому что хайот а-кодеш состоят из сильного, крепкого огня, и вид золота подобен виду огня. А то, что их было двое, а не один, — хотя всё это одна хайя, — это было необходимо, чтобы указать, что они действуют в мире в соответствии с тем, что получают свыше; и потому нужно было, чтобы их было двое — муж и жена, — дабы указать на действующего и принимающего: ибо они и действующие, и принимающие.

Если ты тщательно изучишь сочинения Рамбама (Морэ Невухим 3:3), то найдёшь, что он понимал керувим в Мишкане как соответствующие керувим, которых Йехезкель видел в своём видении, то есть хайот а-кодеш. Хотя Йехезкель сообщил, что видел четыре хайот, в действительности это была одна хайя. Это подтверждается тем, что сказано в (Йехезкель 10:20), где он говорит о них в единственном числе: «היא החיה אשר ראיתי תחת אלו-הי ישראל בנהר כבר ואדע כי כרובים המה» — «Это та хайя, которую я видел под Б-гом Израиля у реки Кевар; и я узнал, что это керувим». После того как Йехезкель ранее описал четыре хайот, он впоследствии понял, что в действительности это была одна хайя и что это то же самое, что керувим. После того как Йехезкель понял это, он упомянул второе постижение: что есть офаним, которых он прежде наблюдал возле хайот, но несколько ниже хайот. Текст говорит (Йехезкель 1:15): «וָאֵרֶא אֶת הַחַיּוֹת וְהִנֵּה אוֹפָן אֶחָד בָּאָרֶץ אֵצֶל הַחַיּוֹת» — «И я увидел хайот, и вот — один офан на земле возле хайот». Уже в первом постижении (Йехезкель 1:4), когда он видел хайот, он сказал: «וָאֵרֶא וְהִנֵּה רוּחַ סְעָרָה גְדוֹלָה» — «И я увидел — и вот, великий бурный ветер», и т. д. Ещё позже Йехезкель говорит о третьем постижении, высшем по отношению к прежним, — о понимании явления, называемого «Хашмаль». Относительно этих трёх отдельных постижений, дарованных ему, он употребил слово «Хашмаль». Он употребил слово «וָאֵרֶא» три раза, чтобы указать, что имел три отдельные видения. Эти видения — то, что называется в Хагига 13 «маасе меркава», традиционное название видения Йехезкеля. Есть разногласие, до каких слов простирается «маасе меркава». Рабби говорит, что оно завершается словами «וָאֵרֶא» там, где это слово появляется в последний раз (Йехезкель 1:27), тогда как Рабби Ицхак считает, что оно простирается лишь до слова «חשמל» (Йехезкель 1:4), а то, что далее, — это заголовки к различным аспектам того, что называется «маасе меркава», «описание окружения Всевышнего». [Переводчик опускает здесь часть оригинала.]

И вот таков порядок постижения меркава у Йехезкеля: сначала он увидел хайот а-кодеш — им соответствуют керувим в Мишкане и в Бейт а-Микдаш; затем он увидел ракиа, распростёртый над хайот; затем он увидел Кисэ над ракиа. А то, что керувим были из самой капорет, — потому что дым (или: огонь) хайот а-кодеш и огонь ракиа равны, и всё — один корень; и потому они были сотворены в один день — во второй день сотворения мира. И так истолковали Хазаль: ангелы были сотворены во второй день сотворения мира, и ракиа был сотворён во второй день, как сказано: «Да будет ракиа…» (Берешит 1:6) — это ракиа «глав хайот».

…Наши мудрецы в Мидраш Рабба (Берешит Рабба 1:20) объясняют, что ангелы были сотворены во второй день творения и что небеса, называемые «ракиа», были сотворены в тот же день. Они понимают повеление «Да будет ракиа» в (Берешит 1:6) как указание на «небо», в котором пребывают ангелы, называемые «хайот».

И нужно тебе знать, что хайот а-кодеш находятся в седьмом ракиа, который называется «аравот»; и так упомянули Хазаль в трактате Хагига, что «аравот» — седьмой.

Важно понимать, что место обитания этих хайот — в седьмом ракиа, называемом «аравот». Наши мудрецы в Хагига 12 специально сказали это.

А некоторые из мудрецов Каббала сказали, что выше «аравот» есть восьмой ракиа, имя которому «маон», и там — «нахарей симха» (реки радости); и потому мы говорим: «ше-ха-симха бимъоно» — «радость в Его обители». А выше него — девятый ракиа, имя которому «махон». И все три вместе — седьмой, восьмой и девятый — называются «аравот». И вот, хайот а-кодеш находятся в том седьмом ракиа, имя которому «аравот», а ракиа, имя которому «маон», распростёрт над их головами; а Кисэ а-Кавод, на котором Шхина, — это девятый, имя которому «махон», который также называется «аравот». Это и есть сказанное Давидом, мир ему (Теилим 68:5): «Солу ле-рохев ба-аравот, бе-Я‑г шмо» — «Вознесите (песнь) Восседающему на аравот; Я‑г — имя Его». И написано (Млахим I 8:13): «Махон ле-шифтеха оламим» — «место обитания для пребывания Твоего навеки».

Некоторые каббалисты полагают, что над этой областью есть ещё одна, называемая «маон», то есть восьмое небо. Это небо, по их словам, содержит то, что в каббалистических кругах называют «нахарей симха», «реки радости». Поэтому в семи благословениях и во вступлении к Биркат а-Мазон на свадебных трапезах мы говорим: «ше-ха-симха бимъоно», «радость — в Его обители», то есть в небе, называемом Маон, где пребывает радость. Над этой областью есть ещё одно небо, девятое, называемое «махон». Все последние три небеса вместе относятся к тому, что называется «аравот». Святые хайот находятся в общей области, называемой «аравот». Область, называемая «маон», наклонена над их головами. Девятое небо, называемое «махон», содержит престол свойства Кавод. Мы знаем, что и это — часть общей области, называемой «аравот», из слов Давида: «Солу ле-рохев ба-аравот, бе-Я‑г шмо» — «Вознесите (песнь) Восседающему на аравот; Я‑г — имя Его» (Теилим 68:5). Есть и другой стих о месте, называемом «махон», в (Млахим I 8:13), где Шломо называет эту область местом пребывания Всевышнего навеки.

А по пути Каббала: два керувим в Мишкане и в Бейт а-Микдаш — напротив голоса и огня на горе Синай, упомянутых в стихе (Дварим 4): «…с небес…». И оба они были из золота, потому что всё получает от Хесед и Дин. И были они «микша» (из цельного) — чтобы указать на единство. И были они мужским и женским — чтобы указать на «машпиа» и «мушпа», на дающего влияние и получающего влияние. И был один керув от одного края и один керув от другого края, потому что так же: один — глава нижнего «биньян», а другой — его конец; и таково выражение: «Из капорет сделайте керувим на двух её краях». И керувим были распростёршими крылья вверх — чтобы получать свыше. И лица их были обращены один к другому, и истолковали Хазаль: «когда Израиль исполняет волю Всевышнего». «К капорет будут лица керувим» — как ученик, опускающий глаза вниз из страха перед учителем. И пойми это: капорет с её керувим намекает на пять нижних — которые простирают крылья вверх, пять напротив пяти.

Каббалистический подход к двум керувим. Оба керувим — в Мишкане и в Храме — символизировали голос и огонь, которые сыны Израиля пережили при откровении на горе Синай. Моше напомнил народу об этом в (Дварим 4:36), подчёркивая, что источник этих явлений был на небесах, то есть «мин hа-шамаим». Оба были сделаны из золота, поскольку оба получают влияние от качеств Хесед и Дин — милости и суда. Они были сделаны из цельного куска (микша), чтобы символизировать лежащее в основе единство этих качеств. Они были мужским и женским, чтобы показать, что эти два пола представляют «машпиа» и «мушпа» — инициирующую силу и отвечающую, принимающую силу. То, что они были поставлены на противоположных концах капорет (ст. 19), объясняется тем, что один представлял «голову», то есть начало «биньян» в нижнем, земном мире, а другой — «соф», завершение этого «биньян», «строения». Это заключено в выражении: «Из капорет сделайте керувим на двух её краях» — «мин hа-капорет таасу эт hа-керувим аль шней кцотав». «И керувим были распростёршими крылья вверх» — смысл этих слов в том, что керувим должны получать духовное влияние из высших областей. «И лица их — один к другому». Наши мудрецы (Бава Батра 89) объясняют: пока народ Израиля исполняет волю своего Владыки, лица керувим будут обращены к капорет — как ученик, опускающий глаза перед учителем из почтения и трепета. Нужно понять, что капорет вместе с её керувим — намёк на пять «нижних» уровней, которые поднимают крылья вверх, то есть обращены к пяти «верхним» уровням.

И теперь вглядись, как приятно и как хорошо, что лухот hа-эдут находятся под ними в аро́не, ибо оттуда мы услышали Тору, как сказано: «в день, когда говорил Г-сподь с вами на горе — מתוך האש, из среды огня» (Дварим 5:4). А то, что повторено второй раз: «И в аро́н положи эдут, которую Я дам тебе», — это предупреждение, чтобы аро́н не был без лухот; подобно тому, как сказали о шульхане, чтобы не оставался шульхан без хлеба на ночь. Ибо лухот в аро́не — намёк на то, что сказано (Йешаягу 26): «כי ביה ה'…» — «ибо в Я‑г, Г-споде…», а также (Шмот 23:21): «כי שמי בקרבו» — «ибо имя Моё в нём», — и это ясно. А керувим, которых видел Йехезкель, то есть хайот а-кодеш, соответствуют им; и это то, что он сказал (Йехезкель 10:20): «ואדע כי כרובים המה» — «и я узнал, что это керувим»: ибо, увидев керувим, которые являются хайот а-кодеш, он узнал, что выше них есть другие керувим, которых он не видел; а те керувим, которых он видел, — образец их образа.

Это понятие помогает понять, насколько уместно было, что Скрижали находились под керувим внутри ковчега. Обращая свои лица к ковчегу (в отличие от крыльев), керувим показывали, что они ищут вдохновение в Торе (скрижалях), находящейся ниже них в ковчеге. Подобно тому как мы услышали Тору, то есть написанное на скрижалях, через огонь и гром на горе Синай, так направление лиц керувим символизировало это. То, что Тора повторяет ещё раз: «И в ковчег положи свидетельство, которое Я дам тебе», — это предупреждение, чтобы ковчег не оставался пустым, без скрижалей. Это подобно указанию (Менахот 99), чтобы стол не оставался пустым ночью без хлебов предложения. Скрижали в ковчеге были символом присутствия Всевышнего, как сказано в (Йешаягу 26:4) и в (Шмот 23:21), где говорится о присутствии Всевышнего в Мишкане. Керувим, которых видел Йехезкель, то есть хайот а-кодеш, соответствовали керувим в Бейт а-Микдаш на крышке ковчега. Таков смысл его слов (Йехезкель 10:20): «ואדע כי כרובים המה» — «я понял, что это керувим». Поскольку он уже видел керувим, которые были хайот а-кодеш, он понял, что в ещё более высокой области есть иные керувим, ангелы, которых он не видел, хотя он и видел их «образец, образ».

И вот керувим, которых он видел, и которые были в Мишкане, и которые были в Бейт а-Микдаш, — всё это образец тех высших керувим, о которых он знал; и они также — Кисэ Кавод, чтобы принимать высшее. И это те, о которых сказал пророк (Йешаягу 64:10): «בית קדשנו ותפארתנו אשר הללוך אבותינו» — «Дом святыни нашей и славы нашей, где восхваляли Тебя отцы наши». И уже известно тебе, что голос был слышен Моше оттуда, из пространства между двумя керувим, из меры в тефах, ибо там сократил Всевышний Свою Шхину, несмотря на то, что сказано о Нём (Ирмиягу 23:24): «Разве не небеса и землю Я наполняю? — сказал Г-сподь».

Керувим, которых видел Йехезкель, равно как керувим в Мишкане и в Храме, — все они были образом керувим в высших небесных областях, о которых он знал, но которых не видел. Понятие «керувим» включает также такие явления, как престол свойства Кавод; это те, о которых сказал Йешаягу (Йешаягу 64:10): «בית קדשנו ותפארתנו אשר הללוך אבותינו» — «Дом святыни нашей и славы нашей, где восхваляли Тебя отцы наши». И тебе известно, что звук голоса Всевышнего слышал Моше как исходящий из пространства между двумя керувим над капорет — из одного тефаха открытого пространства между их распростёртыми крыльями. Это то место, где Всевышний «сжал» Свою Шхину, хотя в другом месте сказано (Ирмиягу 23:24): «Ведь Я наполняю небеса и землю, — сказал Г-сподь».

[1] И так ты найдёшь в Мидраш Танхума: Рабби Йеошуа из Сахнина сказал: притча о пещере, которая находится на берегу моря: взволновалось море — наполнилась пещера, а море не убавилось нисколько; так сократил Святой, благословен Он, Свою Шхину между двумя керувим, и всё же — «Его величие над землёй и небесами» (Теилим 148:13).

[2] Также ты найдёшь в Танхума, Ваякхель 7, что Рабби Йеошуа из Сахнина сказал: «понять всё это можно посредством притчи: была пещера на морском берегу. Когда море бушевало, пещера наполнялась водой; однако море не выглядело уменьшившимся в своём объёме». Подобным образом Всевышний сжал (сократил) Свою Шхину в малое пространство, не умаляя истинности сказанного в Теилим 148:13: “הודו על ארץ ושמים”, то есть: «Его величие над землёй и небесами».

[3] И из мудрости творения, в строении человека, ты найдёшь, что начертал Он в нём три особых органа, и каждый из них — по величине этого “сокращения”; и в них начертаны буквы йуд, hэй и вав в теле человека снизу вверх; а сердце, которое также выделено, соответствует последней hэй. И пойми это.

[4] Если рассмотреть устройство человека, ты найдёшь, что у человека есть три особых органа, каждый из которых приблизительно равен по размеру этому пространству “цимцум” между крыльями керувим в Мишкан. Эти три органа содержат буквы Тетраграмматона, каждый орган — одну из них. (Эти органы: מילה, פה, לשון — мужской орган, рот и язык). Слово הלב содержит четвёртую букву Тетраграмматона, то есть вторую букву hэй Имени «Ашем».

[5] А в Мидраш Рабба к Бамидбар истолковали Хазаль, что капорет, которая на ароне, — соответствует серафим, которые на престоле, как сказано: «Серафим стоят над Ним» (Йешаяху 6:2); и они — советники Шхины. Два керувим — напротив небес и земли, в которых пребывание (местопребывание) Святого, благословен Он. И пойми это.

[6] Наши мудрецы в Бамидбар Рабба 12:10 говорят, что капорет на ковчеге соответствует серафим в небесных мирах, которые находятся над престолом, как мы знаем из Йешаяху 6:2: «Серафим стоят над Ним». Эти серафим — «советники» Шхины. Их двое. Они также относятся к существам, называемым керувим.