ספר במדבר

В мидраше: «Брат, совершивший преступление, — из города крепости». Ибо основа всего — Тора. И весь разум, и мудрость человека, и даже усилия в служении Творцу, благословен Он, и исполнение Его заповедей — всё это средства, как прилепиться к Торе и удостоиться высшей помощи. Потому Тора именуется «силой» (оз). И Творец, благословен Он, — Он крепость для уповающих на Него, и сила человека — укрепляться в Нём. Через добрые дела и усилия удостаиваются этого. И несомненно Корах был служителем Б-жьим и великим мудрецом. Но тем, что он полагался лишь на свою мудрость и свои дела, это называется бунтом против Торы и Всевышнего. И вот, Моше, учитель наш, именуется «мужем Б-жьим», и он низвёл Тору с небес, и все его деяния были укоренены в самом их высшем корне. Потому неудивительно, что против него было противодействие в этом мире, ибо не всякий разум способен вместить это. А Аарон-коэн, которого Всевышний избрал — его и потомство его — быть сосудом, приготовленным для служения, — без сомнения, в корне его души он — муж особый, святыня святынь. А Корах всё привязал к внешнему служению в этом мире, как сказано в мидраше: «Талит, полностью из тхелет...» Ибо поистине смысл заповеди тхелет — что она подобна небосводу и т.д., и потому, казалось бы, если талит весь из тхелет — по закону он должен быть освобождён. Но поистине это не так, ибо заповеди — лишь намёки на высшие вещи, укоренённые в святой Торе, которая сокрыта от глаз всякого живого. И пробуждение, нисходящее свыше через заповеди Торы, неизмеримо больше всех действий, доступных силе человека внизу. И хотя у каждой заповеди есть смыслы также в этом мире, корень заповеди — это главное. Получается, что Корах совершил преступление против самого корня и ухватился за второстепенное, сделав его главным. Потому сказано: «И взял Корах» — взял и отделил себя от корня. Ибо основа служения человека — в том, что потом он отменяет всё перед Творцом, благословен Он. И тогда поистине мудрость и усилия помогают достигать различных восхождений. Но тот, кто прилепляется к своим деяниям, — в руках его не остаётся ничего. И таков смысл Святой Субботы. Потому написано в Зоар, что Корах восстал против Субботы. И в Мишне сказано: «Спор во имя Небес — спор Гилеля и Шаммая. А не во имя Небес — Кораха и его общины». Школа Шаммая была острее, и тем не менее закон следует за большинством. Как известно, Шаммай стоял на строгости суда и точности закона в частностях. Но Тора в целом следует мнению Гилеля. И тем, что Шаммай отменял себя перед Торой, их спор утверждался. Значит, и Корах мог бы вести спор против Аарона, и если бы он отменял себя перед Торой — то есть перед верой в Моше, учителя нашего, мир ему, — спор бы утвердился и закон был бы восполнен через обоих. Смотри Зоар. А корень дела в том, что в целом Аарон был избранником, и частное должно подчиняться общему. И то же означает знак с посохом: «Расцвёл посох Аарона» — дабы показать, что избрание Аарона — в высшем корне, а не только через подготовку его деяний. И тем не менее сказано: «Среди посохов их» — ибо через подчинение, которым они отменяют себя перед Аароном, он обретает восхождение к тому чрезвычайно высокому корню. Потому сказано: «А Аарон — что он?» Ибо в Аароне не было ничего, кроме того, что сказано в Мишне: «Любящий мир и преследующий мир, любящий творения и приближающий их к Торе». Помимо этого, в нём не было ничего — лишь сосуд, готовый принять высшее влияние, куда бы дух ни направился. Ибо Всевышний знает, кого избрать, чтобы тот стоял пред Ним, служил Ему и совершал Его служение.