Bava Batra 153a — Talmud Bavli — Tractate Bava Batra

סְבוּר מִינֵּיהּ, הָנֵי מִילֵּי לְאַחֵר, אֲבָל לְעַצְמוֹ – לֹא; אֲמַר לְהוּ רַב חִסְדָּא: כִּי אֲתָא רַב הוּנָא מִכּוּפְרִי, פָּירְשַׁהּ: בֵּין לְעַצְמוֹ בֵּין לַאֲחֵרִים.

Rav’s disciples understood from this that this statement applies only when the person on his deathbed wishes to retract his gift and transfer it to another. But if he recovers and wishes to retract the gift and retain it for himself, Shmuel’s statement does not apply. Rav Ḥisda said to them: When Rav Huna came from Kufrei, he explained that Shmuel’s statement applies both to retaining the property for himself and to transferring it to others.

[3] Ученики Рава поняли из этого, что это высказывание относится только к случаю, когда человек при смерти желает отменить своё дарение и передать его другому. Но если он выздоравливает и желает отменить дарение и оставить его себе, высказывание Шмуэля не относится. Рав Хисда сказал им: Когда Рав Уна пришёл из Куфрея, он объяснил, что высказывание Шмуэля относится и к оставлению имущества себе, и к передаче его другим.

הָהוּא דִּקְנוֹ מִינֵּיהּ, אֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרַב הוּנָא, אָמַר: מַאי אֶיעְבֵּיד לָךְ, דְּלָא אַקְנֵית כִּדְמַקְנוּ אִינָשֵׁי.

The Gemara relates: There was a certain person on his deathbed who wrote a deed of transfer granting his property to another, and it was acquired from him by means of an act of acquisition. He subsequently recovered and wanted to retract the gift, and he came before Rav Huna. Rav Huna said to him: What can I do for you? You cannot retract the gift, as you did not transfer the gift in the manner that people on their deathbed transfer ownership of gifts, and you enhanced the legal power of the recipient by performing an act of acquisition.

[4] Гмара рассказывает: Был некий человек при смерти, который написал штар передачи, даруя своё имущество другому, и у него это было приобретено посредством действия приобретения. Затем он выздоровел и захотел отменить дарение, и пришёл к Рав Уне. Рав Уна сказал ему: Что я могу для тебя сделать? Ты не можешь отменить дарение, поскольку ты не передал дарение способом, каким люди при смерти передают владение дарами, и ты усилил юридическую силу получателя, совершив действие приобретения.

הָהִיא מַתַּנְתָּא דַּהֲוָה כָּתוּב בָּהּ ״בַּחַיִּים וּבַמָּוֶת״ – רַב אָמַר: הֲרֵי הִיא כְּמַתְּנַת שְׁכִיב מְרַע. וּשְׁמוּאֵל אָמַר: הֲרֵי הִיא כְּמַתְּנַת בָּרִיא.

§ The Gemara relates: There was a deed pertaining to a certain gift of a person on his deathbed, in which it was written that the gift is given both in life and in death. In such a case, Rav says: It is like the gift of a person on his deathbed, and if he recovers he can retract it. And Shmuel says: It is like the gift of a healthy person, and he cannot retract it.

[5] § Гмара рассказывает: Был штар, относящийся к некоему дарению человека при смерти, в котором было написано, что дарение даётся и при жизни, и после смерти. В таком случае Рав говорит: Это подобно дарению человека при смерти, и если он выздоровеет, он может отменить его. А Шмуэль говорит: Это подобно дарению здорового человека, и он не может отменить его.

רַב אָמַר הֲרֵי הִיא כְּמַתְּנַת שְׁכִיב מְרַע – מִדִּכְתִיב בָּהּ ״בַּמָּוֶת״, אַחַר מִיתָה קָאָמַר לֵיהּ; וְהַאי דִּכְתִיב ״בַּחַיִּים״ – סִימָן בְּעָלְמָא, דְּחָיֵי.

The Gemara explains: Rav says: It is like the gift of a person on his deathbed. This can be inferred from the fact that it is written in the deed that the gift is given in death. This means that the giver is saying to him that the gift should take effect after his death, and that which is written in the deed, that the gift is given in life, is merely an auspicious omen, expressing hope that the giver will live.

[6] Гмара объясняет: Рав говорит: Это подобно дарению человека при смерти. Это можно вывести из того, что в штаре написано, что дарение даётся после смерти. Это означает, что даритель говорит ему, что дарение должно вступить в силу после его смерти, а то, что написано в штаре, что дарение даётся при жизни, — лишь добрый знак, выражающий надежду, что даритель будет жить.

וּשְׁמוּאֵל אָמַר הֲרֵי הִיא כְּמַתְּנַת בָּרִיא – מִדִּכְתִיב בָּהּ ״בַּחַיִּים״, מֵחַיִּים קָאָמַר; וְהַאי דִּכְתַב ״וּבַמָּוֶת״ – כְּמַאן דְּאָמַר ״מֵעַתָּה וְעַד עוֹלָם״. אָמְרִי נְהַרְדָּעֵי: הִלְכְתָא כְּווֹתֵיהּ דְּרַב.

And Shmuel says: It is like the gift of a healthy person. This can be inferred from the fact that it is written in the deed that the gift is given in life. This means that the giver is saying that the gift takes effect during his life, i.e., immediately. And that which he wrote, that the gift is given in death, is like one who says: From now and for evermore, i.e., that the gift is not retractable. The Sages of Neharde’a say: The halakha is in accordance with the opinion of Rav.

[7] А Шмуэль говорит: Это подобно дарению здорового человека. Это можно вывести из того, что в штаре написано, что дарение даётся при жизни. Это означает, что даритель говорит, что дарение вступает в силу при его жизни, то есть немедленно. А то, что он написал, что дарение даётся после смерти, — подобно тому, кто говорит: «С этого момента и навсегда», то есть что дарение не подлежит отмене. Мудрецы Нехардеи говорят: Галаха — в соответствии с мнением Рава.

אָמַר רָבָא: וְאִי כְּתִיב בַּהּ ״מֵחַיִּים״ – קְנָה.

Rava said: And if it was written in the deed that the gift is given during life and in death, the recipient acquires the gift and it cannot be retracted, as this term indicates that the gift takes effect while the giver still lives.

[8] Рава сказал: А если было написано в штаре, что дарение даётся при жизни и после смерти, получатель приобретает дарение, и его нельзя отменить, поскольку этот термин указывает, что дарение вступает в силу, пока даритель ещё жив.

אָמַר אַמֵּימָר: לֵית הִלְכְתָא כְּווֹתֵיהּ דְּרָבָא. אֲמַר לֵיהּ רַב אָשֵׁי לְאַמֵּימָר: פְּשִׁיטָא, דְּהָא אָמְרִי נְהַרְדָּעֵי: הִלְכְתָא כְּווֹתֵיהּ דְּרַב! מַהוּ דְּתֵימָא ״מֵחַיִּים״ – מוֹדֵי רַב; קָא מַשְׁמַע לַן.

Ameimar said: The halakha is not in accordance with the opinion of Rava. Rav Ashi said to Ameimar: Isn’t that obvious, as the Sages of Neharde’a say that the halakha is in accordance with the opinion of Rav? Ameimar replied: Lest you say that with regard to the term: During life, Rav concedes that the giver intends for the gift to take effect immediately, Ameimar teaches us that since the giver also mentioned death, he intended the gift as the gift of a person on his deathbed and he can retract it.

[9] Амеймар сказал: Галаха — не в соответствии с мнением Равы. Рав Аши сказал Амеймару: Разве это не очевидно, ведь мудрецы Нехардеи говорят, что Галаха — в соответствии с мнением Рава? Амеймар ответил: Чтобы ты не сказал, что относительно термина «при жизни» Рав соглашается, что даритель намеревается, чтобы дарение вступило в силу немедленно, Амеймар учит нас, что раз даритель также упомянул смерть, он имел в виду дарение как дарение человека при смерти, и он может отменить его.

הָהוּא דַּאֲתָא לְקַמֵּיהּ דְּרַב נַחְמָן לִנְהַרְדְּעָא. שַׁדְּרֵיהּ לְקַמֵּיהּ דְּרַבִּי יִרְמְיָה בַּר אַבָּא לְשׁוּם טַמְיָא, אָמַר: הָכָא אַתְרָא דִשְׁמוּאֵל – הֵיכִי נַעֲבֵיד כְּווֹתֵיהּ דְּרַב!

The Gemara relates: There was a certain person who wrote in the deed that the gift is given in life and in death. When he recovered he wanted to retract the gift. He came before Rav Naḥman in Neharde’a. Rav Naḥman sent him to appear before Rabbi Yirmeya bar Abba in Shum Tamya. Rav Naḥman said in explanation of his actions: Here, Neharde’a, is the place of Shmuel. Consequently, Shmuel’s rulings should be followed, and therefore how can we act in accordance with the opinion of Rav?

[10] Гмара рассказывает: Был некий человек, который написал в штаре, что дарение даётся при жизни и после смерти. Когда он выздоровел, он захотел отменить дарение. Он пришёл к Рав Нахману в Нехардею. Рав Нахман послал его явиться к Рабби Йирмейе бар Аббе в Шум Тамья. Рав Нахман сказал в объяснение своих действий: Здесь, в Нехардее, — место Шмуэля. Следовательно, следует следовать постановлениям Шмуэля, и потому как мы можем поступить в соответствии с мнением Рава?

הָהִיא דַּאֲתַאי לְקַמֵּיהּ דְּרָבָא, עֲבַד לַהּ רָבָא כִּשְׁמַעְתֵּיהּ. הֲוָה קָא טָרְדָא לֵיהּ.

The Gemara relates: There was a certain woman who wrote in the deed that the gift is given during life and in death. She came before Rava. Rava acted with regard to her case in accordance with his halakhic ruling, and he ruled that she cannot retract the gift. She did not accept the ruling, and she constantly troubled him, saying that he had not judged her case properly.

[11] Гмара рассказывает: Была некая женщина, которая написала в штаре, что дарение даётся при жизни и после смерти. Она пришла к Раве. Рава поступил в её деле в соответствии со своим галахическим постановлением и постановил, что она не может отменить дарение. Она не приняла постановления и постоянно докучала ему, говоря, что он неправильно рассудил её дело.

אֲמַר לֵיהּ לְרַב פָּפָּא בְּרֵיהּ דְּרַב חָנָן – סָפְרֵיהּ: זִיל כְּתוֹב לַהּ, וּכְתוֹב בָּהּ: ״שׂוֹכֵר עֲלֵיהֶן אוֹ מַטְעָן״. אָמְרָה: לִיטְבַּע אַרְבֵּיהּ! אַטְעוֹיֵי קָא מַטְעֵית לִי! אַמְשִׁינְהוּ לְמָנֵיהּ דְּרָבָא בְּמַיָּא, וַאֲפִילּוּ הָכִי לָא אִיפְּרַק מִטִּיבְעָא.

Rava said to Rav Pappa, his scribe, son of Rav Ḥanan: Go, write for her a ruling in her favor, and write in the ruling the phrase: He may hire replacements at their expense, or deceive them to get them to return to work. This is a phrase from the mishna (Bava Metzia 75b) that discusses the ruling in the case of one who hired laborers to perform a task that cannot be delayed, and they quit. Rava intended this phrase to indicate to the court that the ruling was merely a ruse in order to persuade the woman to leave. The woman understood the ruse. She said: May his ship sink; you are deceiving me. Rava had his clothes immersed in water so that the curse should be fulfilled in this alternative manner, but even so he was not saved from the sinking of his ship.

[12] Рава сказал Рав Паппе, своему писцу, сыну Рав Ханана: Иди, напиши для неё постановление в её пользу, и напиши в постановлении фразу: «Он может нанять замену за их счёт или обмануть их, чтобы вернуть к работе». Это фраза из Мишны (Бава Меция 75б), которая обсуждает постановление в случае того, кто нанял работников выполнить работу, которую нельзя откладывать, и они ушли. Рава намеревался этой фразой указать суду, что постановление — лишь уловка, чтобы убедить женщину уйти. Женщина поняла уловку. Она сказала: Пусть его корабль потонет; ты обманываешь меня. Рава погрузил свою одежду в воду, чтобы проклятие исполнилось таким альтернативным образом, но, несмотря на это, он не был спасён от затопления своего корабля.

מַתְנִי׳ לֹא כָּתַב בָּהּ שְׁכִיב מְרַע, הוּא אוֹמֵר ״שְׁכִיב מְרַע הָיִיתִי״, וְהֵן אוֹמְרִים ״בָּרִיא הָיִיתָ״ – צָרִיךְ לְהָבִיא רְאָיָה שֶׁשְּׁכִיב מְרַע הָיָה, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר. וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: הַמּוֹצִיא מֵחֲבֵרוֹ – עָלָיו הָרְאָיָה.

MISHNA: If one did not write in the deed that he was on his deathbed, and he then recovered and wished to retract the gift, and he says: I was on my deathbed, and since I recovered, I can retract the gift, but the recipients say: You were healthy, and the gift cannot be retracted, the giver must bring proof that he was on his deathbed in order to retract the gift. This is the statement of Rabbi Meir. And the Rabbis say: The burden of proof rests upon the claimant, and since the property is in the possession of the giver, the recipients must bring proof that they have the right to receive it.

[13] МИШНА: Если он не написал в штаре, что был при смерти, и затем выздоровел и пожелал отменить дарение, и он говорит: Я был при смерти, и поскольку я выздоровел, я могу отменить дарение, а получатели говорят: Ты был здоров, и дарение нельзя отменить, — даритель должен принести доказательство, что он был при смерти, чтобы отменить дарение. Это — мнение Рабби Меира. А мудрецы говорят: Бремя доказательства лежит на истце; и поскольку имущество находится во владении дарителя, получатели должны принести доказательство, что у них есть право получить его.

גְּמָ׳ הָהוּא מַתַּנְתָּא דַּהֲוָה כְּתִב בַּהּ: ״כַּד הֲוָה קְצִיר וּרְמֵי בְּעַרְסֵיהּ״; וְלָא כְּתַב בָּהּ: ״וּמִגּוֹ מַרְעֵיהּ אִיפְּטַר לְבֵית עוֹלָמֵיהּ״.

GEMARA: There was a deed pertaining to a certain gift of a person on his deathbed, in which it was written that the gift was bestowed when the giver was sick and lying in his bed, but the continuation of the standard formula: And from his sickness he departed to his eternal home, was not written in it. The giver’s heirs claimed that although he was ill when he wrote the deed, he later recovered, and his gift is not valid.

[14] ГМАРА: Был штар, относящийся к некоему дарению человека при смерти, в котором было написано, что дарение было даровано, когда даритель был болен и лежал в своей постели, но продолжение стандартной формулы: «И от своей болезни он ушёл в свой вечный дом», — не было в нём написано. Наследники дарителя утверждали, что хотя он был болен, когда писал штар, позже он выздоровел, и его дарение недействительно.

דף 153

Display Settings

Bookmarks