דף 111
Bava Kamma 111b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
מַתְנִי׳ הַגּוֹזֵל וּמַאֲכִיל אֶת בָּנָיו, וְהִנִּיחַ לִפְנֵיהֶם – פְּטוּרִין מִלְּשַׁלֵּם. וְאִם הָיָה דָּבָר שֶׁיֵּשׁ בּוֹ אַחְרָיוּת – חַיָּיבִין לְשַׁלֵּם.
MISHNA: In the case of one who robs another of food and feeds it to his children, or who left a stolen item to them and then died, the children are exempt from paying the victim of the robbery after their father’s death. But if the stolen item was something that serves as a legal guarantee of a loan, the heirs are obligated to pay.
[9] МИШНА: В случае того, кто ограбил другого, взяв пищу, и накормил ею своих детей, или кто оставил им украденную вещь и затем умер, дети освобождены от уплаты потерпевшему от грабежа после смерти их отца. Но если украденная вещь была такой, которая служит законным обеспечением долга, наследники обязаны заплатить.
גְּמָ׳ אָמַר רַב חִסְדָּא: גָּזַל וְלֹא נִתְיָיאֲשׁוּ הַבְּעָלִים, וּבָא אַחֵר וַאֲכָלוֹ מִמֶּנּוּ – רָצָה מִזֶּה גּוֹבֶה, רָצָה מִזֶּה גּוֹבֶה. מַאי טַעְמָא? כֹּל כַּמָּה דְּלֹא נִתְיָיאֲשׁוּ הַבְּעָלִים – בִּרְשׁוּתֵיהּ דְּמָרֵיהּ קָאֵי.
GEMARA: Rav Ḥisda says: If one robbed another, and the owners of the stolen item have not yet despaired of retrieving it, and another person came, took it from the robber and ate it, if the owner wishes he may collect from this one, i.e., the first robber, and if he wishes he may collect from that one, i.e., the second robber. What is the reason that he may collect from whomever he chooses? It is because as long as the owners did not despair of retrieving it, it remains the possession of its owner, so that when the second robber stole it from the first, he was in fact stealing from the original owner. Nevertheless, since the first robber was already obligated to return the item, his obligation remains in force and the owner may demand payment from him if he wishes.
[10] ГМАРА: Рав Хисда говорит: если один ограбил другого, и владельцы украденной вещи ещё не отчаялись вернуть её, и пришёл другой человек, взял её у грабителя и съел, — если владелец хочет, он может взыскать с этого, то есть с первого грабителя, и если хочет, он может взыскать с того, то есть со второго грабителя. Какова причина, что он может взыскать с кого пожелает? Потому что пока владельцы не отчаялись вернуть её, она остаётся владением своего владельца, так что когда второй грабитель украл её у первого, он на самом деле крал у первоначального владельца. Тем не менее, поскольку первый грабитель уже был обязан вернуть вещь, его обязанность остаётся в силе, и владелец может потребовать платёж от него, если пожелает.
תְּנַן: הַגּוֹזֵל וּמַאֲכִיל אֶת בָּנָיו, וְהִנִּיחַ לִפְנֵיהֶם – פְּטוּרִין מִלְּשַׁלֵּם. תְּיוּבְתָּא דְּרַב חִסְדָּא! אָמַר לְךָ רַב חִסְדָּא: כִּי תַּנְיָא הָהִיא – לְאַחַר יֵאוּשׁ.
The Gemara questions this opinion based on what we learned in the mishna: In the case of one who robs another of food and feeds it to his children, or one who left a stolen item to them as an inheritance, the children are exempt from paying the victim of the robbery after their father’s death. This appears to be a conclusive refutation of the opinion of Rav Ḥisda, who holds that one who steals from a thief is obligated to pay the owner. The Gemara answers: Rav Ḥisda could have said to you: When that mishna is taught, it is addressing a case where it is after the owners had already despaired of retrieving the item, whereas Rav Ḥisda was referring to a case where the owners had not yet despaired.
[11] Гмара возражает этому мнению на основании того, что мы учили в Мишна: в случае того, кто ограбил другого, взяв пищу, и накормил ею своих детей, или того, кто оставил им украденную вещь в наследство, дети освобождены от уплаты потерпевшему от грабежа после смерти их отца. Это, по-видимому, является решающим опровержением мнения Рава Хисды, который считает, что тот, кто крадёт у вора, обязан платить владельцу. Гмара отвечает: Рав Хисда мог бы сказать тебе: когда та Мишна преподаётся, она говорит о случае, когда это после того, как владельцы уже отчаялись вернуть вещь, тогда как Рав Хисда говорил о случае, когда владельцы ещё не отчаялись.
אִם הִנִּיחַ לִפְנֵיהֶם – פְּטוּרִין מִלְּשַׁלֵּם. אָמַר רָמֵי בַּר חָמָא, זֹאת אוֹמֶרֶת: רְשׁוּת יוֹרֵשׁ כִּרְשׁוּת לוֹקֵחַ דָּמֵי.
§ The mishna stated that if one left a stolen item to his children as an inheritance, the children are exempt from paying the owner. Rami bar Ḥama said: That is to say that the domain of an heir is comparable to the domain of a purchaser. Just as an item that is purchased leaves the domain of the seller, an item that is inherited leaves the domain of the deceased and is considered the property of the heir. Since the owner has despaired of retrieving the item and the item has changed domains, it is entirely the property of the new owner, and he is exempt from payment.
[12] § Мишна заявила, что если он оставил своим детям украденную вещь в наследство, дети освобождены от уплаты владельцу. Рами бар Хама сказал: отсюда следует, что владение наследника подобно владению покупателя. Подобно тому как купленная вещь выходит из владения продавца, унаследованная вещь выходит из владения умершего и считается собственностью наследника. Поскольку владелец отчаялся вернуть вещь и вещь сменила владение, она полностью становится собственностью нового владельца, и он освобождён от уплаты.
רָבָא אָמַר: רְשׁוּת יוֹרֵשׁ לָאו כִּרְשׁוּת לוֹקֵחַ דָּמֵי, וְהָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּשֶׁאֲכָלוּם.
Rava disagreed and said that the domain of an heir is not comparable to the domain of a purchaser. Consequently, the item has not undergone a complete change of ownership and the heir would be required to return it. And as for the explanation of the mishna, here we are dealing with a case where they had already consumed the stolen goods, so there is nothing to return to the owner.
[13] Рава не согласился и сказал, что владение наследника не подобно владению покупателя. Следовательно, вещь не претерпела полного изменения собственности, и наследник был бы обязан вернуть её. А что касается объяснения Мишна, здесь мы имеем дело со случаем, когда они уже употребили украденное, так что нечего возвращать владельцу.
הָא מִדְּקָתָנֵי סֵיפָא: אִם הָיָה דָּבָר שֶׁיֵּשׁ בּוֹ אַחְרָיוּת – חַיָּיבִין לְשַׁלֵּם, מִכְּלָל דְּרֵישָׁא בִּגְזֵילָה קַיֶּימֶת עָסְקִינַן! אָמַר לָךְ רָבָא, הָכִי קָאָמַר: אִם הִנִּיחַ לָהֶם אֲבִיהֶם אַחְרָיוּת נְכָסִים, חַיָּיבִין לְשַׁלֵּם.
The Gemara questions the opinion of Rava: From the fact that the latter clause teaches: If it was something that serves as a legal guarantee, and is, therefore, an existing commodity, the heirs are obligated to pay, it may be inferred that in the first clause we are also dealing with a stolen item that is extant. This is contrary to Rava’s statement that the mishna is discussing stolen goods that have been consumed. The Gemara answers: Rava could have said to you that this is what the mishna is saying: If their father left them guaranteed property, i.e., land, they are obligated to pay from that property, even if the stolen item is not extant.
[14] Гмара задаёт вопрос по мнению Равы: из того, что последующая часть учит: если это было что-то, что служит законным обеспечением, и, следовательно, является существующим имуществом, наследники обязаны заплатить, — можно вывести, что в первой части мы также имеем дело с украденной вещью, которая существует. Это противоречит утверждению Равы, что Мишна обсуждает украденное, которое было употреблено. Гмара отвечает: Рава мог бы сказать тебе, что вот что говорит Мишна: если их отец оставил им обеспеченное имущество, то есть землю, они обязаны заплатить из этого имущества, даже если украденная вещь не существует.
וְהָא מַתְנֵי לֵיהּ רַבִּי לְרַבִּי שִׁמְעוֹן בְּרֵיהּ: לֹא דָּבָר שֶׁיֵּשׁ בּוֹ אַחְרָיוּת מַמָּשׁ; אֶלָּא אֲפִילּוּ פָּרָה וְחוֹרֵשׁ בָּהּ, חֲמוֹר וּמְחַמֵּר אַחֲרָיו – חַיָּיבִין לְהַחְזִיר, מִפְּנֵי כְּבוֹד אֲבִיהֶן.
The Gemara asks: But didn’t Rabbi Yehuda HaNasi teach Rabbi Shimon, his son, that this mishna is not referring only to something that may actually serve as a legal guarantee, i.e., land? Rather, it is referring even to a cow that he plows with, or a donkey that he drives by directing it from behind, which the heirs are obligated to return because of the honor of their father. This indicates that the mishna is referring to stolen property that is extant, and not to land.
[15] Гмара спрашивает: но разве не учил Рабби Йехуда а-Наси Рабби Шимона, своего сына, что эта Мишна не относится только к тому, что действительно может служить законным обеспечением, то есть к земле? Напротив, она относится даже к корове, которой он пашет, или к ослу, которого он ведёт, направляя сзади, — которые наследники обязаны вернуть из уважения к их отцу. Это указывает, что Мишна говорит об украденном имуществе, которое существует, а не о земле.
אֶלָּא אָמַר רָבָא: כִּי שָׁכֵיבְנָא – רַבִּי אוֹשַׁעְיָא נָפֵיק לְווֹתִי, דְּתָרֵיצְנָא מַתְנִיתִין כְּווֹתֵיהּ. דְּתָנֵי רַבִּי אוֹשַׁעְיָא: הַגּוֹזֵל וּמַאֲכִיל אֶת בָּנָיו – פְּטוּרִין מִלְּשַׁלֵּם. הִנִּיחַ לִפְנֵיהֶם – גְּזֵילָה קַיֶּימֶת, חַיָּיבִין; אֵין הַגְּזֵילָה קַיֶּימֶת, פְּטוּרִין. הִנִּיחַ לָהֶם אֲבִיהֶם אַחְרָיוּת נְכָסִים – חַיָּיבִין לְשַׁלֵּם.
Rather, Rava said: When I die, Rabbi Oshaya will come toward me from his place in heaven in order to greet me, as I explain the mishna in accordance with his opinion and thereby honor him. As Rabbi Oshaya taught in a baraita: In a case of one who robs another and feeds the stolen goods to his children, the latter are exempt from paying the owner. If he left a stolen item to them as an inheritance, if the stolen item is extant, the heirs are obligated to return it to the owner; if it is not extant, they are exempt. If their father left them guaranteed property, i.e., land, they are obligated to pay the owner. Rava explains the mishna as being consistent with the baraita of Rabbi Oshaya, although this explanation is not consistent with Rabbi Yehuda HaNasi’s interpretation.
[1] Однако Рава сказал: Когда я умру, Рабби Ошая выйдет мне навстречу со своего места на небесах, чтобы приветствовать меня, поскольку я объясняю Мишну в соответствии с его мнением и тем самым оказываю ему честь. Ибо Рабби Ошая учил в Барайта: В случае того, кто грабит другого и кормит украденным своих детей, последние освобождены от уплаты владельцу. Если же он оставил им украденную вещь в наследство: если украденная вещь существует (находится в наличии), наследники обязаны вернуть её владельцу; если же она не существует, они освобождены. Если их отец оставил им обеспеченное имущество, т.е. землю, они обязаны уплатить владельцу. Рава объясняет Мишну как согласующуюся с Барайта Рабби Ошая, хотя это объяснение не согласуется с толкованием Рабби Йеуда а-Наси.
אָמַר מָר: אֵין הַגְּזֵילָה קַיֶּימֶת – פְּטוּרִין. נֵימָא תֶּיהְוֵי תְּיוּבְתָּא דְּרַב חִסְדָּא? אָמַר לָךְ רַב חִסְדָּא: כִּי תַּנְיָא הָהִיא – לְאַחַר יֵאוּשׁ.
The Gemara analyzes the baraita of Rabbi Oshaya. The Master said in the baraita that if the stolen item is not extant, the heirs are exempt from payment. Let us say that this baraita is a conclusive refutation of the opinion of Rav Ḥisda, who says that heirs are obligated to pay for stolen goods that they consumed. The Gemara answers: Rav Ḥisda could have said to you that when that baraita is taught, it is referring to a case where it is after the owners had already despaired of retrieving the item, whereas Rav Ḥisda was referring to a case in which the owners had not yet despaired.
[2] Гмара анализирует Барайта Рабби Ошая. Учитель сказал в Барайта, что если украденная вещь не существует, наследники освобождены от уплаты. Скажем, что эта Барайта является окончательным опровержением мнения Рава Хисды, который говорит, что наследники обязаны уплатить за украденное, которое они потребили. Гмара отвечает: Рав Хисда мог бы сказать тебе, что когда та Барайта преподаётся, она относится к случаю, когда это после того, как владельцы уже отчаялись вернуть вещь, тогда как Рав Хисда говорил о случае, когда владельцы ещё не отчаялись.
אָמַר מָר: גְּזֵילָה קַיֶּימֶת – חַיָּיבִין לְשַׁלֵּם. נֵימָא תֶּיהְוֵי תְּיוּבְתָּא דְּרָמֵי בַּר חָמָא? אָמַר לָךְ רָמֵי בַּר חָמָא: כִּי תַּנְיָא הָהִיא –
The Gemara continues: The Master said in the baraita that if the stolen item is extant, the heirs are obligated to pay. Let us say that this baraita is a conclusive refutation of the opinion of Rami bar Ḥama, since according to his understanding, the heirs should be exempt from payment because the stolen item is considered to have changed ownership when they inherited it. The Gemara answers: Rami bar Ḥama could have said to you that when that baraita is taught,
[3] Гмара продолжает: Учитель сказал в Барайта, что если украденная вещь существует, наследники обязаны уплатить. Скажем, что эта Барайта является окончательным опровержением мнения Рами бар Хамы, поскольку, согласно его пониманию, наследники должны быть освобождены от уплаты, так как украденная вещь считается изменившей владельца, когда они унаследовали её. Гмара отвечает: Рами бар Хама мог бы сказать тебе, что когда та Барайта преподаётся,