Bava Kamma 15a — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

״בְּנֵי חוֹרִין וּבְנֵי בְרִית״. ״בְּנֵי חוֹרִין״ – לְמַעוֹטֵי עֲבָדִים, ״בְּנֵי בְרִית״ – לְמַעוֹטֵי גּוֹיִם.

free men and members of the covenant. The mishna states: Free men, to exclude Canaanite slaves from being valid witnesses, and it states: Members of the covenant, to exclude gentiles.

свободные и члены завета. Мишна говорит: «Свободные» — чтобы исключить кнаанских рабов из числа пригодных свидетелей; и говорит: «Члены завета» — чтобы исключить неевреев.

וּצְרִיכָא; דְּאִי אַשְׁמְעִינַן עֶבֶד – מִשּׁוּם דְּאֵין לוֹ חַיִיס, אֲבָל גּוֹי – דְּיֵשׁ לוֹ חַיִיס, אֵימָא לָא; וְאִי אַשְׁמְעִינַן גּוֹי – מִשּׁוּם דְּלָא שָׁיֵיךְ בְּמִצְוֹת, אֲבָל עֶבֶד – דְּשָׁיֵיךְ בְּמִצְוֹת, אֵימָא לָא; צְרִיכָא.

The Gemara notes: And it is necessary to teach both exceptions, as had the Torah taught us only about a slave, I might have presumed that he is disqualified from serving as a witness because he has no lineage, i.e., the child of a Canaanite slave is not legally considered to be his child in any sense; but a free gentile, who has lineage, I might say no, he is qualified. And similarly, had the Torah taught us only about a gentile, I might have presumed that he is disqualified from serving as a witness because he has no connection to the mitzvot of the Torah; but with regard to a Canaanite slave, who does have a connection to the mitzvot, as he is obligated to keep the mitzvot that a woman is obligated to keep, I might say no, he is qualified. Therefore, it is necessary to teach both exceptions.

Гмара отмечает: И необходимо учить оба исключения, ибо если бы Тора научила нас только о рабе, я мог бы предположить, что он непригоден быть свидетелем потому, что у него нет родословной, то есть ребёнок кнаанского раба юридически не считается его ребёнком ни в каком смысле; но свободный нееврей, у которого есть родословная, — я мог бы сказать: нет, он пригоден. И также, если бы Тора научила нас только о нееврее, я мог бы предположить, что он непригоден быть свидетелем потому, что у него нет связи с мицвот Торы; но что касается кнаанского раба, у которого есть связь с мицвот, поскольку он обязан соблюдать мицвот, к соблюдению которых обязана женщина, — я мог бы сказать: нет, он пригоден. Поэтому необходимо учить оба исключения.

וְהַנָּשִׁים בִּכְלַל הַנֶּזֶק. מְנָהָנֵי מִילֵּי?

§ The mishna continues: And women are included in the halakhot of damages in the same way as men. The Gemara asks: From where is this matter derived?

§ Мишна продолжает: И женщины включены в галахот ущербов так же, как мужчины. Гмара спрашивает: Откуда выводится это положение?

אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר רַב, וְכֵן תָּנָא דְּבֵי רַבִּי יִשְׁמָעֵאל, אָמַר קְרָא: ״אִישׁ אוֹ אִשָּׁה כִּי יַעֲשׂוּ מִכׇּל חַטֹּאת״ – הִשְׁוָה הַכָּתוּב אִשָּׁה לְאִישׁ לְכׇל עוֹנָשִׁין שֶׁבַּתּוֹרָה.

The Gemara presents three sources for this halakha. Rav Yehuda says that Rav says, and similarly, the school of Rabbi Yishmael taught: The verse states with regard to the liability of one who takes a false oath that he had not stolen: “When a man or woman shall commit any of the sins of a person” (Numbers 5:6). The verse equates a woman with a man with regard to all punishments in the Torah.

Гмара приводит три источника для этой галахи. Рав Йеуда говорит от имени Рава, и также школа Рабби Йишмаэля учила: Стих говорит относительно обязанности того, кто лживо клянётся, что он не украл: «Когда мужчина или женщина совершит какой‑либо из грехов человека» (Числа 5:6). Этот стих приравнивает женщину к мужчине относительно всех наказаний в Торе.

דְּבֵי רַבִּי אֶלְעָזָר תָּנָא: ״וְאֵלֶּה הַמִּשְׁפָּטִים אֲשֶׁר תָּשִׂים לִפְנֵיהֶם״ – הִשְׁוָה הַכָּתוּב אִשָּׁה לְאִישׁ לְכׇל דִּינִין שֶׁבַּתּוֹרָה.

The school of Rabbi Elazar taught: The verse states with regard to the civil laws given following the revelation at Sinai: “And these are the civil laws that you shall set before them” (Exodus 21:1). The reference to “them” in the verse is referring to all those who stood at the revelation, both men and women. The verse thereby equates a woman with a man with regard to all civil laws in the Torah.

Школа Рабби Элазара учила: Стих говорит относительно гражданских законов, данных после откровения у Синая: «И вот законы, которые ты поставишь перед ними» (Исход 21:1). Упоминание «перед ними» в стихе относится ко всем, кто стоял при откровении — и к мужчинам, и к женщинам. Тем самым стих приравнивает женщину к мужчине относительно всех гражданских законов в Торе.

דְּבֵי חִזְקִיָּה וְרַבִּי יוֹסֵי הַגְּלִילִי תָּנָא, אָמַר קְרָא: ״וְהֵמִית אִישׁ אוֹ אִשָּׁה״ – הִשְׁוָה הַכָּתוּב אִשָּׁה לְאִישׁ לְכׇל מִיתוֹת שֶׁבַּתּוֹרָה.

The school of Ḥizkiyya and Rabbi Yosei HaGelili taught: The verse states with regard to liability in a case where one’s ox kills a person: “And it killed a man or a woman” (Exodus 21:29). The verse thereby equates a woman with a man with regard to all killings in the Torah, i.e., the liability incurred is the same whether the person killed was a man or a woman.

Школа Хизкийи и Рабби Йосей а-Гелили учили: Стих говорит относительно ответственности в случае, когда бык убивает человека: «И он убил мужчину или женщину» (Исход 21:29). Тем самым стих приравнивает женщину к мужчине относительно всех убийств в Торе, то есть возникающая ответственность одинакова — был ли убит мужчина или была убита женщина.

וּצְרִיכִי; דְּאִי אַשְׁמְעִינַן קַמַּיְיתָא – הָתָם הוּא דְּחָס רַחֲמָנָא עֲלַהּ, כִּי הֵיכִי דְּתֶהְוֵי לַהּ כַּפָּרָה; אֲבָל דִּינִין – אִישׁ, דְּבַר מַשָּׂא וּמַתָּן – אִין, אִשָּׁה – לָא.

The Gemara notes: And all three sources are necessary, as had the Torah taught us only the first source, one might have said that it is there that men and women are equated, as the Merciful One had pity upon a woman and made her liable in order that she should achieve atonement through paying restitution. But with regard to civil law, one might say that for a man, who is involved in business dealings, yes, the civil laws apply to him, but to a woman, who generally is not involved in business dealings, the laws do not apply.

Гмара отмечает: И все три источника необходимы, ибо если бы Тора научила нас только первому источнику, можно было бы сказать, что именно там мужчина и женщина приравнены, поскольку Милосердный сжалился над женщиной и сделал её обязанной, чтобы она достигла искупления через выплату возмещения. Но относительно гражданского закона можно было бы сказать: для мужчины, который занят торговыми делами, — да, гражданские законы к нему применяются; но к женщине, которая обычно не занята торговыми делами, законы не применяются.

וְאִי אַשְׁמְעִינַן דִּינִין – כִּי הֵיכִי דְּתִיהְוֵי לַהּ חַיּוּתָא; אֲבָל כַּפָּרָה – אִישׁ, דְּבַר מִצְוָה – אִין; אִשָּׁה, דְּלָאו בַּת מִצְוָה – לָא.

And had the Torah taught us only that men and women are equated in civil law, one might have said that this is in order that she should be able to sustain herself by engaging in business dealings. If civil laws did not apply to a woman, one would be wary about conducting business with her. But with regard to obligating a woman to achieve atonement, one might have said that a man, who is obligated in mitzvot, yes, he is similarly obligated to achieve atonement; but a woman, who is not obligated in all the mitzvot to the same extent as a man, no, the obligation does not apply to her.

И если бы Тора научила нас только тому, что мужчины и женщины приравнены в гражданском законе, можно было бы сказать, что это — чтобы она могла обеспечивать себя, занимаясь торговыми делами. Если бы гражданские законы не применялись к женщине, то опасались бы вести с ней дела. Но относительно возложения на женщину обязанности достигать искупления можно было бы сказать: мужчина, который обязан в мицвот, — да, он также обязан достигать искупления; но женщина, которая не обязана во всех мицвот в той же мере, что мужчина, — нет, эта обязанность к ней не относится.

וְאִי אַשְׁמְעִינַן הָנֵי תַּרְתֵּי – הָכָא מִשּׁוּם כַּפָּרָה, וְהָכָא מִשּׁוּם חַיּוּתָא; אֲבָל לְעִנְיַן קְטָלָא – אִישׁ, דְּבַר מִצְוָה – לְשַׁלֵּם כּוֹפֶר; אִשָּׁה – לָא.

And had the Torah taught us only these first two sources, one might have limited the fact that a woman and man are equated to these two cases, here due to the fact that she also needs atonement, and there due to the fact that she needs to be able to sustain herself. But with regard to one’s liability for his ox killing a person, one might have said that only for killing a man, who is obligated in all mitzvot, yes, the owner of the ox is liable to pay a ransom; but for killing a woman, who is not obligated in all mitzvot, one might say he is not liable.

И если бы Тора научила нас только этим первым двум источникам, можно было бы ограничить приравнивание женщины и мужчины этими двумя случаями: здесь — из‑за того, что ей также нужно искупление, а там — из‑за того, что ей нужно иметь возможность обеспечивать себя. Но относительно ответственности владельца за то, что его бык убил человека, можно было бы сказать: только за убийство мужчины, который обязан во всех мицвот, — да, владелец быка обязан уплатить выкуп; но за убийство женщины, которая не обязана во всех мицвот, можно было бы сказать, что он не обязан.

וְאִי אַשְׁמְעִינַן כּוֹפֶר – מִשּׁוּם דְּאִיכָּא אִיבּוּד נְשָׁמָה; אֲבָל הָנֵי תַּרְתֵּי, דְּלֵיכָּא אִיבּוּד נְשָׁמָה – אֵימָא לָא; צְרִיכָא.

And had the Torah taught us only the equivalence of a man and woman with regard to a ransom, one might have thought that this is because it is a very serious matter as there is a loss of life, but in these first two sources, where there is not a loss of life, I would say no, a woman is not included. Accordingly, it is necessary to have all three sources.

И если бы Тора научила нас только равенству мужчины и женщины относительно выкупа, можно было бы подумать, что это потому, что дело очень серьёзное, ведь имеет место утрата жизни; но в этих первых двух источниках, где нет утраты жизни, я бы сказал: нет, женщина не включена. Соответственно, необходимы все три источника.

הַנִּיזָּק וְהַמַּזִּיק בְּתַשְׁלוּמִין.

§ The mishna continues: And both the injured party and the one liable for the damage are involved in the payment.

§ Мишна продолжает: И как пострадавший, так и тот, кто обязан за ущерб, участвуют в выплате.

אִתְּמַר: פַּלְגָא נִזְקָא – רַב פָּפָּא אָמַר: מָמוֹנָא, רַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ אָמַר: קְנָסָא.

An amoraic dispute was stated with regard to the payment of half the cost of the damage made when one’s innocuous ox gores another’s animal. Rav Pappa says: It is monetary restitution for the injured party’s loss. Rav Huna, son of Rav Yehoshua, says: It is a fine.

Было высказано аморайское разногласие относительно выплаты половины стоимости ущерба, причинённого, когда чей-то Там Шор бодает животное другого. Рав Паппа говорит: Это денежное возмещение убытка пострадавшей стороны. Рав Гуна, сын Рав Йегошуа, говорит: Это штраф.

רַב פָּפָּא אָמַר מָמוֹנָא – קָסָבַר: סְתָם שְׁווֹרִים לָאו בְּחֶזְקַת שִׁימּוּר קָיְימִי, וּבְדִין הוּא דְּבָעֵי לְשַׁלּוֹמֵי כּוּלֵּיהּ; וְרַחֲמָנָא הוּא דְּחָס עֲלֵיהּ, דְּאַכַּתִּי לָא אִיַּיעַד תּוֹרֵיהּ.

The Gemara elucidates: Rav Pappa says: The payment is monetary restitution, as he holds that even ordinary oxen, which have not been forewarned with regard to Goring, are not presumed to be safeguarded, as their nature does not prevent them from acting in a belligerent manner. Therefore, the owner is responsible to safeguard them, to prevent them from doing so. Accordingly, if an ox causes damage by goring, by right it should have been that the owner needs to pay the full cost of the damage. Nevertheless, the Merciful One had pity upon him, as his ox had not yet been forewarned and he was not fully aware of the possibility that it might gore, and accordingly, the Torah reduced the extent of his liability.

Гмара разъясняет: Рав Паппа говорит: Выплата является денежным возмещением, поскольку он придерживается мнения, что даже обычные быки, о которых не было сделано предупреждение относительно бодания, не считаются предполагаемо охраняемыми, ибо их природа не препятствует им действовать агрессивно. Поэтому на владельце лежит обязанность охранять их, чтобы предотвратить это. Соответственно, если бык причиняет ущерб боданием, по праву должно было бы быть так, что владелец обязан платить полную стоимость ущерба. Однако Милосердный сжалился над ним, поскольку его бык ещё не был предупреждён и он не был полностью осведомлён о возможности, что тот может бодать, и потому Тора уменьшила меру его ответственности.

רַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ אָמַר קְנָסָא – קָסָבַר: סְתָם שְׁווֹרִים בְּחֶזְקַת שִׁימּוּר קָיְימִי, וּבְדִין הוּא דְּלָא לְשַׁלֵּם כְּלָל; וְרַחֲמָנָא הוּא דְּקַנְסֵיהּ, כִּי הֵיכִי דְּלִנְטְרֵיהּ לְתוֹרֵיהּ.

Rav Huna, son of Rav Yehoshua, says: It is a fine, as he holds that ordinary oxen are presumed to be safeguarded, as their nature prevents them from acting in a belligerent manner. Therefore, the owner is not responsible for safeguarding them to prevent them from doing so. Accordingly, if an ox causes damage by goring, by right it should have been that the owner does not pay at all. Nevertheless, the Merciful One penalized him in order that he will safeguard his ox, even before it is forewarned, and decreed that the fine should be given to the injured party even though he is not really entitled to be compensated for his loss.

Рав Гуна, сын Рав Йегошуа, говорит: Это штраф, поскольку он придерживается мнения, что обычные быки считаются предполагаемо охраняемыми, ибо их природа препятствует им действовать агрессивно. Поэтому владелец не обязан охранять их, чтобы предотвратить это. Соответственно, если бык причиняет ущерб боданием, по праву должно было бы быть так, что владелец вообще не платит. Однако Милосердный наказал его, чтобы он охранял своего быка ещё до того, как тот будет предупреждён, и постановил, что штраф должен быть дан пострадавшей стороне, хотя он на самом деле не имеет права на возмещение своего убытка.

תְּנַן: הַנִּיזָּק וְהַמַּזִּיק בְּתַשְׁלוּמִין. בִּשְׁלָמָא לְמַאן דְּאָמַר פַּלְגָא נִזְקָא מָמוֹנָא – הַיְינוּ דְּשָׁיֵיךְ נִיזָּק בְּתַשְׁלוּמִין; אֶלָּא לְמַאן דְּאָמַר פַּלְגָא נִזְקָא קְנָסָא – הַשְׁתָּא דְּלָאו דִּידֵיהּ שָׁקֵיל, בְּתַשְׁלוּמִין אִיתֵיהּ?!

We learned in the mishna: Both the injured party and the one liable for the damage are involved in the payment. Granted, according to the one who says that the payment of half the cost of the damage is monetary restitution, this assumes that the injured party is theoretically entitled to receive the full value of his damaged animal but in practice receives only half. This is what the mishna means by saying that the injured party is also involved in the payment, because it is as though he is compelled to forgo half of the cost of the damage that by right he should be paid. But according to the one who says that the payment of half the cost of the damage is a fine, which assumes that the injured party is not really entitled to be compensated for his loss, now that even the money that he takes is not his by right, is it accurate to describe him as being involved in the payment?

Мы учили в Мишна: И пострадавший, и тот, кто обязан за ущерб, участвуют в выплате. Хорошо, согласно тому, кто говорит, что выплата половины стоимости ущерба — это денежное возмещение: это означает, что пострадавший теоретически имеет право получить полную стоимость своего повреждённого животного, но на практике получает лишь половину. Именно это Мишна имеет в виду, говоря, что пострадавший также участвует в выплате, потому что это как если бы его вынуждали отказаться от половины стоимости ущерба, которую по праву ему следовало бы выплатить. Но согласно тому, кто говорит, что выплата половины стоимости ущерба — это штраф, что предполагает, что пострадавший на самом деле не имеет права на возмещение своего убытка, — теперь, когда даже те деньги, которые он берёт, не принадлежат ему по праву, — верно ли описывать его как участвующего в выплате?

לֹא נִצְרְכָא אֶלָּא לִפְחַת נְבֵילָה.

The Gemara explains: The mishna’s statement is necessary only with regard to the fact that the injured party is the one who absorbs the loss due to the diminishing value of the carcass between the animal’s death and the time that the case is brought before the court. Since he must absorb this financial loss, it may be said that he is involved in the payment.

Гмара объясняет: Высказывание Мишны необходимо лишь в отношении того факта, что пострадавший — это тот, кто несёт убыток из‑за уменьшения стоимости туши между смертью животного и временем, когда дело приводится в суд. Поскольку он должен понести этот финансовый убыток, можно сказать, что он участвует в выплате.

פְּחַת נְבֵילָה – הָא תְּנָא לֵיהּ רֵישָׁא: ״תַּשְׁלוּמֵי נֶזֶק״ – מְלַמֵּד שֶׁהַבְּעָלִים מִטַּפְּלִין בִּנְבֵילָה!

The Gemara asks: How can one claim that the mishna is referring to the diminishing value of the carcass? Isn’t it already taught in the first clause of the mishna, which by using the term: Payments of restitution for damage, teaches that the owner of the injured animal attends to, i.e., retains ownership of, the animal carcass? And therefore it follows that he bears any depreciation in its value, as the Gemara (10b) explained above.

Гмара спрашивает: Как можно утверждать, что Мишна говорит об уменьшении стоимости туши? Разве это уже не преподано в первом пункте Мишны, который, используя выражение «платежи возмещения ущерба», учит, что владелец пострадавшего животного занимается, то есть сохраняет право собственности на, тушу животного? И потому следует, что он несёт любую её амортизацию, как Гмара (10б) объяснила выше.

חֲדָא בְּתָם, וַחֲדָא בְּמוּעָד.

The Gemara explains why the mishna needs to teach this principle twice: One mention is made with regard to an innocuous ox and the other one is made with regard to a forewarned ox.

Гмара объясняет, почему Мишне нужно учить этому принципу дважды: одно упоминание сделано в отношении Там Шор, а другое — в отношении Муад Шор.

וּצְרִיכָא, דְּאִי אַשְׁמְעִינַן תָּם – מִשּׁוּם דְּאַכַּתִּי לָא אִיַּיעַד, אֲבָל מוּעָד אֵימָא לָא. וְאִי אַשְׁמְעִינַן מוּעָד – מִשּׁוּם דְּקָא מְשַׁלֵּם כּוּלֵּיהּ, אֲבָל תָּם אֵימָא לָא; צְרִיכָא.

And it is necessary to state both cases, because if it would teach us the principle only with regard to an innocuous ox, I might say that only there does the Torah limit the liability of the owner of the ox, because it has not yet been forewarned. But with regard to a forewarned ox, I would say the Torah does not limit the owner’s liability at all and the owner must also bear the loss due to the diminishing value of the carcass. And similarly, if it would teach us the principle only with regard to a forewarned ox, I might say that only there does the Torah limit the owner’s liability because he is paying the full cost of the damage, so the Torah does not overly burden him. But with regard to an innocuous ox, where he is liable for only half of the damage, I would say the Torah does not limit his liability any further, so he must bear the loss of the diminishing value of the carcass. Therefore, it is necessary to state the principle in both cases.

И необходимо изложить оба случая, потому что если бы она учила нас этому принципу только в отношении Там Шор, я мог бы сказать, что лишь там Тора ограничивает ответственность владельца быка, поскольку о нём ещё не было предупреждения. Но в отношении Муад Шор я бы сказал, что Тора вовсе не ограничивает ответственность владельца, и владелец также должен нести убыток из‑за уменьшения стоимости туши. И так же, если бы она учила нас этому принципу только в отношении Муад Шор, я мог бы сказать, что лишь там Тора ограничивает ответственность владельца, поскольку он платит полную стоимость ущерба, и потому Тора не чрезмерно обременяет его. Но в отношении Там Шор, где он ответственен лишь за половину ущерба, я бы сказал, что Тора не ограничивает его ответственность ещё больше, и потому он должен нести убыток от уменьшения стоимости туши. Поэтому необходимо изложить принцип в обоих случаях.

תָּא שְׁמַע: מָה בֵּין תָּם לְמוּעָד? שֶׁהַתָּם מְשַׁלֵּם חֲצִי נֶזֶק – מִגּוּפוֹ, וּמוּעָד מְשַׁלֵּם נֶזֶק שָׁלֵם – מִן הָעֲלִיָּיה.

The Gemara attempts to prove whether the payment of half the cost of the damage is considered to be monetary restitution or a fine: Come and hear a proof from a mishna (16b): What is the difference between the liability incurred for damage caused by an innocuous ox and that caused by a forewarned ox? The difference is that the owner of an innocuous ox pays half the cost of the damage exclusively from proceeds of the sale of its body, and the owner of a forewarned ox pays the full cost of the damage from his superior-quality property.

Гмара пытается доказать, считается ли выплата половины стоимости ущерба денежным возмещением или штрафом: Приди и услышь доказательство из Мишна (16б): В чём разница между ответственностью за ущерб, причинённый Там Шор, и за ущерб, причинённый Муад Шор? Разница в том, что владелец Там Шор платит половину стоимости ущерба исключительно из выручки от продажи его тела, а владелец Муад Шор платит полную стоимость ущерба из своей лучшей по качеству недвижимости.

וְאִם אִיתָא, לִיתְנֵי נָמֵי הָא – תָּם אֵינוֹ מְשַׁלֵּם עַל פִּי עַצְמוֹ, מוּעָד מְשַׁלֵּם עַל פִּי עַצְמוֹ!

The Gemara explains the challenge posed by the mishna: And if it is so, that payment for damage caused by an innocuous ox is considered a fine, let the mishna also teach this additional distinction: The owner of an innocuous ox does not pay based on his own admission, in accordance with the halakha that one does not pay a fine based on one’s own admission, whereas the owner of a forewarned ox pays based on his own admission.

Гмара объясняет затруднение, вызываемое Мишной: И если так, что плата за ущерб, причинённый Там Шор, рассматривается как штраф, пусть Мишна также учит этому дополнительному различию: владелец Там Шор не платит на основании собственного признания, в соответствии с Галахой, что не платят штраф на основании собственного признания, тогда как владелец Муад Шор платит на основании собственного признания.

תְּנָא וְשַׁיַּיר. מַאי שַׁיַּיר דְּהַאי שַׁיַּיר?

The Gemara answers: The tanna could have taught this distinction; however, he taught only certain distinctions and omitted others, including this one. The Gemara asks: What else did he omit that he omitted this? A tanna would never omit just a single case, perforce there must be another halakha he omitted.

Гмара отвечает: Тана мог бы изложить это различие; однако он изложил лишь некоторые различия и опустил другие, включая это. Гмара спрашивает: Что ещё он опустил, раз опустил это? Тана никогда не опускает лишь один единственный случай; вынужденно должна быть ещё одна Галаха, которую он опустил.

שַׁיַּיר חֲצִי כוֹפֶר.

The Gemara answers: He omitted the halakha that if an innocuous ox kills someone, its owner does not pay even half of the ransom payment, whereas if the ox is forewarned, he pays the full ransom.

Гмара отвечает: Он опустил Галаху, что если Там Шор убивает человека, его владелец не платит даже половины выкупа, тогда как если бык Муад, он платит полный выкуп.

אִי מִשּׁוּם חֲצִי כוֹפֶר – לָאו שִׁיּוּרָא הוּא; הָא מַנִּי – רַבִּי יוֹסֵי הַגְּלִילִי הִיא, דְּאָמַר: תָּם מְשַׁלֵּם חֲצִי כוֹפֶר.

The Gemara rejects this: If one claims that the mishna omits the halakha of one who admits his liability due to the fact that it also omits the halakha that the owner of an innocuous ox does not pay even half of the ransom, that is a flawed claim, as this is not an omission, because one could say: In accordance with whose opinion is this mishna? It is in accordance with the opinion of Rabbi Yosei HaGelili, who says that when an innocuous ox kills a person, one pays half the ransom, and therefore the distinction between an innocuous and forewarned ox is included in the mishna’s ruling that the owner of an innocuous ox pays half the cost of the damage. Accordingly, no proof can be adduced from the mishna.

Гмара отвергает это: Если утверждать, что Мишна опускает Галаху о том, кто признаёт свою ответственность, из‑за того, что она также опускает Галаху, что владелец Там Шор не платит даже половины выкупа, — это неверное утверждение, ибо это не является пропуском, потому что можно сказать: В соответствии с чьим мнением эта Мишна? Она соответствует мнению Рабби Йосеи а‑Гелили, который говорит, что когда Там Шор убивает человека, платят половину выкупа; и потому различие между Там и Муад включено в постановление Мишны о том, что владелец Там Шор платит половину стоимости ущерба. Соответственно, из Мишны нельзя вывести доказательство.

תָּא שְׁמַע:

The Gemara suggests another proof: Come and hear a proof from a mishna (Ketubot 41a):

Гмара предлагает другое доказательство: Приди и услышь доказательство из Мишна (Ктубот 41а):

דף 15

Display Settings

Bookmarks