דף 22
Bava Kamma 22a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וְהָתַנְיָא: הַכֶּלֶב וְהַגְּדִי שֶׁדִּילְּגוּ; בֵּין מִלְּמַעְלָה לְמַטָּה, בֵּין מִלְּמַטָּה לְמַעְלָה – פְּטוּרִין! תַּרְגְּמַאּ רַב פָּפָּא: דְּאָפֵיךְ מֵיפָךְ – כַּלְבָּא בִּזְקִירָא וְגַדְיָא בִּסְרִיכָא. אִי הָכִי, אַמַּאי פְּטוּרִים? פָּטוּר מִנֶּזֶק שָׁלֵם, וְחַיָּיבִין בַּחֲצִי נֶזֶק.
The Gemara asks: But isn’t it taught in a baraita: If a dog or a goat jumped, regardless of whether they jumped from above to below or from below to above, their owners are exempt from all liability? Rav Pappa interpreted it in the following way: Their manners of movement were changed from the typical manner of movement for their species. The dog moved by leaping [bizkira], while the goat moved by climbing [bisrikha]. The Gemara asks: If that is so, why are the owners exempt from liability? After all, they still caused damage. The Gemara answers: The baraita does not intend to say that they are completely exempt, but that they are exempt from paying the full cost of the damage; they are, however, liable to pay half the cost of the damage, as is the halakha in any case of damage caused by atypical behavior, as such acts are classified as Goring.
Гмара спрашивает: Но разве не учат в Барайта: Если собака или коза прыгнули, независимо от того, прыгнули ли они сверху вниз или снизу вверх, их владельцы освобождены от всякой ответственности? Рав Паппа истолковал это так: Их способ передвижения был изменён по сравнению с типичным способом передвижения для их вида. Собака двигалась прыжками [bizkira], а коза двигалась, взбираясь [bisrikha]. Гмара спрашивает: Если так, то почему владельцы освобождены от ответственности? Ведь они всё же причинили ущерб. Гмара отвечает: Барайта не намеревается сказать, что они полностью освобождены, но что они освобождены от уплаты полной стоимости ущерба; однако они обязаны уплатить половину стоимости ущерба, какова Галаха во всяком случае ущерба, причинённого нетипичным поведением, поскольку такие действия классифицируются как Бодание.
הַכֶּלֶב שֶׁנָּטַל.
§ The mishna teaches: With regard to a dog that took a cake that had been baked directly on hot coals, and went to a stack of grain to eat it, and it ate the cake and at the same time ignited the stack of grain with a coal that it had taken along with the cake, the owner of the dog must pay the full cost of the damage for the cake, and he must pay for half the cost of the damage to the stack of grain.
§ Мишна учит: Относительно собаки, которая взяла лепёшку, испечённую прямо на раскалённых углях, и пошла к стогу зерна, чтобы съесть её, и съела лепёшку и одновременно подожгла стог зерна углём, который она унесла вместе с лепёшкой, владелец собаки должен выплатить полную стоимость ущерба за лепёшку, и он должен выплатить половину стоимости ущерба за стог зерна.
אִתְּמַר, רַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: אִשּׁוֹ – מִשּׁוּם חִצָּיו. וְרֵישׁ לָקִישׁ אָמַר: אִשּׁוֹ – מִשּׁוּם מָמוֹנוֹ.
With regard to damage caused by a fire lit by one person spreading to a location other than where it was lit, the Gemara cites a dispute among the amora’im: It was stated: Rabbi Yoḥanan says: His liability for damage caused by his fire is due to its similarity to his arrows, meaning that damage caused by a fire in a location other than where it was lit is comparable to damage caused by an arrow shot at a distant target. And Reish Lakish says: His liability for the damage caused by his fire is due to its similarity to his property; he is responsible for this damage just as he is responsible for damage caused elsewhere by any of his possessions, e.g., one of his animals.
Относительно ущерба, причинённого огнём, зажжённым одним человеком и распространившимся в место, отличное от того, где он был зажжён, Гмара приводит спор Амораев: Было сказано: Рабби Йоханан говорит: Его ответственность за ущерб, причинённый его огнём, обусловлена его сходством с его стрелами, то есть ущерб, причинённый огнём в месте, отличном от того, где он был зажжён, сопоставим с ущербом, причинённым стрелой, выпущенной в далёкую цель. А Рейш Лакиш говорит: Его ответственность за ущерб, причинённый его огнём, обусловлена его сходством с его имуществом; он отвечает за этот ущерб так же, как он отвечает за ущерб, причинённый где‑то ещё любым из его владений, например одним из его животных.
וְרֵישׁ לָקִישׁ – מַאי טַעְמָא לָא אָמַר כְּרַבִּי יוֹחָנָן? אָמַר לָךְ: חִצָּיו – מִכֹּחוֹ קָאָזְלִי, הַאי – לָא מִכֹּחוֹ קָאָזֵיל. וְרַבִּי יוֹחָנָן – מַאי טַעְמָא לָא אָמַר כְּרֵישׁ לָקִישׁ? אָמַר לָךְ: מָמוֹנָא – אִית בֵּיהּ מַמָּשָׁא, הָא – לֵית בֵּיהּ מַמָּשָׁא.
The Gemara asks: And what is the reason that Reish Lakish did not state his opinion in accordance with the opinion of Rabbi Yoḥanan? The Gemara answers: He could have said to you that fire is not comparable to an arrow, as an arrow proceeds as a result of his direct force, while this fire does not proceed as a result of his direct force, but requires a wind to carry it from the location where it was lit to the location of the damage. The Gemara asks about the other opinion: And what is the reason that Rabbi Yoḥanan did not state his opinion in accordance with the opinion of Reish Lakish? The Gemara answers: He could have said to you that one’s fire is not comparable to his possessions, as property is a tangible substance but this fire is not a tangible substance.
Гмара спрашивает: А какова причина, по которой Рейш Лакиш не высказал своё мнение в соответствии с мнением Рабби Йоханана? Гмара отвечает: Он мог бы сказать тебе, что огонь не сопоставим со стрелой, поскольку стрела движется в результате его непосредственной силы, тогда как этот огонь не движется в результате его непосредственной силы, но требует ветра, чтобы перенести его из места, где он был зажжён, в место ущерба. Гмара спрашивает о другом мнении: А какова причина, по которой Рабби Йоханан не высказал своё мнение в соответствии с мнением Рейш Лакиша? Гмара отвечает: Он мог бы сказать тебе, что чей‑то огонь не сопоставим с его имуществом, поскольку имущество — осязаемая субстанция, а этот огонь — не осязаемая субстанция.
תְּנַן: הַכֶּלֶב שֶׁנָּטַל חֲרָרָה כּוּ׳. בִּשְׁלָמָא לְמַאן דְּאָמַר: אִשּׁוֹ מִשּׁוּם חִצָּיו – חִצָּיו דְּכֶלֶב הוּא;
The Gemara attempts to settle the dispute: We learned in the mishna: With regard to a dog that took a cake that had been baked directly on hot coals, and went to a stack of grain to eat it, and it ate the cake and at the same time ignited the stack of grain with a coal that it had taken along with the cake, the owner of the dog must pay the full cost of the damage for the cake, and he must pay for half the cost of the damage to the stack of grain. Granted, according to the one who says that one’s liability for damage caused by his fire is due to its similarity to his arrows, this fire is similar to the arrows of the dog, and therefore he must pay for half the cost of the damage caused by the dog’s force, as in a case of pebbles.
Гмара пытается разрешить спор: Мы учили в Мишне: Относительно собаки, которая взяла лепёшку, испечённую прямо на раскалённых углях, и пошла к стогу зерна, чтобы съесть её, и съела лепёшку и одновременно подожгла стог зерна углём, который она унесла вместе с лепёшкой, владелец собаки должен выплатить полную стоимость ущерба за лепёшку, и он должен выплатить половину стоимости ущерба за стог зерна. Допустим, согласно тому, кто говорит, что ответственность за ущерб, причинённый его огнём, обусловлена его сходством с его стрелами, этот огонь подобен стрелам собаки, и потому он должен выплатить половину стоимости ущерба, причинённого силой собаки, как в случае камешков.
אֶלָּא לְמַאן דְּאָמַר: אִשּׁוֹ מִשּׁוּם מָמוֹנוֹ – הַאי אֵשׁ, לָאו מָמוֹנוֹ דְּבַעַל כֶּלֶב הוּא!
But according to the one who says that one’s liability for damage caused by his fire is due to its similarity to his property, this fire is not the property of the owner of the dog; rather, it is the property of the owner of the cake, so why is the owner of the dog liable?
Но согласно тому, кто говорит, что ответственность за ущерб, причинённый его огнём, обусловлена его сходством с его имуществом, этот огонь не является имуществом владельца собаки; напротив, он является имуществом владельца лепёшки, так почему же владелец собаки обязан?
אָמַר לָךְ רֵישׁ לָקִישׁ: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – דְּאַדְּיֵיהּ אַדּוֹיֵי; דְּעַל חֲרָרָה מְשַׁלֵּם נֶזֶק שָׁלֵם, וְעַל מָקוֹם גַּחֶלֶת מְשַׁלֵּם חֲצִי נֶזֶק, וְעַל גָּדִישׁ כּוּלֵּהּ פָּטוּר.
The Gemara answers: Reish Lakish could have said to you: With what are we dealing here? We are dealing with a case where the dog took the coal and did not place the cake on the stack, rather it threw it onto the stack. The ruling of the mishna is: For the cake which the dog ate, the owner must pay the full cost of the damage, and for the specific spot on the stack of grain that was damaged by the throwing of the coal there, the owner must pay for half the cost of the damage as in a case of pebbles. And for the stack of grain as a whole, he is exempt, because his liability for damage caused by the spread of the fire is due to its similarity to his property, and in this case it was not his property.
Гмара отвечает: Рейш Лакиш мог бы сказать тебе: С чем мы имеем здесь дело? Мы имеем дело со случаем, когда собака взяла уголь и не положила лепёшку на стог, а бросила её на стог. Постановление Мишны таково: За лепёшку, которую собака съела, владелец должен выплатить полную стоимость ущерба, а за то конкретное место в стоге зерна, которое было повреждено бросанием туда угля, владелец должен выплатить половину стоимости ущерба, как в случае камешков. А за стог зерна в целом он освобождён, потому что его ответственность за ущерб, причинённый распространением огня, обусловлена его сходством с его имуществом, а в этом случае это не было его имуществом.
וְרַבִּי יוֹחָנָן – דְּאַנְּחַהּ אַנּוֹחֵי; עַל חֲרָרָה וְעַל מְקוֹם גַּחֶלֶת מְשַׁלֵּם נֶזֶק שָׁלֵם, וְעַל הַגָּדִישׁ מְשַׁלֵּם חֲצִי נֶזֶק.
But Rabbi Yoḥanan can explain the mishna in a more straightforward manner. It is discussing a case where the dog placed the cake with the coal directly on the stack of grain in order to eat the cake. Accordingly, the owner of the dog must pay the full cost of the damage for the cake and for the specific spot where the coal was put down, as these cases of damage were caused directly by the dog. And for the rest of the stack of grain, he must pay for half the cost of the damage, because in Rabbi Yoḥanan’s opinion one is liable for the damage caused by fire due to its similarity to arrows shot by his force. The damage to the rest of the stack of grain is an indirect result of the dog’s force, and therefore his liability is according the halakhot of pebbles.
Но Рабби Йоханан может объяснить Мишну более прямым образом. Она рассматривает случай, когда собака положила лепёшку с углём прямо на стог зерна, чтобы съесть лепёшку. Соответственно, владелец собаки должен выплатить полную стоимость ущерба за лепёшку и за то конкретное место, куда был положен уголь, поскольку эти случаи ущерба были причинены непосредственно собакой. А за остальную часть стога зерна он должен выплатить половину стоимости ущерба, потому что по мнению Рабби Йоханана человек несёт ответственность за ущерб, причинённый огнём, из‑за его сходства со стрелами, выпущенными его силой. Ущерб остальной части стога зерна является косвенным результатом силы собаки, и потому его ответственность — согласно Галахот камешков.
תָּא שְׁמַע: גָּמָל טָעוּן פִּשְׁתָּן וְעָבַר בִּרְשׁוּת הָרַבִּים; נִכְנְסָה פִּשְׁתָּנוֹ לְתוֹךְ הַחֲנוּת (וְדָלְקוּ), [וְדָלְקָה] בְּנֵרוֹ שֶׁל חֶנְווֹנִי, וְהִדְלִיק אֶת הַבִּירָה – בַּעַל גָּמָל חַיָּיב. הִנִּיחַ חֶנְווֹנִי נֵרוֹ מִבַּחוּץ – חֶנְווֹנִי חַיָּיב. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: בְּנֵר חֲנוּכָּה – פָּטוּר.
The Gemara suggests: Come and hear a proof from a mishna (62b): In the case of a camel that was laden with flax and was passing through the public domain, and its flax extended into a store at the edge of the public domain, and the flax caught fire from a lamp in the store belonging to the storekeeper, and as a result of the burning flax the camel set fire to the building together with all its contents, the owner of the camel is liable for the damage. But if the storekeeper placed his lamp outside in the public domain, thereby causing the flax on the camel to catch fire, and consequently the building was set on fire, the storekeeper is liable. Rabbi Yehuda says: In a case where the lamp placed outside was a Hanukkah lamp, the storekeeper is exempt from liability, as there is a mitzva to place a Hanukkah lamp outside.
Гмара предлагает: Приди и услышь доказательство из Мишны (62b): В случае верблюда, нагруженного льном, который проходил по общественному владению, и его лён простирался внутрь лавки на краю общественного владения, и лён загорелся от лампы в лавке, принадлежавшей лавочнику, и в результате горящего льна верблюд поджёг здание вместе со всем его содержимым, владелец верблюда несёт ответственность за ущерб. Но если лавочник поставил свою лампу снаружи, в общественном владении, и тем самым вызвал возгорание льна на верблюде, и вследствие этого здание было подожжено, лавочник несёт ответственность. Рабби Йеуда говорит: В случае, когда лампа, поставленная снаружи, была ханукальной лампой, лавочник освобождён от ответственности, поскольку есть митцва ставить ханукальную лампу снаружи.
בִּשְׁלָמָא לְמַאן דְּאָמַר אִשּׁוֹ מִשּׁוּם חִצָּיו – חִצָּיו דְּגָמָל הוּא. אֶלָּא לְמַאן דְּאָמַר מִשּׁוּם מָמוֹנוֹ – הַאי אֵשׁ, לָאו מָמוֹנָא דְּבַעַל גָּמָל הוּא! אָמַר לָךְ רֵישׁ לָקִישׁ: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – בִּמְסַכְסֶכֶת כׇּל הַבִּירָה כּוּלָּהּ.
Granted, according to the one who says that one’s liability for the damage caused by his fire is due to its similarity to his arrows, the fire in the store is similar to the arrows of the camel, and that is why the camel’s owner is liable. But according to the one who says that liability for the damage is due to its similarity to his property, this fire is not the property of the owner of the camel. The Gemara answers: Reish Lakish could have said to you: With what are we dealing here? We are dealing with a case where the camel moved the burning flax around and ignited the entire building, lighting one spot after another. The fire did not need to spread since the camel directly set the building on fire in each of those spots, and therefore this case is comparable to that of a dog who moved the coal around from place to place.
Допустим, согласно тому, кто говорит, что ответственность за ущерб, причинённый его огнём, обусловлена его сходством с его стрелами, огонь в лавке подобен стрелам верблюда, и потому владелец верблюда несёт ответственность. Но согласно тому, кто говорит, что ответственность за ущерб обусловлена его сходством с его имуществом, этот огонь не является имуществом владельца верблюда. Гмара отвечает: Рейш Лакиш мог бы сказать тебе: С чем мы имеем здесь дело? Мы имеем дело со случаем, когда верблюд двигал горящий лён вокруг и поджёг всё здание, зажигая одно место за другим. Огонь не нуждался в распространении, поскольку верблюд непосредственно поджигал здание в каждом из этих мест, и потому этот случай сопоставим со случаем собаки, которая перемещала уголь с места на место.
אִי הָכִי, אֵימָא סֵיפָא: אִם הִנִּיחַ חֶנְווֹנִי נֵרוֹ מִבַּחוּץ – חֶנְווֹנִי חַיָּיב. וְאִי בִּמְסַכְסֶכֶת – אַמַּאי חַיָּיב? בְּשֶׁעָמְדָה.
The Gemara asks: If that is so, say the latter clause of the mishna: If the storekeeper placed his lamp outside, the storekeeper is liable. And if the case is one where the camel ignited the entire building, spot by spot, why is the storekeeper liable? His fire did not spread through the building; it was the camel that moved it around from one place to another. The Gemara answers: The case is one where the camel did not move around, but rather stood still, but since there was an extremely large load of flax on its back, once it caught fire it ignited the entire building simultaneously.
Гмара спрашивает: Если так, скажи последнюю часть Мишны: Если лавочник поставил свою лампу снаружи, лавочник несёт ответственность. А если случай таков, что верблюд поджёг всё здание, место за местом, почему лавочник несёт ответственность? Его огонь не распространился по зданию; это верблюд переносил его с одного места на другое. Гмара отвечает: Случай таков, что верблюд не двигался, а стоял неподвижно, но поскольку на его спине была чрезвычайно большая ноша льна, как только она загорелась, она подожгла всё здание одновременно.
עָמְדָה וְסִכְסְכָה – כׇּל שֶׁכֵּן דְּחֶנְווֹנִי פָּטוּר וּבַעַל גָּמָל חַיָּיב! אָמַר רַב הוּנָא בַּר מָנוֹחַ מִשְּׁמֵיהּ דְּרַב אִיקָא: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁעָמְדָה לְהַטִּיל מֵימֶיהָ;
The Gemara asks: If the camel stood without moving from place to place, but did shift the load on its back and thereby ignited the entire building, all the more so it should be that the storekeeper should be exempt from any liability and the owner of the camel should be liable, as it was his responsibility to move the camel away from there. Rav Huna bar Manoah said in the name of Rav Ika: With what are we dealing here? We are dealing with a case where the camel stood still in order to urinate and while doing so set the building ablaze; in that case the incident is deemed an accident as the owner could not have moved the camel from the spot.
Гмара спрашивает: Если верблюд стоял, не перемещаясь с места на место, но всё же сдвинул ношу на своей спине и тем самым поджёг всё здание, тем более должно быть так, что лавочник должен быть освобождён от всякой ответственности, а владелец верблюда должен быть обязан, поскольку это была его обязанность убрать верблюда оттуда. Рав Хуна бар Маноах сказал от имени Рав Ики: С чем мы имеем здесь дело? Мы имеем дело со случаем, когда верблюд стоял неподвижно, чтобы помочиться, и при этом поджёг здание; в таком случае происшествие считается несчастным случаем, поскольку владелец не мог сдвинуть верблюда с места.