Bava Kamma 66a — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

״הֵם״ וְלֹא וַלְדוֹתֵיהֶם הוּא דַּאֲתָא. וּבֵית הִלֵּל – תַּרְתֵּי שְׁמַעִית מִינַּהּ: ״הֵם״ וְלֹא שִׁינּוּיֵהֶם, ״הֵם״ וְלֹא וַלְדוֹתֵיהֶם. וּבֵית הִלֵּל, הָכְתִיב ״גַּם״! ״גַּם״ לְבֵית הִלֵּל קַשְׁיָא.

“these,” comes to teach that this halakha applies only to the animals given as payment to the prostitute but not to their offspring. The Gemara asks: And from where do Beit Hillel derive this halakha? They would say that one should conclude two conclusions from this term: “These” items are disqualified, but not when they are in their changed form, and “these” are disqualified, but not their offspring. The Gemara asks: And according to the opinion of Beit Hillel, isn’t it written “even”? Since Beit Hillel reject the halakha that Beit Shammai derive from this term, what do they learn from it? The Gemara states: Indeed, the word “even” is difficult according to the opinion of Beit Hillel.

[10] «эти», приходит научить, что эта Галаха относится только к животным, данным в качестве платы блуднице, но не к их потомству. Гмара спрашивает: А откуда Бейт Гилель выводят эту Галаху? Они сказали бы, что из этого слова следует сделать два вывода: «Эти» предметы непригодны, но не тогда, когда они находятся в изменённой форме, и «эти» непригодны, но не их потомство. Гмара спрашивает: А согласно мнению Бейт Гилель, разве не написано «даже»? Поскольку Бейт Гилель отвергают Галаху, которую Бейт Шаммай выводят из этого слова, что они из него учат? Гмара утверждает: Действительно, слово «даже» затруднительно согласно мнению Бейт Гилель.

עַד כָּאן לָא פְּלִיגִי, אֶלָּא דְּמָר סָבַר: שִׁינּוּי קוֹנֶה, וּמַר סָבַר: אֵין שִׁינּוּי קוֹנֶה; אֲבָל לְעִנְיַן שַׁלּוֹמֵי – כּוּלֵּי עָלְמָא כִּדְמֵעִיקָּרָא מְשַׁלֵּם, דְּקָתָנֵי: מְשַׁלֵּם תַּשְׁלוּמֵי כֶפֶל וְתַשְׁלוּמֵי אַרְבָּעָה וַחֲמִשָּׁה כְּעֵין שֶׁגָּנַב.

In any event, they disagree only with regard to this particular issue: One Sage, Beit Hillel, holds that a physical change in a stolen item causes the thief to acquire it, and one Sage, Beit Shammai, holds that a physical change in a stolen item does not cause the thief to acquire it. But with regard to the payment of the thief, everyone agrees that he pays according to the initial value of the item, at the time of the theft, as it teaches in the baraita cited above: He pays the double payment and the fourfold or fivefold payment according to the animal’s value as of the time when he stole it.

[11] Во всяком случае, они спорят только относительно этого конкретного вопроса: один мудрец, Бейт Гилель, полагает, что физическое изменение в украденной вещи приводит к тому, что вор приобретает её, а один мудрец, Бейт Шаммай, полагает, что физическое изменение в украденной вещи не приводит к тому, что вор приобретает её. Но относительно выплаты вора все согласны, что он платит согласно первоначальной стоимости вещи, на момент кражи, как учит Барайта, приведённая выше: он платит Кефель и Арба ва-Хамиша согласно стоимости животного на момент, когда он его украл.

לֵימָא תֶּיהְוֵי תְּיוּבְתָּא דְּרַב, דְּאָמַר רַב: קֶרֶן – כְּעֵין שֶׁגָּנַב מְשַׁלֵּם, תַּשְׁלוּמֵי כֶפֶל וְתַשְׁלוּמֵי אַרְבָּעָה וַחֲמִשָּׁה – כִּשְׁעַת הַעֲמָדָה בַּדִּין? אָמַר רָבָא: טְלָאִים – כִּדְמֵעִיקָּרָא, דָּמִים – כְּשֶׁל עַכְשָׁיו.

The Gemara suggests: Shall we say that this baraita constitutes a conclusive refutation of the opinion of Rav? As Rav says: When a thief makes his payments, he pays the principal according to the value as of the time when he stole it, whereas the double payment and the fourfold or fivefold payment are calculated according to the value at the time of standing trial. Rava said in resolution of this difficulty: If one stole lambs that subsequently became rams or were fattened, he pays the double payment and the fourfold or fivefold payment according to the initial state of the animal, as claimed by both Beit Shammai and Beit Hillel. If there was a change in the animal’s value due to fluctuation of the monetary value of animals, he pays according to the animal’s worth now, at the time of standing trial.

[12] Гмара предлагает: Скажем ли, что эта Барайта является решающим опровержением мнения Рава? Ведь Рав говорит: Когда вор производит свои выплаты, основной долг он платит согласно стоимости на момент, когда он украл, тогда как Кефель и Арба ва-Хамиша рассчитываются согласно стоимости на момент суда. Рава сказал, разрешая это затруднение: Если он украл ягнят, которые впоследствии стали баранами или были откормлены, он платит Кефель и Арба ва-Хамиша согласно первоначальному состоянию животного, как утверждают и Бейт Шаммай, и Бейт Гилель. Если же произошло изменение стоимости животного из-за колебания денежной стоимости животных, он платит согласно стоимости животного сейчас, на момент суда.

אָמַר רַבָּה: שִׁינּוּי קוֹנֶה – כְּתִיבָא וּתְנֵינָא. כְּתִיבָא – ״וְהֵשִׁיב אֶת הַגְּזֵלָה אֲשֶׁר גָּזָל״, מָה תַּלְמוּד לוֹמַר ״אֲשֶׁר גָּזָל״? אִם כְּעֵין שֶׁגָּזַל – יַחֲזִיר, וְאִם לָאו – דָּמִים בְּעָלְמָא בָּעֵי שַׁלּוֹמֵי.

§ Rabba said: The principle that a change in a stolen item causes the thief to acquire it is written in the Torah, and we learned it in a mishna as well. It is written in the Torah: “Then it shall be, if he has sinned, and is guilty, that he shall restore the item that he robbed” (Leviticus 5:23). What is the meaning when the verse states the seemingly superfluous phrase “that he robbed”? This serves to teach that if the item is the same as it was when he stole it, he must return the stolen item itself. But if it is not the same as it was then, he is required to pay only money, while the stolen item remains his to keep.

[13] § Рабба сказал: Принцип, что изменение в украденной вещи приводит к тому, что вор приобретает её, написан в Торе, и мы выучили его также в Мишне. В Торе написано: «И будет: если он согрешил и виновен, то возвратит вещь, которую он ограбил» (Ваикра 5:23). Что означает, когда стих говорит кажущееся лишним выражение «которую он ограбил»? Это служит научить, что если вещь та же, какой была, когда он её украл, он должен вернуть саму украденную вещь. Но если она не та же, какой была тогда, он обязан заплатить только деньги, а украденная вещь остаётся у него, чтобы он её удержал.

תְּנֵינָא – הַגּוֹזֵל עֵצִים וַעֲשָׂאָן כֵּלִים, צֶמֶר וַעֲשָׂאָן בְּגָדִים – מְשַׁלֵּם כִּשְׁעַת הַגְּזֵילָה.

We learned this halakha in a mishna as well, as it is taught (93b): In the case of one who robs another of wood and fashions it into vessels, or one who robs another of wool and fashions it into garments, he pays the robbery victim according to the value of the goods at the time of the robbery, and keeps the altered materials for himself.

[14] Мы выучили эту Галаху также в Мишне, как учили (93b): В случае того, кто грабит у другого дерево и делает из него сосуды, или того, кто грабит у другого шерсть и делает из неё одежды, он платит потерпевшему от грабежа согласно стоимости имущества на момент грабежа и оставляет изменённые материалы себе.

אִי נָמֵי – לֹא הִסְפִּיק לִיתְּנוֹ לוֹ עַד שֶׁצְּבָעוֹ, פָּטוּר. אַלְמָא שִׁינּוּי קוֹנֶה.

Alternatively, another mishna can serve as the source for this principle (Ḥullin 135a): If one did not manage to give the first of the sheared wool of his sheep to a priest until after he dyed it (see Deuteronomy 18:4), he is exempt from giving it to the priest. This mishna indicates that an item that has undergone a change is no longer considered the same item as it had been. Apparently, a physical change in a stolen item causes the thief to acquire it.

[15] Или же другая Мишна может служить источником этого принципа (Хулин 135a): Если человек не успел дать первины стриженной шерсти своих овец Коэну до тех пор, пока не окрасил её (см. Дварим 18:4), он освобождён от обязанности давать её Коэну. Эта Мишна указывает, что предмет, претерпевший изменение, больше не считается тем же предметом, каким он был. По-видимому, физическое изменение в украденной вещи приводит к тому, что вор приобретает её.

יֵאוּשׁ – אָמְרִי רַבָּנַן דְּנִיקְנֵי, מִיהוּ לָא יָדְעִינַן אִי דְּאוֹרָיְיתָא אִי דְּרַבָּנַן.

§ Rabba continues to discuss the ways in which a thief acquires ownership of a stolen item: With regard to the owner’s despair over ever recovering the stolen item, the Sages say that this too causes the thief to acquire the stolen item. However, we do not know if this halakha applies by Torah law or by rabbinic law.

§ Рабба продолжает обсуждать способы, посредством которых вор приобретает право собственности на украденный предмет: в отношении отчаяния владельца когда-либо вернуть украденный предмет, Мудрецы говорят, что и это приводит к тому, что вор приобретает украденный предмет. Однако мы не знаем, действует ли эта Галаха по закону Торы или по закону мудрецов (раббинскому).

אִי דְּאוֹרָיְיתָא – מִידֵּי דַּהֲוָה אַמּוֹצֵא אֲבֵידָה; מוֹצֵא אֲבֵידָה לָאו כֵּיוָן דְּמִיָּיאַשׁ מָרַהּ מִינַּהּ מִקַּמֵּי דְּתֵיתֵי לִידֵיהּ, קָנֵי לֵיהּ? הַאי נָמֵי, כֵּיוָן דִּמְיָיאֵשׁ מָרַהּ, קָנֵי לֵיהּ. אַלְמָא קָנֵי.

Rabba elaborates on the two possibilities he has just mentioned: If it applies by Torah law, this is just as it is with regard to one who finds a lost item. Is it not the case with regard to one who finds a lost item that once the owner of the item despairs of recovering it, before the item came into the finder’s possession, the finder acquires it and may keep it for himself? The same principle applies to this thief as well: Once the owner of the item despairs of recovering it, the thief acquires it for himself and need no longer return it. Apparently, then, the despair of the owner causes the thief to acquire the stolen item.

Рабба разъясняет две возможности, которые он только что упомянул: если это действует по закону Торы, то это так же, как в отношении того, кто находит потерянную вещь. Разве не так в отношении того, кто находит потерянную вещь: как только владелец вещи отчаивается вернуть её, ещё до того как вещь попала во владение нашедшего, нашедший приобретает её и может оставить себе? Тот же принцип применим и к этому вору: как только владелец вещи отчаивается вернуть её, вор приобретает её для себя и больше не обязан возвращать её. Следовательно, отчаяние владельца приводит к тому, что вор приобретает украденный предмет.

אוֹ דִלְמָא לָא דָּמְיָא לַאֲבֵידָה, אֲבֵידָה הוּא דְּכִי אֲתַאי לִידֵיהּ – בְּהֶתֵּירָא אֲתַאי לִידֵיהּ; אֲבָל הַאי, כֵּיוָן דִּבְאִיסּוּרָא אֲתַאי לִידֵיהּ – מִדְּרַבָּנַן הוּא;

Or perhaps the case of a stolen item is not comparable to the case of a lost item, as it is only with regard to a lost item that the owner’s despair enables the finder to acquire the item, because the item came into his possession in a permitted manner. But in this case of the thief, since the item came into his possession in a prohibited manner, this case cannot be derived from the halakha of a lost item. If so, the ruling that despair effects acquisition in a case of theft applies not by Torah law but by rabbinic law.

Или же, возможно, случай украденной вещи не сопоставим со случаем потерянной вещи: ведь только в отношении потерянной вещи отчаяние владельца позволяет нашедшему приобрести вещь, потому что вещь пришла во владение разрешённым путём. Но в случае вора, поскольку вещь пришла во владение запретным путём, этот случай нельзя вывести из Галахи о потерянной вещи. Если так, то постановление, что отчаяние производит приобретение в случае кражи, действует не по закону Торы, а по закону мудрецов (раббинскому).

דַּאֲמוּר רַבָּנַן נִיקְנֵי, מִפְּנֵי תַּקָּנַת הַשָּׁבִים.

Why would this halakha have been instituted by rabbinic law? As, the Sages said that a thief should acquire the stolen item in this manner, due to an ordinance instituted for the penitent. To encourage thieves to repent and repay their victims, the Sages instituted that they need not return the stolen item after the owner despairs of recovering it. Rather, they can reimburse the owner for the monetary value of the item.

Почему эта Галаха была бы установлена по закону мудрецов? Потому что Мудрецы сказали, что вор должен приобрести украденный предмет таким образом, из-за постановления, установленного для раскаявшегося. Чтобы побудить воров раскаяться и возместить ущерб своим жертвам, Мудрецы установили, что им не нужно возвращать украденный предмет после того, как владелец отчаивается вернуть его. Скорее, они могут возместить владельцу денежную стоимость предмета.

וְרַב יוֹסֵף אָמַר: יֵאוּשׁ אֵינוֹ קוֹנֶה, וַאֲפִילּוּ מִדְּרַבָּנַן.

And Rav Yosef says: Despair on the part of the owner over the possibility of recovering his item does not cause the thief to acquire that item at all, and this is the halakha even by rabbinic law.

А Рав Йосеф говорит: отчаяние владельца относительно возможности вернуть свою вещь вовсе не приводит к тому, что вор приобретает эту вещь, и такова Галаха даже по закону мудрецов (раббинскому).

אֵיתִיבֵיהּ רַב יוֹסֵף לְרַבָּה: גָּזַל חָמֵץ וְעָבַר עָלָיו הַפֶּסַח,

Rav Yosef raised an objection to Rabba from a mishna (96b): If one robbed another of leavened bread and Passover elapsed in the meantime, so that deriving benefit from it is prohibited,

Рав Йосеф возразил Раббе из Мишны (96б): если один ограбил другого, забрав у него квасной хлеб, и тем временем прошёл Песах, так что извлекать из него пользу запрещено,

דף 66

Display Settings

Bookmarks