Bava Kamma 7a — Talmud Bavli — Tractate Bava Kamma

וּבַעַל חוֹב בְּבֵינוֹנִית!

and the halakha of a creditor is to collect only from intermediate-quality land, not from superior-quality land.

а Галаха для кредитора — взыскивать только со средней по качеству земли, а не с наилучшей по качеству земли.

וְכִי תֵּימָא סָבַר רַבִּי עֲקִיבָא: בַּעַל חוֹב נָמֵי בְּעִידִּית; אִיכָּא לְמִיפְרַךְ: מָה לְבַעַל חוֹב – שֶׁכֵּן יִפָּה כֹּחוֹ בְּנִזָּקִין, תֹּאמַר בְּהֶקְדֵּשׁ – שֶׁהוֹרַע כֹּחוֹ בְּנִזָּקִין!

And if you would say that Rabbi Akiva holds that a creditor can collect the money owed him from superior-quality land as well, there is still a difficulty; the a fortiori inference can still be refuted in the following manner: What is notable about an ordinary creditor? He is notable in that the Torah enhanced his power with regard to payment of damages, as an ordinary person can collect payment of damages for loss or injury caused by another’s ox. But can you say the same about the Temple treasury of consecrated property, with regard to which the Torah weakened its power with regard to payment of damages, not allowing it to collect such compensation? Accordingly, even if a creditor collects from superior-quality land, it does not necessarily follow that a Temple treasurer would also do so. It is therefore apparent that Rabbi Akiva’s a fortiori inference is not referring to the case of one who donates money to the Temple.

И если ты скажешь, что Рабби Акива считает, будто кредитор может взыскать причитающиеся ему деньги также и с наилучшей по качеству земли, всё равно есть трудность; вывод Каль ва-Хомер всё ещё можно опровергнуть следующим образом: чем примечателен обычный кредитор? Он примечателен тем, что Тора усилила его силу в отношении уплаты ущербов, поскольку обычный человек может взыскать возмещение ущерба за потерю или вред, причинённый быком другого. Но можно ли сказать то же о храмовой казне посвящённого имущества, в отношении которой Тора ослабила её силу в отношении взыскания ущербов, не позволяя ей взыскивать такое возмещение? Соответственно, даже если кредитор взыскивает с наилучшей земли, из этого не обязательно следует, что храмовый казначей также будет взыскивать так. Поэтому очевидно, что вывод Каль ва-Хомер Рабби Акивы не относится к случаю того, кто жертвует деньги Храму.

לְעוֹלָם דִּנְגַח תּוֹרָא דִידַן לְתוֹרָא דְהֶקְדֵּשׁ. וּדְקָא קַשְׁיָא לָךְ: ״שׁוֹר רֵעֵהוּ״ אָמַר רַחֲמָנָא – וְלֹא שׁוֹר שֶׁל הֶקְדֵּשׁ; רַבִּי עֲקִיבָא סָבַר לַהּ כְּרַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן מְנַסְיָא –

The Gemara rejects this: Actually, we can explain that we are dealing here with a case where our ox gored an ox that is consecrated property. And with regard to that which posed a difficulty for you about this explanation, i.e., that the Merciful One states: “The ox of another” (Exodus 21:35), which indicates that liability is incurred only for damaging another person’s ox but not for an ox consecrated to the Temple, Rabbi Akiva disagrees with that interpretation and holds in accordance with the opinion of Rabbi Shimon ben Menasya.

Гмара отвергает это: на самом деле можно объяснить, что здесь мы имеем дело со случаем, когда наш Шор боднул Шор, являющийся посвящённым имуществом. А относительно того, что вызвало у тебя трудность в этом объяснении, а именно: что Милосердный сказал «быка другого» (Исход 21:35), что указывает, что ответственность наступает лишь за повреждение быка другого человека, но не быка, посвящённого Храму, — Рабби Акива не согласен с тем толкованием и придерживается мнения Рабби Шимона бен Менасья.

דְּתַנְיָא, רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן מְנַסְיָא אוֹמֵר: שׁוֹר שֶׁל הֶקְדֵּשׁ שֶׁנָּגַח שׁוֹר שֶׁל הֶדְיוֹט – פָּטוּר; שׁוֹר שֶׁל הֶדְיוֹט שֶׁנָּגַח שׁוֹר שֶׁל הֶקְדֵּשׁ, בֵּין תָּם בֵּין מוּעָד – מְשַׁלֵּם נֶזֶק שָׁלֵם.

As it is taught in a baraita: Rabbi Shimon ben Menasya says: If an ox that is consecrated property gored an ox belonging to a common person [hedyot], the Temple treasury is exempt from liability. By contrast, in the case of an ox belonging to a common person that gored an ox that is consecrated property, whether the ox that gored the other ox was an innocuous ox, i.e., an ox with no consistent history of causing damage with the intent to injure, or it was a forewarned ox, i.e., an ox whose owner was forewarned because his ox had already gored another ox three times, the ox’s owner pays the full cost of the damage.

Как учат в Барайте: Рабби Шимон бен Менасья говорит: если Шор, являющийся посвящённым имуществом, боднул Шор, принадлежащий простому человеку [hedyot], храмовая казна освобождена от ответственности. Напротив, в случае Шора простого человека, который боднул Шор, являющийся посвящённым имуществом, — будь то Шор Там, то есть бык без устойчивой истории причинения ущерба с намерением нанести вред, или Муад, то есть бык, о котором хозяин был предупреждён, поскольку его бык уже бодал другого быка три раза, — хозяин быка платит полную стоимость ущерба.

אִי הָכִי, רַבִּי יִשְׁמָעֵאל וְרַבִּי עֲקִיבָא – מִמַּאי דִּבְעִידִּית דְּנִיזָּק וְזִיבּוּרִית דְּמַזִּיק פְּלִיגִי? דִּלְמָא דְּכוּלֵּי עָלְמָא בִּדְנִיזָּק שָׁיְימִינַן, וְהָכָא בִּפְלוּגְתָּא דְּרַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן מְנַסְיָא וְרַבָּנַן קָמִפַּלְגִי –

The Gemara asks: If so, from where do you know to say that Rabbi Akiva and Rabbi Yishmael disagree about a case where the superior-quality land belonging to the injured party and the inferior-quality land belonging to the one liable for the damage are equal in quality, and the one liable for the damage also has land of superior quality, as the dispute was previously interpreted by Rav Aḥa bar Ya’akov? Perhaps everyone, including Rabbi Akiva, agrees that we appraise the value of the land of the injured party, and here they disagree with regard to the dispute between Rabbi Shimon ben Menasya and the Rabbis.

Гмара спрашивает: если так, то откуда ты знаешь сказать, что Рабби Акива и Рабби Йишмаэль спорят о случае, когда наилучшая по качеству земля пострадавшего и худшая по качеству земля ответственного за Незек равны по качеству, и у ответственного за Незек также есть земля наилучшего качества, как спор был ранее истолкован Равом Аха бар Яаковом? Возможно, все, включая Рабби Акиву, согласны, что мы оцениваем стоимость земли пострадавшего, а здесь они спорят относительно разногласия между Рабби Шимоном бен Менасья и Раббанан.

רַבִּי עֲקִיבָא סָבַר כְּרַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן מְנַסְיָא, וְרַבִּי יִשְׁמָעֵאל סָבַר כְּרַבָּנַן!

The Gemara explains: Rabbi Akiva holds in accordance with the opinion of Rabbi Shimon ben Menasya, that in the case of damage caused by the ox of a common person to the property of the Temple treasury, compensation is collected from superior-quality land belonging to the one liable for the damage. And Rabbi Yishmael holds in accordance with the opinion of the Rabbis, that the owner of the ox bears no liability. In other words, perhaps in the baraita recording the dispute between Rabbi Yishmael and Rabbi Akiva (see 6b), Rabbi Yishmael first taught that land is appraised based on the quality of the injured party’s land, and then, although it is not explicit in the baraita, he continued to state his opinion that the Temple treasury is unable to collect damages. Accordingly, Rabbi Akiva can be understood as having first expressed his agreement concerning the valuation of land and then proceeding to dispute Rabbi Yishmael’s opinion with regard to the Temple treasury.

Гмара объясняет: Рабби Акива придерживается мнения Рабби Шимона бен Менасья, что в случае ущерба, причинённого Шором простого человека имуществу храмовой казны, компенсация взыскивается с наилучшей по качеству земли, принадлежащей ответственному за Незек. А Рабби Йишмаэль придерживается мнения Раббанан, что хозяин Шора не несёт ответственности. Иными словами, возможно, в Барайте, записавшей спор между Рабби Йишмаэлем и Рабби Акивой (см. 6b), Рабби Йишмаэль сначала учил, что землю оценивают по качеству земли пострадавшего, а затем, хотя это не выражено явно в Барайте, продолжил высказывать своё мнение, что храмовая казна не может взыскивать ущербы. Соответственно, Рабби Акиву можно понять так, что он сначала выразил согласие относительно оценки земли, а затем перешёл к спору с мнением Рабби Йишмаэля относительно храмовой казны.

אִם כֵּן, מַאי ״לֹא בָּא הַכָּתוּב״?

The Gemara rejects this suggestion: If it is so that this is the disagreement, then what is the meaning of Rabbi Akiva’s statement: The verse comes only to allow injured parties to collect compensation from superior-quality land? This indicates that Rabbi Akiva disagrees about how to understand this verse.

Гмара отвергает это предположение: если так, что в этом состоит разногласие, то каков смысл слов Рабби Акивы: стих сказан лишь для того, чтобы позволить пострадавшим взыскивать компенсацию с наилучшей по качеству земли? Это указывает, что Рабби Акива спорит о том, как понимать этот стих.

וְעוֹד, מַאי ״קַל וָחוֹמֶר לַהֶקְדֵּשׁ״?

And furthermore, if the subject is the Temple treasury, what is the meaning of: And by means of an a fortiori inference one can derive that the Temple treasury of consecrated property collects from superior-quality land. If, as suggested, Rabbi Akiva holds in accordance with the opinion of Rabbi Shimon ben Menasya, then he maintains that damage to consecrated property is dealt with more stringently than damage to another person’s property, in that if one’s ox damages consecrated property one is liable for the full cost of the damage even if the ox was considered innocuous. If damage to consecrated property is dealt with more stringently, there is no basis to derive an a fortiori inference.

И ещё: если предмет — храмовая казна, то каков смысл: «И посредством вывода Каль ва-Хомер можно вывести, что храмовая казна посвящённого имущества взыскивает с наилучшей по качеству земли»? Ведь если, как предложено, Рабби Акива придерживается мнения Рабби Шимона бен Менасья, то он считает, что ущерб посвящённому имуществу рассматривается строже, чем ущерб имуществу другого человека, в том, что если чей-то Шор повреждает посвящённое имущество, он обязан выплатить полную стоимость ущерба даже если Шор считался Там. Если ущерб посвящённому имуществу рассматривается строже, нет основания выводить Каль ва-Хомер.

וְעוֹד, הָא אָמַר רַב אָשֵׁי, תַּנְיָא בְּהֶדְיָא: ״מֵיטַב שָׂדֵהוּ וּמֵיטַב כַּרְמוֹ יְשַׁלֵּם״ – מֵיטַב שָׂדֵהוּ שֶׁל נִיזָּק, וּמֵיטַב כַּרְמוֹ שֶׁל נִיזָּק, דִּבְרֵי רַבִּי יִשְׁמָעֵאל. רַבִּי עֲקִיבָא אוֹמֵר: מֵיטַב שָׂדֵהוּ שֶׁל מַזִּיק, וּמֵיטַב כַּרְמוֹ שֶׁל מַזִּיק.

And furthermore, didn’t Rav Ashi say: It is taught explicitly in a baraita: The verse: “The best of his field and the best of his vineyard he shall pay” (Exodus 22:4), teaches that the appraisal is of the best of the field of the injured party, and of the best of the vineyard of the injured party. This is the statement of Rabbi Yishmael. Rabbi Akiva says: The appraisal is of the best of the field of the one liable for the damage, and of the best of the vineyard of the one liable for the damage. This clearly indicates that according to Rabbi Akiva compensation is collected from the superior-quality land belonging to the one liable for the damage.

И ещё: разве Рав Аши не сказал: в Барайте прямо учат: стих «Лучшее из его поля и лучшее из его виноградника он должен выплатить» (Исход 22:4) учит, что оценка — по лучшему из поля пострадавшего и по лучшему из виноградника пострадавшего. Это мнение Рабби Йишмаэля. Рабби Акива говорит: оценка — по лучшему из поля ответственного за Незек и по лучшему из виноградника ответственного за Незек. Это ясно указывает, что по Рабби Акиве компенсацию взыскивают с наилучшей по качеству земли, принадлежащей ответственному за Незек.

רָמֵי לֵיהּ אַבָּיֵי לְרָבָא, כְּתִיב: ״מֵיטַב שָׂדֵהוּ וּמֵיטַב כַּרְמוֹ יְשַׁלֵּם״ – מֵיטַב אִין, מִידֵּי אַחֲרִינָא לָא;

§ The Gemara considers others issues concerning the form in which restitution should be paid: Abaye raises a contradiction and addresses it to Rava: It is written: “The best of his field and of the best of his vineyard he shall pay” (Exodus 22:4), which indicates that from his best-quality land, yes, he shall pay, but from something else, no, he shall not pay.

§ Гмара рассматривает другие вопросы относительно формы, в которой должно выплачиваться возмещение: Абайе поднимает противоречие и обращает его к Раве: написано: «Лучшее из его поля и лучшее из его виноградника он должен выплатить» (Исход 22:4), что указывает: из его наилучшей по качеству земли — да, он должен платить, но чем-то иным — нет, он не должен платить.

וְהָתַנְיָא: ״יָשִׁיב״ – לְרַבּוֹת שָׁוֶה כֶּסֶף, וַאֲפִילּוּ סוּבִּין!

But isn’t it taught in a baraita: The verse states: “And if a man shall open a pit, or if a man shall dig a pit and not cover it, and an ox or a donkey fall therein, the owner of the pit shall pay; he shall recompense money to its owners” (Exodus 21:33–34)? Since the verse states: “The owner of the pit shall pay,” the additional term “he shall recompense” is superfluous. It therefore serves to include any item worth money, and even bran, a relatively inferior commodity, as valid forms of restitution.

Но разве не учат в Барайте: стих говорит: «И если человек откроет яму, или если человек выкопает яму и не накроет её, и упадёт туда бык или осёл, хозяин ямы должен заплатить; он возместит деньгами её владельцам» (Исход 21:33–34)? Поскольку стих говорит: «хозяин ямы должен заплатить», добавочное выражение «он возместит» избыточно. Поэтому оно приходит включить любую вещь, стоящую денег, и даже отруби — относительно низкокачественный товар — как допустимые формы возмещения.

לָא קַשְׁיָא; כָּאן מִדַּעְתּוֹ, כָּאן בְּעַל כׇּרְחוֹ.

Rava resolves the contradiction: This is not difficult. Here, the term “he shall recompense” is referring to a case where he pays of his own volition, without being taken to court, and he may therefore use any form of payment. There, the phrase “of the best of his field” is referring to a case where he pays against his will, after the injured party has sued him in court. Since he caused the injured party additional trouble, he must pay using his best-quality land.

[1] Рава разрешает противоречие: Это не затруднительно. Здесь выражение «он возместит» относится к случаю, когда он платит по собственной воле, без того чтобы его привели в Бейт Дин, и потому он может использовать любую форму выплаты. А там фраза «из лучшего его поля» относится к случаю, когда он платит против своей воли, после того как пострадавший подал на него в суд в Бейт Дин. Поскольку он причинил пострадавшему дополнительные хлопоты, он должен платить землёй лучшего качества.

אָמַר עוּלָּא בְּרֵיהּ דְּרַב עִילַּאי: דַּיְקָא נָמֵי, דִּכְתִיב: ״יְשַׁלֵּם״ – בְּעַל כׇּרְחוֹ.

Ulla, son of Rav Ilai, said: According to this explanation, the language of the verse is also precise, as it is written: “He shall pay,” a term that, as opposed to: “He shall recompense,” connotes that he is forced to pay against his will.

[2] Улла, сын Рава Илаи, сказал: Согласно этому объяснению, язык стиха также точен, как написано: «он заплатит», — выражение, которое, в отличие от «он возместит», подразумевает, что его принуждают платить против его воли.

אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: מִי כְּתִיב ״יְשׁוּלַּם״?! ״יְשַׁלֵּם״ כְּתִיב – מִדַּעְתּוֹ מַשְׁמַע!

Abaye said to him that the precise meaning of the verse does not indicate that he is paying against his will: Is it written: He shall be paid, in the passive form, which would clearly indicate that he did not voluntarily initiate the payment himself but rather is paying against his will? No; “he shall pay” is written, which can also indicate that he pays of his own volition.

[3] Аббайе сказал ему, что точный смысл стиха не указывает на то, что он платит против своей воли: Разве написано: «ему будет уплачено», в страдательном залоге, что ясно указало бы, что он сам добровольно не начал выплату, а скорее платит против своей воли? Нет; написано «он заплатит», что также может означать, что он платит по собственной воле.

אֶלָּא אָמַר אַבָּיֵי: כִּדְמָר – דְּתַנְיָא: הֲרֵי שֶׁהָיוּ לוֹ בָּתִּים שָׂדוֹת וּכְרָמִים, וְאֵינוֹ מוֹצֵא לְמוֹכְרָן – מַאֲכִילִין אוֹתוֹ מַעְשַׂר עָנִי, עַד מֶחֱצָה.

Rather, Abaye said an alternative resolution, similar to that with which the Master, i.e., Abaye’s teacher, Rabba, employed in order to resolve a different difficulty. As it is taught in a baraita: A wealthy person is not entitled to take a poor man’s tithe. He is instead expected to sell his assets and purchase food with the proceeds. But in the case of an individual who owns houses, fields, and vineyards, but at the present time cannot find buyers to whom he can sell them, one may feed him with food from the poor man’s tithe up until half the value of his assets.

[4] Но Аббайе сказал иное разрешение, подобное тому, которым Мастер, то есть учитель Аббайе, Рабба, воспользовался, чтобы разрешить другую трудность. Как выучено в Барайта: богатый человек не вправе брать «десятину бедняка». Вместо этого от него ожидают, что он продаст свои имущества и купит пищу на вырученные средства. Но в случае человека, у которого есть дома, поля и виноградники, однако в настоящее время он не может найти покупателей, которым мог бы их продать, можно кормить его пищей из «десятины бедняка» — до половины стоимости его имущества.

וְהָוֵי בָּהּ מָר: הֵיכִי דָמֵי? אִי (הוּזַל) [דְּזוּל] אַרְעָתָא דְּכוּלֵּי עָלְמָא, וְדִידֵיהּ נָמֵי זָל בַּהֲדַיְיהוּ – אֲפִילּוּ טוּבָא נָמֵי לִיסְפֵּי לֵיהּ, דְּהָא זוּל דְּכוּלֵּי עָלְמָא נָמֵי!

And the Master discussed it and asked: What are the circumstances that led to him being unable to sell his land? If everyone’s land depreciated in value, and his land also depreciated along with theirs, let us provide him with even more than half the value of his assets, as, since everyone’s land also depreciated, the market value of his property is low and he is genuinely classified as a poor person, who may take as much poor man’s tithe as is given to him.

[5] И Мастер обсуждал это и спросил: Каковы обстоятельства, приведшие к тому, что он не смог продать свою землю? Если земля всех подешевела, и его земля также подешевела вместе с их землёй, то будем давать ему даже больше половины стоимости его имущества, ибо раз земля всех также подешевела, рыночная стоимость его собственности низка, и он действительно считается бедным человеком, который может брать столько «десятины бедняка», сколько ему дают.

אֶלָּא דְּאוֹקִיר אַרְעָתָא דְּכוּלֵּי עָלְמָא, וְדִידֵיהּ – אַיְּידֵי דְּעָיֵיל וְנָפֵיק אַזּוּזֵי, זָל אַרְעֵיהּ?

Rather, it must be that everyone else’s land appreciated in value, and with regard to his land, since people see that he goes in and goes out for money, i.e., he is in need of money, they reason that he will be forced to accept a lower offer for his property. Consequently, his land depreciated in value.

[6] Скорее, должно быть так, что земля всех остальных подорожала, а относительно его земли — поскольку люди видят, что он входит и выходит за деньгами, то есть нуждается в деньгах, — они рассуждают, что он будет вынужден принять более низкое предложение за свою собственность. Поэтому его земля подешевела.

דף 7

Display Settings

Bookmarks