דף 99
Bava Kamma 99a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וְהִקְדִּיחוֹ יוֹרָה – נוֹתֵן לוֹ דְּמֵי צַמְרוֹ. דְּמֵי צַמְרוֹ – אִין, דְּמֵי צַמְרוֹ וְשִׁבְחוֹ – לָא; לָאו שֶׁהִקְדִּיחוֹ לְאַחַר נְפִילָה, דְּאִיכָּא שְׁבָחָא, וּשְׁמַע מִינַּהּ אוּמָּן קוֹנֶה בִּשְׁבַח כְּלִי?
and it was burned in the cauldron in which it was dyed, the dyer gives the owner the value of his wool. The Gemara infers: The value of his wool, yes, the dyer must pay that amount, but the value of the wool and its enhanced value, no, he need not pay. The Gemara suggests: Is this not referring to a case where the wool was burned after falling into the cauldron and the dye had taken hold, so that there is enhanced value, and one can learn from the mishna that a craftsman acquires ownership rights through the enhancement of the vessel, and therefore the dyer need not pay the enhanced value?
и она сгорела в котле, в котором её красили, красильщик даёт владельцу стоимость его шерсти. Гмара выводит: стоимость его шерсти — да, красильщик должен заплатить эту сумму, но стоимость шерсти и её улучшенную стоимость — нет, он не обязан платить. Гмара предлагает: разве это не относится к случаю, когда шерсть сгорела после того, как упала в котёл и краска уже взялась, так что есть улучшение, и можно вывести из Мишны, что ремесленник приобретает права собственности посредством улучшения сосуда, и потому красильщик не обязан платить улучшенную стоимость?
אָמַר שְׁמוּאֵל: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן שֶׁהִקְדִּיחוֹ בִּשְׁעַת נְפִילָה, דְּלֵיכָּא שְׁבָחָא. אֲבָל הִקְדִּיחוֹ לְאַחַר נְפִילָה מַאי? נוֹתֵן לוֹ דְּמֵי צַמְרוֹ וְשִׁבְחוֹ?! לֵימָא שְׁמוּאֵל לֵית לֵיהּ דְּרַב אַסִּי?
Shmuel said: This is not a proof. With what are we dealing here? We are dealing with a case where the wool was burned at the moment of falling into the cauldron, before the dye had taken hold, so that there is no enhancement. The Gemara asks: But according to this opinion, what would the halakha be if it was burned after falling into the cauldron, when the dye had taken hold? Would the dyer give the owner the value of his wool and its enhancement? Shall we say that Shmuel does not accept the statement of Rav Asi, and holds that a craftsman does not acquire ownership rights through the enhancement of the vessel?
Шмуэль сказал: это не доказательство. О чём мы здесь говорим? Мы говорим о случае, когда шерсть сгорела в момент падения в котёл, прежде чем краска взялась, так что улучшения нет. Гмара спрашивает: но по этому мнению, какова была бы Галаха, если она сгорела после падения в котёл, когда краска уже взялась? Дал бы красильщик владельцу стоимость его шерсти и её улучшение? Скажем ли, что Шмуэль не принимает слова Рав Аси и считает, что ремесленник не приобретает права собственности посредством улучшения сосуда?
אָמַר לָךְ שְׁמוּאֵל: הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן – כְּגוֹן דְּצֶמֶר וְסַמָּנִין דְּבַעַל הַבַּיִת, וְצַבָּע אֲגַר יְדֵיהּ הוּא דְּשָׁקֵיל.
The Gemara rejects this statement. Shmuel could have said to you: With what are we dealing here in the mishna? We are dealing with a case where the wool and herbs used in the dye both belong to the homeowner, and the dyer is taking only the payment of his hand, i.e., the wages for his labor, and nothing else. In this case, the craftsman does not acquire ownership rights through the enhancement of the vessel, but in a case where the craftsman provides the materials, he does acquire such rights.
Гмара отвергает это утверждение. Шмуэль мог бы сказать тебе: о чём мы говорим здесь в Мишне? Мы говорим о случае, когда и шерсть, и травы, используемые для краски, принадлежат хозяину дома, а красильщик берёт только плату за свою руку, т.е. заработок за свой труд, и ничего более. В этом случае ремесленник не приобретает права собственности посредством улучшения сосуда, но в случае, когда ремесленник предоставляет материалы, он приобретает такие права.
אִי הָכִי, ״נוֹתֵן לוֹ דְּמֵי צַמְרוֹ וְסַמָּנִין״ מִיבְּעֵי לֵיהּ! אֶלָּא שְׁמוּאֵל דַּחוֹיֵי קָא מְדַחֵי לֵיהּ.
The Gemara asks: If so, i.e., if the homeowner’s herbs were also ruined by the dyer, the mishna should have said that the dyer gives the owner the value of his wool and herbs, not just the value of his wool. Rather, Shmuel is merely dismissing the Gemara’s proof with regard to the statement of Rav Asi that a craftsman acquires a vessel through its enhancement, by saying that the mishna could be understood otherwise. He does not, however, state his own opinion on this matter.
Гмара спрашивает: если так, т.е. если травы хозяина дома тоже были испорчены красильщиком, Мишна должна была сказать, что красильщик даёт владельцу стоимость его шерсти и трав, а не только стоимость его шерсти. Скорее, Шмуэль лишь отводит доказательство Гмары относительно утверждения Рав Аси, что ремесленник приобретает сосуд через его улучшение, говоря, что Мишну можно понять иначе. Однако он не высказывает собственного мнения по этому вопросу.
תָּא שְׁמַע: הַנּוֹתֵן טַלִּיתוֹ לְאוּמָּן; גְּמָרוֹ וְהוֹדִיעוֹ – אֲפִילּוּ מִכָּאן וְעַד עֲשָׂרָה יָמִים אֵינוֹ עוֹבֵר עָלָיו מִשּׁוּם ״לֹא תָלִין״. נְתָנָהּ לוֹ בַּחֲצִי הַיּוֹם – כֵּיוָן שֶׁשָּׁקְעָה עָלָיו הַחַמָּה, עוֹבֵר עָלָיו מִשּׁוּם ״בַּל תָּלִין״.
The Gemara offers another suggestion: Come and hear a proof from a baraita: With regard to one who gave his garment to a craftsman, and the craftsman concluded the work and notified the owner that the work was complete, even if the owner delays paying the craftsman from now until ten days henceforth, he does not violate, for this delay, the prohibition of: “You shall not oppress your neighbor, nor rob him; the wages of a hired worker shall not abide with you all night until the morning” (Leviticus 19:13). If the craftsman gave the garment to him at midday, then once the sun has set and the owner has not paid him, the owner does violate, for this delay, the prohibition against delaying the payment of wages.
Гмара предлагает другое: приди и услышь доказательство из Барайты: относительно того, кто дал свою одежду ремесленнику, и ремесленник завершил работу и уведомил владельца, что работа завершена, даже если владелец задерживает оплату ремесленнику отныне до десяти дней вперёд, он не нарушает из‑за этой задержки запрет: «Не притесняй ближнего твоего и не грабь; плата наёмного работника не должна оставаться у тебя на ночь до утра» (Ваикра 19:13). Если ремесленник отдал ему одежду в полдень, то как только солнце зайдёт и владелец не заплатил ему, владелец нарушает из‑за этой задержки запрет на задержку выплаты заработной платы.
וְאִי סָלְקָא דַּעְתָּךְ אוּמָּן קוֹנֶה בִּשְׁבַח כְּלִי, אַמַּאי עוֹבֵר מִשּׁוּם ״בַּל תָּלִין״?
The Gemara concludes: And if it enters your mind to say that a craftsman acquires ownership rights through the enhancement of the vessel, why does the owner violate the prohibition against delaying the payment of wages? It is as if the craftsman acquired the garment, and the payment is considered to be a purchase of the garment by the owner, rather than a wage.
Гмара заключает: и если тебе придёт в голову сказать, что ремесленник приобретает права собственности посредством улучшения сосуда, почему владелец нарушает запрет на задержку выплаты заработной платы? Это как если бы ремесленник приобрёл одежду, и плата считалась бы покупкой одежды владельцем, а не заработной платой.
אָמַר רַב מָרִי בְּרֵיהּ דְּרַב כָּהֲנָא: בְּגִרְדָּא דְסַרְבָּלָא, דְּלֵיכָּא שְׁבָחָא.
The Gemara responds: Rav Mari, son of Rav Kahana, said: The baraita is stating the halakha with regard to the laundering of a thick garment, where there is no enhancement of the garment. Therefore, the craftsman does not acquire it.
Гмара отвечает: Рав Мари, сын Рава Каханы, сказал: Барайта излагает Галаху относительно стирки толстого одеяния, где нет улучшения одеяния. Поэтому мастер не приобретает его.
סוֹף סוֹף, לְמַאי יַהֲבַהּ נִהֲלֵיהּ – לְרַכּוֹכֵי; כֵּיוָן דְּרַכְּכֵיהּ, הַיְינוּ שְׁבָחָא! לָא צְרִיכָא, דְּאַגְרֵיהּ לְבִיטְשֵׁי – בִּיטְשָׁא בִּיטְשָׁא בְּמָעֲתָא, דְּהַיְינוּ שְׂכִירוּת.
The Gemara asks: Ultimately, to what end did the owner of the garment give it to the craftsman? He gave it to him in order to soften it. Once he has softened it, that is its enhancement, and the craftsman has therefore acquired it. The Gemara responds: No; it is necessary to teach this halakha in a case where the owner hired the craftsman for treading, i.e., to forcefully tread on the garment in water until it softens, with the owner paying the craftsman a ma’a coin for each tread. The difference is that this is considered hired labor, where the craftsman is paid based on the amount of times he performed an action, and not contractual labor, where he is paid based on the outcome, in this case, a softened garment.
Гмара спрашивает: В конце концов, с какой целью хозяин одеяния отдал его мастеру? Он дал ему его, чтобы смягчить. Раз он смягчил его, это и есть его улучшение, и, следовательно, мастер приобрёл его. Гмара отвечает: Нет; необходимо изложить эту Галаху в случае, когда хозяин нанял мастера для топтания, то есть чтобы тот с силой топтал одеяние в воде, пока оно не смягчится, причём хозяин платит мастеру монету ма’а за каждое топтание. Разница в том, что это считается наёмным трудом, когда мастеру платят по числу раз, сколько он совершил действие, а не подрядным трудом, когда платят по результату — в данном случае за смягчённое одеяние.
וּלְמַאי דִּסְלֵיק אַדַּעְתִּין מֵעִיקָּרָא דְּלָא אַגְרֵיהּ לְבִיטְשֵׁי, מְסַיַּיע לֵיהּ לְרַב שֵׁשֶׁת – דִּבְעוֹ מִינֵּיהּ מֵרַב שֵׁשֶׁת: קַבְּלָנוּת, עוֹבֵר עָלָיו מִשּׁוּם ״בַּל תָּלִין״, אוֹ אֵינוֹ עוֹבֵר? וַאֲמַר לְהוּ רַב שֵׁשֶׁת: עוֹבֵר.
The Gemara comments: And with regard to what entered our minds initially, that the owner did not hire the worker for treading but rather he hired him like a craftsman based on the assumption that the garment would be returned laundered, this supports the opinion of Rav Sheshet. As they asked Rav Sheshet: If one hires a contractor, who is not paid an hourly wage but is paid upon the completion of his task, and the one who hired him does not pay him on the day that he completes the work, does he violate, for this delay, the prohibition against delaying the payment of wages, or does he not violate the prohibition? And Rav Sheshet said to them: He does violate the prohibition.
Гмара замечает: А относительно того, что первоначально пришло нам в мысль — что хозяин не нанял работника для топтания, а скорее нанял его как мастера, исходя из предположения, что одеяние будет возвращено выстиранным, — это поддерживает мнение Рава Шешета. Ибо спросили Рава Шешета: Если нанимают подрядчика, которому не платят почасовую плату, а платят по завершении его работы, и нанявший не платит ему в день, когда тот завершает работу, нарушает ли он из‑за этой задержки запрет задерживать выплату заработка, или не нарушает запрета? И Рав Шешет сказал им: Нарушает запрет.
לֵימָא דְּרַב שֵׁשֶׁת פְּלִיגָא אַדְּרַב אַסִּי? אָמַר שְׁמוּאֵל בַּר אַחָא: בִּשְׁלִיחָא דְאִיגַּרְתָּא.
The Gemara asks: Shall we say based on this statement that Rav Sheshet disagrees with the statement of Rav Asi, who holds that a craftsman acquires ownership rights through the enhancement of the vessel, and his payment is not considered to be a wage? Shmuel bar Aḥa said: Rav Sheshet is discussing a specific type of contractor, and he stated his ruling with regard to an agent tasked with the delivery of a letter, in which case, since the contractor’s only task is to deliver the letter, there is no enhancement through which he might acquire ownership rights. Consequently the prohibition against delaying the payment of wages applies.
Гмара спрашивает: Скажем ли на основании этого высказывания, что Рав Шешет не согласен с высказыванием Рава Аси, который считает, что мастер приобретает права собственности посредством улучшения сосуда, и его плата не считается заработком? Шмуэль бар Аха сказал: Рав Шешет говорит о конкретном виде подрядчика, и он вынес своё постановление относительно посланца, которому поручено доставить письмо; в таком случае, поскольку единственная задача подрядчика — доставить письмо, нет улучшения, посредством которого он мог бы приобрести права собственности. Следовательно, применяется запрет задерживать выплату заработка.
לֵימָא כְּתַנָּאֵי? ״עֲשֵׂה לִי שֵׁירִים, נְזָמִין וְטַבָּעוֹת, וְאֶקַּדֵּשׁ לָךְ״, כֵּיוָן שֶׁעֲשָׂאָן – מְקוּדֶּשֶׁת, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר. וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: אֵינָהּ מְקוּדֶּשֶׁת עַד שֶׁיַּגִּיעַ מָמוֹן לְיָדָהּ.
The Gemara suggests: Let us say that the statement of Rav Asi, that a craftsman acquires ownership rights through the enhancement of the vessel, is the subject of a dispute between tanna’im. As it is taught in a baraita: If a woman gave gold to a goldsmith, instructing him: Fashion bracelets, earrings, or rings for me, and I will be betrothed to you as payment for your work, then once he has fashioned them she is betrothed; this is the statement of Rabbi Meir. And the Rabbis say: She is not betrothed until money enters her possession.
Гмара предлагает: Скажем, что высказывание Рава Аси — что мастер приобретает права собственности посредством улучшения сосуда — является предметом спора между танаим. Как учат в Барайта: Если женщина дала золото ювелиру и сказала ему: Сделай мне браслеты, серьги или кольца, и я буду обручена тебе в оплату за твою работу, — то после того как он сделал их, она обручена; таково мнение Рабби Меира. А Мудрецы говорят: Она не обручена, пока деньги не войдут в её владение.
מַאי ״מָמוֹן״? אִילֵּימָא אוֹתוֹ מָמוֹן, מִכְּלָל דְּרַבִּי מֵאִיר סָבַר אוֹתוֹ מָמוֹן לָא?! אֶלָּא בְּמַאי [כּוּ] מִקַּדְּשָׁא? אֶלָּא פְּשִׁיטָא, מַאי ״מָמוֹן״ – מָמוֹן אַחֵר;
The Gemara asks: What is this money mentioned by the Rabbis? If we say it means that very money, i.e., the rings she ordered, then by inference Rabbi Meir holds that even that very money is not required in order for the betrothal to take effect. But with what does he betroth her? He has given her nothing but the jewelry. Rather, it is obvious. To what money are the Rabbis referring? They must be referring to when he betroths her via other money, i.e., the payment she owes him for his service. According to the opinion of the Rabbis, in order for the betrothal to take effect he must give her additional money, while according to Rabbi Meir the betrothal takes effect when he gives her the jewelry.
Гмара спрашивает: Что это за деньги, о которых говорят Мудрецы? Если скажем, что это означают те самые деньги, то есть те кольца, которые она заказала, — тогда по выводу Рабби Меир считает, что даже те самые деньги не требуются, чтобы обручение вступило в силу. Но чем же он обручает её? Он не дал ей ничего, кроме украшений. Скорее, это очевидно. О каких деньгах говорят Мудрецы? Они должны говорить о случае, когда он обручает её другими деньгами, то есть той оплатой, которую она должна ему за его услугу. По мнению Мудрецов, чтобы обручение вступило в силу, он должен дать ей дополнительные деньги, а по мнению Рабби Меира обручение вступает в силу, когда он даёт ей украшения.
וְסַבְרוּהָ דְּכוּלֵּי עָלְמָא יֶשְׁנָהּ לִשְׂכִירוּת מִתְּחִילָּה וְעַד סוֹף; וּדְכוּלֵּי עָלְמָא הַמְקַדֵּשׁ בְּמִלְוָה אֵינָהּ מְקוּדֶּשֶׁת.
The Gemara prefaces its explanation of the connection to the issue at hand by delineating two assumptions: And those who say that Rabbi Meir and the Rabbis are engaging in a dispute with regard to the issue of a craftsman acquiring ownership rights through the enhancement of a vessel assumed that everyone agrees that the obligation to pay a wage is incurred continuously from the beginning of the period he was hired to its end, i.e., the obligation to pay for a service begins when the hired party commences work, and the sum owed increases as he proceeds. The fact that he is not paid from the time he commences work establishes the wages as a debt. Consequently, the wages now have the status of a loan. And they also assumed that everyone agrees that with regard to one who betroths a woman with a loan that she is not betrothed. She therefore cannot be betrothed to him by not having to pay the wages for his work.
Гмара предваряет объяснение связи с обсуждаемым вопросом, обозначая два предположения: И те, кто говорит, что Рабби Меир и Мудрецы спорят относительно вопроса, приобретает ли мастер права собственности посредством улучшения сосуда, предполагали, что все согласны: обязанность платить заработок возникает непрерывно с начала срока найма до его конца, то есть обязанность оплаты за услугу начинается, когда нанятый начинает работу, и причитающаяся сумма возрастает по мере её выполнения. То, что ему не платят с момента начала работы, устанавливает заработок как долг. Следовательно, заработок теперь имеет статус займа. И они также предполагали, что все согласны: относительно того, кто обручает женщину займом, она не обручена. Поэтому она не может быть обручена ему посредством того, что ей не нужно платить заработок за его работу.
מַאי, לָאו בְּאוּמָּן קוֹנֶה בִּשְׁבַח כְּלִי קָמִיפַּלְגִי? דְּרַבִּי מֵאִיר סָבַר: אוּמָּן קוֹנֶה בִּשְׁבַח כְּלִי, וְרַבָּנַן סָבְרִי: אֵין אוּמָּן קוֹנֶה בִּשְׁבַח כְּלִי?
Based on these assumptions, the Gemara asks: What, is it not that they disagree with regard to whether a craftsman acquires ownership rights through the enhancement of the vessel? As Rabbi Meir holds that a craftsman acquires ownership rights through the enhancement of the vessel, and since he owns the enhanced value of the vessel, when he gives the jewelry to her he is giving her something valuable of his own, and she is betrothed. And the Rabbis hold that a craftsman does not acquire ownership rights through the enhancement of the vessel, and since a craftsman, in this case, the goldsmith, does not own the jewelry, he cannot betroth a woman with it.
На основании этих предположений Гмара спрашивает: Что же, не означает ли это, что они спорят о том, приобретает ли мастер права собственности посредством улучшения сосуда? Ведь Рабби Меир считает, что мастер приобретает права собственности посредством улучшения сосуда, и поскольку он владеет улучшенной стоимостью сосуда, когда он даёт ей украшения, он даёт ей нечто ценное из своего, и она обручена. А Мудрецы считают, что мастер не приобретает права собственности посредством улучшения сосуда, и поскольку мастер — в данном случае ювелир — не владеет украшениями, он не может обручить женщину ими.
לָא, דְּכוּלֵּי עָלְמָא אֵין אוּמָּן קוֹנֶה בִּשְׁבַח כְּלִי; אֶלָּא הָכָא בְּיֶשְׁנָהּ לִשְׂכִירוּת מִתְּחִילָּה וְעַד סוֹף קָא מִיפַּלְגִי –
The Gemara rejects this explanation of the dispute: No, it is possible that everyone agrees that a craftsman does not acquire ownership rights through the enhancement of the vessel, but here they disagree with regard to the issue of whether the obligation to pay a wage is incurred continuously from the beginning of the period he was hired to its end.
Гмара отвергает это объяснение спора: Нет, возможно, что все согласны, что мастер не приобретает права собственности посредством улучшения сосуда, но здесь они спорят относительно вопроса: возникает ли обязанность платить заработок непрерывно с начала срока найма до его конца.
רַבִּי מֵאִיר סָבַר: אֵין לִשְׂכִירוּת אֶלָּא לְבַסּוֹף, וְרַבָּנַן סָבְרִי: יֵשׁ לִשְׂכִירוּת מִתְּחִילָּה וְעַד סוֹף.
Rabbi Meir holds that the obligation to pay a wage is incurred only at the end of the period for which he was hired, i.e., the owner is obligated to pay only when the work is complete, and therefore the goldsmith’s wages do not have the status of a loan, but of a sum of money that she becomes obligated to give him at that time. If he gives her the jewelry without asking for that money, it is as though he gave the money from his wages to her, and she may be betrothed with it. And the Rabbis hold that the obligation to pay a wage is incurred continuously from the beginning of the period he was hired to its end, and therefore his wages have the status of a loan, and she cannot be betrothed with them and must be given additional money.
Рабби Меир считает, что обязанность платить заработок возникает только в конце срока, на который он был нанят, то есть хозяин обязан платить лишь когда работа завершена, и поэтому заработок ювелира не имеет статуса займа, а статуса суммы денег, которую она обязуется дать ему в тот момент. Если он даёт ей украшения, не требуя этих денег, это как если бы он дал ей деньги из своего заработка, и ею можно обручиться. А Мудрецы считают, что обязанность платить заработок возникает непрерывно с начала срока найма до его конца, и поэтому его заработок имеет статус займа, и ею нельзя обручиться этим, и нужно дать ей дополнительные деньги.
וְאִי בָּעֵית אֵימָא: דְּכוּלֵּי עָלְמָא יֶשְׁנָהּ לִשְׂכִירוּת מִתְּחִילָּה וְעַד סוֹף, וְהָכָא בִּמְקַדֵּשׁ בְּמִלְוָה קָמִיפַּלְגִי – דְּרַבִּי מֵאִיר סָבַר: הַמְקַדֵּשׁ בְּמִלְוָה – מְקוּדֶּשֶׁת, וְרַבָּנַן סָבְרִי: הַמְקַדֵּשׁ בְּמִלְוָה – אֵינָהּ מְקוּדֶּשֶׁת.
And if you wish, say instead that everyone agrees that the obligation to pay a wage is incurred continuously from the beginning of the period he was hired to its end, and here they disagree with regard to one who betroths a woman with a loan. As Rabbi Meir holds that with regard to one who betroths a woman with a loan, she is betrothed. And the Rabbis hold that with regard to one who betroths a woman with a loan, she is not betrothed.
А если хочешь, скажи иначе: все согласны, что обязанность платить заработок возникает непрерывно с начала срока найма до его конца, и здесь они спорят относительно того, кто обручает женщину займом. Рабби Меир считает, что относительно того, кто обручает женщину займом, она обручена. А Мудрецы считают, что относительно того, кто обручает женщину займом, она не обручена.