Eruvin 26a — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

שַׁלְפִינְהוּ. אֲזַל רַב פָּפָּא וְרַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ, נַקְטִינְהוּ מִבָּתְרֵיהּ.

and removed the reeds, as he maintained that they were unnecessary; he regarded the entire orchard as having been enclosed for the purpose of residence, owing to the banqueting pavilion. Rav Pappa and Rav Huna, son of Rav Yehoshua, went after him and collected the reeds, so as to prevent Rav Huna bar Ḥinnana from restoring the partitions, as they were Rava’s students and wanted to enforce his ruling.

и убрал тростники, поскольку считал их ненужными; он рассматривал весь сад как огороженный с целью проживания, из-за шатра для пиров. Рав Паппа и Рав Хуна, сын Рава Йехошуа, последовали за ним и собрали тростники, чтобы помешать Рав Хуна бар Хиннана восстановить перегородки, так как они были учениками Равы и хотели утвердить его постановление.

לִמְחַר אֵיתִיבֵיהּ רָבִינָא לְרָבָא: עִיר חֲדָשָׁה מוֹדְדִין לָהּ מִיְּשִׁיבָתָהּ, וִישָׁנָה מֵחוֹמָתָהּ.

On the following day, on Shabbat, Ravina raised an objection to Rava’s opinion from a baraita which states: In the case of a new town, we measure the Shabbat limit from its settled area, from where it is actually inhabited; and in the case of an old town, we measure the Shabbat limit from its wall, even if it is not inhabited up to its wall.

На следующий день, в Шаббат, Равина возразил мнению Равы, приводя Барайту, в которой сказано: В случае нового города мы измеряем предел Шаббата от его заселённой части, от места, где действительно живут; а в случае старого города — от его стены, даже если до стены не заселено.

אֵיזוֹ הִיא חֲדָשָׁה וְאֵיזוֹ הִיא יְשָׁנָה? חֲדָשָׁה, שֶׁהוּקְּפָה וּלְבַסּוֹף יָשְׁבָה. יְשָׁנָה, יָשְׁבָה וּלְבַסּוֹף הוּקְּפָה. וְהַאי נָמֵי כְּהוּקְּפָה וּלְבַסּוֹף יָשְׁבָה דָּמֵי!

What is a new town, and what is an old town? A new town is one that was first surrounded by a wall, and only afterward settled, meaning that the town’s residents arrived after the wall had already been erected; an old town is one that was first settled, and only afterward surrounded by a wall. Ravina raised his objection: And this orchard should also be considered like a town that was first surrounded by a wall and only afterward settled, as it had not been enclosed from the outset for the purpose of residence. Even if a dwelling was later erected there, this should not turn it into a place that had been enclosed for the purpose of residence.

Что такое новый город, а что — старый? Новый город — это тот, который сначала был окружён стеной, а только потом заселён, то есть жители прибыли после возведения стены; старый город — это тот, который сначала был заселён, а только потом окружён стеной. Равина возразил: И этот сад следует считать как город, который сначала был окружён стеной, а только потом заселён, поскольку он изначально не был огорожен с целью проживания. Даже если позже там был построен дом, это не превращает его в место, огороженное с целью проживания.

אֲמַר לֵיהּ רַב פָּפָּא לְרָבָא: וְהָאָמַר רַב אַסִּי מְחִיצוֹת אַדְרְכָלִין לָא שְׁמָהּ מְחִיצָה, אַלְמָא כֵּיוָן דְּלִצְנִיעוּתָא עֲבִידָא לַהּ — לָא הָוְיָא מְחִיצָה. הָכָא נָמֵי, כֵּיוָן דְּלִצְנִיעוּתָא עֲבִידָא — לָא הָוְיָא מְחִיצָה.

Seeing that an additional objection could be raised against his teacher’s position, Rav Pappa said to Rava: Didn’t Rav Asi say that the temporary screens erected by architects to serve as protection against the sun and the like are not deemed valid partitions? Apparently, since it was erected only for privacy, and not for the purpose of permanent dwelling, it is not considered a valid partition. Here too, then, with regard to the fence around the orchard, since it was erected only for privacy, it should not be considered a valid partition.

Увидев, что можно привести дополнительное возражение против позиции своего учителя, Рав Паппа сказал Раве: Разве Рав Аси не сказал, что временные экраны, возведённые архитекторами для защиты от солнца и тому подобного, не считаются действительными перегородками? Очевидно, что поскольку они возведены только ради уединения, а не для постоянного проживания, они не считаются действительными перегородками. Здесь тоже, относительно забора вокруг сада, поскольку он возведён только ради уединения, он не должен считаться действительной перегородкой.

וְאָמַר רַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ לְרָבָא: וְהָאָמַר רַב הוּנָא: מְחִיצָה הָעֲשׂוּיָה לְנַחַת — לֹא שְׁמָהּ מְחִיצָה!

And Rav Huna, son of Rav Yehoshua, said to Rava: Didn’t Rav Huna say that a partition made for resting objects alongside it and thereby providing them with protection is not considered a valid partition?

А Рав Хуна, сын Рава Йехошуа, сказал Раве: Разве Рав Хуна не сказал, что перегородка, сделанная для того, чтобы ставить рядом с ней предметы и тем самым защищать их, не считается действительной перегородкой?

דְּהָא רַבָּה בַּר אֲבוּהּ מְעָרֵב לַהּ לְכוּלַּהּ מָחוֹזָא עַרְסְיָיתָא עַרְסְיָיתָא מִשּׁוּם פֵּירָא דְּבֵי תוֹרֵי. וְהָא פֵּירָא דְּבֵי תוֹרֵי כִּמְחִיצָה הָעֲשׂוּיָה לְנַחַת דָּמְיָא.

This is as Rabba bar Avuh did, when he constructed an eiruv separately for each row of houses in the whole town of Meḥoza, due to the ditches from which the cattle would feed that separated the rows of houses from one another. Shouldn’t such cattle ditches be considered like a partition made for resting objects alongside it? Such a partition is invalid. All these proofs indicate that Rava was wrong to remove the reed fences erected by Rav Huna bar Ḥinnana, for those fences were indeed necessary.

Так поступал Рабба бар Авух, когда он строил эйрув отдельно для каждого ряда домов во всём городе Мехоза из-за рвов, из которых скот кормился, разделявших ряды домов друг от друга. Разве такие рвы для скота не следует считать как перегородки, сделанные для того, чтобы ставить рядом предметы? Такая перегородка недействительна. Все эти доказательства указывают на то, что Рава ошибся, убрав тростниковые заборы, возведённые Равом Хуна бар Хиннаной, поскольку эти заборы действительно были необходимы.

קָרֵי עֲלַיְיהוּ רֵישׁ גָּלוּתָא: ״חֲכָמִים הֵמָּה לְהָרַע וּלְהֵיטִיב לֹא יָדָעוּ״.

With regard to the resolution of this incident, the Exilarch recited the following verse about these Rabbis: “They are wise to do evil, but to do good they have no knowledge” (Jeremiah 4:22), as on Friday they ruined the arrangement that Rav Huna bar Ḥinnana had made to permit carrying from the house to the pavilion, and the next day all they could do was prove that they had acted improperly the day before and that it was prohibited to carry in the orchard.

Что касается разрешения этого инцидента, Эзиларх процитировал следующий стих о этих Раббанах: «Они мудры делать зло, но делать добро не имеют знания» (Иеремия 4:22), поскольку в пятницу они разрушили устроенное Равом Хуна бар Хиннаной разрешение на перенос из дома в шатёр, а на следующий день всё, что они смогли сделать — доказать, что поступили неправильно накануне и что перенос в саду запрещён.

אָמַר רַבִּי אִלְעַאי, שָׁמַעְתִּי מֵרַבִּי אֱלִיעֶזֶר: וַאֲפִילּוּ בֵּית כּוֹר. מַתְנִיתִין דְּלָא כַּחֲנַנְיָה. דְּתַנְיָא, חֲנַנְיָה אוֹמֵר: וַאֲפִילּוּ הִיא אַרְבָּעִים סְאָה כְּאִסְטְרַטְיָא שֶׁל מֶלֶךְ.

We learned in the mishna: Rabbi Elai said: I heard from Rabbi Eliezer that one is permitted to carry in a garden or karpef, even if the garden is the size of a beit kor, thirty times larger than a beit se’a. The Gemara notes that all agree that what the mishna taught was not in accordance with the opinion of Ḥananya, as it was taught in a baraita that Ḥananya says: One is permitted to carry even if it is the size of forty beit se’a, like the court of a king.

Мы изучили в Мишне: Рабби Элай сказал: Я слышал от Рабби Элиезера, что разрешено переносить в саду или карпефе, даже если сад размером с бейт кор, в тридцать раз больше бейт сеа. Гмара отмечает, что все согласны, что то, чему учит Мишна, не соответствует мнению Ханании, поскольку в Барайте сказано, что Ханания говорит: Разрешено переносить даже если размер сорок бейт сеа, как двор короля.

אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: וּשְׁנֵיהֶם מִקְרָא אֶחָד דָּרְשׁוּ, שֶׁנֶּאֱמַר: ״וַיְהִי יְשַׁעְיָהוּ לֹא יָצָא אֶל חָצֵר הַתִּיכוֹנָה״. כְּתִיב ״הָעִיר״ וְקָרֵינַן ״חָצֵר״ — מִכָּאן לָאִסְטְרַטְיָא שֶׁל מֶלֶךְ שֶׁהָיוּ כַּעֲיָירוֹת בֵּינוֹנִיּוֹת.

Rabbi Yoḥanan said: Both Rabbi Elai and Ḥananya derived their opinion from the same verse, as it is stated: “And it came to pass, before Isaiah was gone out into the middle courtyard, that the word of the Lord came to him, saying” (ii Kings 20:4). In the biblical text, it is written: “The city [ha’ir],” and we read it as: “The middle courtyard [ḥatzer],” as there is a difference in this verse between the written word and how it is spoken. From here it is derived that royal courts were as large as intermediate-sized cities. Consequently, there is no contradiction, as the central courtyard of the royal palace was itself like a small town.

Рабби Йоханан сказал: И Рабби Элай, и Ханания вывели своё мнение из одного стиха, как сказано: «И случилось, прежде чем Исаия вышел во внутренний двор, слово Господне пришло к нему, говоря» (II Царств 20:4). В библейском тексте написано «город [ха'ир]», а читается как «внутренний двор [хатцер]», поскольку в этом стихе есть разница между написанным и произнесённым. Отсюда вывод, что королевские дворы были размером с города среднего размера. Следовательно, противоречия нет, так как центральный двор королевского дворца сам по себе был как небольшой город.

בְּמַאי קָמִיפַּלְגִי? מָר סָבַר: עֲיָירוֹת בֵּינוֹנִיּוֹת הָוְיָין בֵּית כּוֹר. וּמָר סָבַר: אַרְבָּעִים סְאָה הָוְיָין.

The Gemara explains: With regard to what principle do Rabbi Elai and Ḥananya disagree? One Sage, Rabbi Elai, maintains: Intermediate-sized towns are the size of a field that had an area of a beit kor; and one Sage, Ḥananya, maintains: They are the size of forty se’a.

Гмара объясняет: По какому принципу расходятся во мнениях Рабби Элай и Ханания? Один мудрец, Рабби Элай, утверждает: города среднего размера — это поля с площадью бейт кор; другой мудрец, Ханания, утверждает: они размером в сорок сеа.

וִישַׁעְיָהוּ מַאי בָּעֵי הָתָם? אָמַר רַבָּה בַּר בַּר חָנָה אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: מְלַמֵּד שֶׁחָלָה חִזְקִיָּה, וְהָלַךְ יְשַׁעְיָהוּ וְהוֹשִׁיב יְשִׁיבָה עַל פִּתְחוֹ.

The Gemara asks about the Biblical narrative cited above: What did Isaiah need to do there in the middle court, i.e., why was he there? The Gemara answers: Rabba bar bar Ḥana said that Rabbi Yoḥanan said: This teaches that Hezekiah took ill, and Isaiah went and established a Torah academy at his door, so that Torah scholars would sit and occupy themselves with Torah outside his room, the merit of which would help Hezekiah survive.

Гмара спрашивает о приведённом библейском повествовании: Зачем Исаия был во внутреннем дворе, то есть почему он там находился? Гмара отвечает: Рабба бар бар Хана сказал, что Рабби Йоханан сказал: Это учит, что Езекия заболел, и Исаия устроил академию Торы у его двери, чтобы учёные сидели и занимались Торой у его комнаты, заслуга чего помогла Езекии выздороветь.

מִכָּאן לְתַלְמִיד חָכָם שֶׁחָלָה, שֶׁמּוֹשִׁיבִין יְשִׁיבָה עַל פִּתְחוֹ. וְלָאו מִילְּתָא הִיא, דִּילְמָא אָתֵי לְאִיגָּרוֹיֵי בֵּיהּ שָׂטָן.

Based on this, it is derived, with regard to a Torah scholar who took ill, that one establishes an academy at the entrance to his home. The Gemara comments: This, however, is not a proper course of action, as perhaps they will come to provoke Satan against him. Challenging Satan might worsen the health of a sick person rather than improve it.

На основании этого выводят, что относительно больного учёного устраивают академию у входа в его дом. Гмара комментирует: Однако это не правильный подход, так как, возможно, они вызовут Сатану против него. Провоцирование Сатаны может ухудшить здоровье больного, а не улучшить.

וְכֵן שָׁמַעְתִּי הֵימֶנּוּ: אַנְשֵׁי חָצֵר שֶׁשָּׁכַח אֶחָד וְלֹא עֵירַב — בֵּיתוֹ אָסוּר.

The mishna cites another statement made by Rabbi Elai in the name of Rabbi Eliezer: And I also heard from him another halakha: If one of the residents of a courtyard forgot and did not join in an eiruv with the other residents, and on Shabbat he ceded ownership of his share in the courtyard to the other residents, it is prohibited for him, the one who forgot to establish an eiruv, to bring in objects or take them out from his house to the courtyard; but it is permitted to the other residents to bring objects from their houses to that other person’s house via the courtyard, and vice versa.

Мишна приводит ещё одно высказывание Рабби Элая от имени Рабби Элиезера: И я также слышал от него другую галаху: Если один из жителей двора забыл и не присоединился к эйруву с другими жителями, и в Шаббат он уступил свою долю во дворе другим жителям, то запрещено ему, тому, кто забыл установить эйрув, приносить предметы из дома во двор или выносить их; но другим жителям разрешено приносить предметы из своих домов в дом этого человека через двор, и наоборот.

וְהָתְנַן: בֵּיתוֹ אָסוּר לְהוֹצִיא וּלְהַכְנִיס לוֹ וְלָהֶן?!

The Gemara raises an objection: Didn’t we learn in a mishna: It is prohibited for the one who forgot to establish an eiruv to bring in objects or take them out from his house to the courtyard, and for the other residents who did make an eiruv, to take out objects from the house to the courtyard or to bring them into the house from the courtyard.

Гмара приводит возражение: Разве мы не учили в Мишне: Запрещено тому, кто забыл установить эйрув, приносить предметы из дома во двор или выносить их, а другим жителям, которые сделали эйрув, выносить предметы из дома во двор или приносить их из двора в дом?

אָמַר רַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ אָמַר רַב שֵׁשֶׁת: לָא קַשְׁיָא,

Rav Huna, son of Rav Yehoshua, said that Rav Sheshet said: This is not difficult.

Рав Хуна, сын Рава Йехошуа, сказал, что Рав Шешет сказал: Это несложно.

Group None

Display Settings

Bookmarks