Eruvin 40a — Talmud Bavli — Tractate Eruvin

אֶלָּא מִחוּץ לַתְּחוּם אֲתָא. מַאן דַּאֲכַל סָבַר: הַבָּא בִּשְׁבִיל יִשְׂרָאֵל זֶה — מוּתָּר לְיִשְׂרָאֵל אַחֵר.

rather, it had already been caught beforehand, but it came to the Exilarch’s house on the Festival from outside the Shabbat limit and was slaughtered on that day. The one who ate from it, namely, Rav Naḥman and Rav Ḥisda, holds: Something that comes from outside the Shabbat limit for one Jew is permitted to another Jew. Since the deer was brought for the Exilarch, the Sages at his table were permitted to eat from it, and we do not prohibit them to derive benefit from something that a gentile did for another Jew.

наоборот, его поймали заранее, но он пришёл в дом Экзиларха в праздник из-за пределов шаббатского предела и был забит в этот день. Те, кто ел его, а именно Рав Нахман и Рав Хисда, считают: То, что приходит из-за пределов шаббатского предела для одного еврея, разрешено для другого еврея. Поскольку олень был принесён для Экзиларха, мудрецы за его столом могли есть его, и мы не запрещаем им пользоваться тем, что сделал нееврей для другого еврея.

וּמַאן דְּלָא אֲכַל סָבַר: כׇּל דְּאָתֵי לְבֵי רֵישׁ גָּלוּתָא — אַדַּעְתָּא דְּכוּלְּהוּ רַבָּנַן אָתֵי.

And the one who did not eat from it, Rav Sheshet, holds: Anything that comes to the house of the Exilarch comes with all the Sages in mind, as it is known that the Exilarch invites them to dine with him on Festivals. Therefore, just as it was prohibited to the Exilarch himself, as it was brought from outside the Shabbat limit, so too, it was prohibited to all his guests.

А тот, кто не ел его, Рав Шешет, считает: Всё, что приходит в дом Экзиларха, приходит с учётом всех мудрецов, поскольку известно, что Экзиларх приглашает их обедать с ним на праздники. Поэтому так же, как это было запрещено самому Экзиларху, поскольку олень был принесён из-за пределов шаббатского предела, так и всем его гостям это было запрещено.

וְהָא אַשְׁכְּחֵיהּ רַב שֵׁשֶׁת לְרַבָּה בַּר שְׁמוּאֵל וַאֲמַר לֵיהּ?! לֹא הָיוּ דְבָרִים מֵעוֹלָם.

The Gemara asks: Didn’t Rav Sheshet meet Rabba bar Shmuel and say to him what he said, indicating that the issue is related to the question of whether the two days are considered distinct sanctities? The Gemara answers: According to Ameimar’s version of the story, that encounter never happened.

Гмара спрашивает: Разве Рав Шешет не встречал Раббу бар Шмуэля и не говорил ему то, что сказал, указывая, что вопрос связан с тем, считаются ли два дня разными святостями? Гмара отвечает: Согласно версии Амеимара, эта встреча никогда не происходила.

הָהוּא לִיפְתָּא דְּאָתֵי לְמָחוֹזָא, נְפַק רָבָא, חַזְיָא דִּכְמִישָׁא, שְׁרָא רָבָא לְמִיזְבַּן מִינֵּיהּ. אָמַר: הָא וַדַּאי מֵאֶיתְמוֹל נֶעֶקְרָה.

The Gemara relates that a delivery of turnip was once brought to the town of Meḥoza by gentile merchants from outside the Shabbat limit on a Festival in the Diaspora. Rava went out to the market and saw that the turnips were withered, and therefore he permitted people to buy them immediately without having to wait the amount of time needed to bring similar items from outside the limit after the Festival. He said: These turnips were certainly uprooted from the ground yesterday, and no prohibited labor was performed with them today.

Гмара рассказывает, что однажды в город Мехоза была доставлена партия репы от нееврейских торговцев из-за пределов швита Шаббата в праздник в Галуте. Рава вышел на рынок и увидел, что репа увяла, и поэтому разрешил людям покупать её немедленно, не ожидая времени, необходимого для доставки подобных товаров из-за пределов швита после праздника. Он сказал: Эти репы, без сомнения, были вырваны из земли вчера, и сегодня с ними не было совершено никакой запрещённой мелахи.

מַאי אָמְרַתְּ, מִחוּץ לַתְּחוּם אָתְיָא? הַבָּא בִּשְׁבִיל יִשְׂרָאֵל זֶה, מוּתָּר לֶאֱכוֹל לְיִשְׂרָאֵל אַחֵר, וְכׇל שֶׁכֵּן הַאי דְּאַדַּעְתָּא דְגוֹיִם אֲתָא.

What might you say; that they came from outside the Shabbat limit and should therefore be prohibited? The accepted principle is: Something that comes for one Jew is permitted to be eaten by another Jew, and all the more so with regard to this delivery of turnip, which came with gentiles in mind, i.e., for their sake rather than for the sake of Jews. Therefore, if they are purchased by Jews, no prohibition is violated.

Что можно сказать? Что они пришли из-за пределов швита Шаббата и поэтому должны быть запрещены? Принятая галаха такова: То, что приходит для одного еврея, разрешено есть другому еврею, и тем более это относится к этой партии репы, которая была привезена с учётом неевреев, то есть для их нужд, а не для евреев. Поэтому, если их покупают евреи, запрет не нарушается.

כֵּיוָן דַּחֲזָא דְּקָא מַפְּשִׁי וּמַיְיתִי לְהוּ — אֲסַר לְהוּ.

The Gemara adds: Once Rava saw that the gentile merchants started to bring increased quantities of turnips on Festival days for the sake of their Jewish customers, he prohibited the inhabitants of Meḥoza to buy them, for it was evident that they were now being brought for Jews.

Гмара добавляет: Когда Рава увидел, что нееврейские торговцы начали приносить увеличенные количества репы в праздничные дни ради своих еврейских покупателей, он запретил жителям Мехозы покупать её, так как стало очевидно, что теперь репа привозится для евреев.

הָנְהוּ בְּנֵי גְנָנָא דְּגַזּוּ לְהוּ אָסָא בְּיוֹם טוֹב שֵׁנִי, לְאוּרְתָּא שְׁרָא לְהוּ רָבִינָא לְאוֹרוֹחֵי בֵּיהּ לְאַלְתַּר. אֲמַר לֵיהּ רָבָא בַּר תַּחְלִיפָא לְרָבִינָא: לֵיסַר לְהוּ מָר מִפְּנֵי שֶׁאֵינָן בְּנֵי תוֹרָה.

The Gemara relates that certain canopy makers, who would braid myrtle branches into their canopies, once cut myrtles on the second day of a Festival, and in the evening Ravina permitted people to smell them immediately at the conclusion of the Festival. Rava bar Taḥalifa said to Ravina: The Master should prohibit them to do this, as they are not knowledgeable in Torah, and therefore we should be stringent with them lest they come to treat the sanctity of the second Festival day lightly.

Гмара рассказывает, что некоторые изготовители навесов, которые вплетали ветви мирта в свои навесы, однажды срезали мирт во второй день праздника, и вечером Равина разрешил людям сразу же после окончания праздника нюхать их. Рава бар Тахалифа сказал Равине: Учитель, следует запретить им это делать, так как они не сведущи в Торе, и поэтому нужно быть строгими с ними, чтобы они не стали пренебрегать святостью второго дня праздника.

מַתְקֵיף לַהּ רַב שְׁמַעְיָה: טַעְמָא דְּאֵינָן בְּנֵי תוֹרָה, הָא בְּנֵי תוֹרָה שְׁרֵי?! וְהָא בָּעִינַן בִּכְדֵי שֶׁיֵּעָשׂוּ! אֲזַלוּ שַׁיְילוּהּ לְרָבָא, אֲמַר לְהוּ: בָּעִינַן בִּכְדֵי שֶׁיֵּעָשׂוּ.

Rav Shemaya strongly objects to this: The reason given here is that they are not knowledgeable in Torah; but if they were knowledgeable in Torah, would it be permitted? Don’t we require them to wait the time needed for the myrtle’s preparation, i.e., the time it takes to cut them? They went and asked Rava. He said to them: We require them to wait the time needed for the myrtle’s preparation.

Рав Шемая резко возражает: Причина, приведённая здесь, — что они не сведущи в Торе; но если бы они были сведущи в Торе, разве это было бы разрешено? Разве мы не требуем от них ждать время, необходимое для подготовки мирта, то есть время, которое требуется для его срезания? Они пошли и спросили Раву. Он сказал им: Мы требуем от них ждать время, необходимое для подготовки мирта.

רַבִּי דּוֹסָא אוֹמֵר הָעוֹבֵר לִפְנֵי הַתֵּיבָה כּוּ׳.

The mishna cited Rabbi Dosa’s version of the Rosh HaShana prayer: Rabbi Dosa says: He who passes before the ark and leads the congregation in prayer on the first day of the festival of Rosh HaShana says: Strengthen us, O Lord our God, on this day of the New Moon, whether it is today or tomorrow.

В Мишне приводится версия молитвы Рош а-Шана по мнению Рабби Досы: Рабби Доса говорит: Тот, кто проходит перед ковчегом и ведёт общину в молитве в первый день праздника Рош а-Шана, говорит: Укрепи нас, Господи, Боже наш, в этот день новолуния, будь то сегодня или завтра.

אָמַר רַבָּה: כִּי הֲוֵינַן בֵּי רַב הוּנָא, אִיבַּעְיָא לַן: מַהוּ לְהַזְכִּיר שֶׁל רֹאשׁ חֹדֶשׁ בְּרֹאשׁ הַשָּׁנָה? כֵּיוָן דַּחֲלוּקִין בְּמוּסָפִין, אָמְרִינַן? אוֹ דִילְמָא — זִכָּרוֹן אֶחָד עוֹלֶה לְכָאן וּלְכָאן?

Rabba said: When we were in the house of study of Rav Huna, we raised the following dilemma: What is the halakha with regard to whether it is proper to mention the New Moon during prayer on Rosh HaShana? The Gemara explains the two sides of the dilemma: Do we say that since they have separate additional offerings, as one additional offering is brought for the New Moon and another for Rosh HaShana, we mention them separately in prayer as well? Or perhaps one remembrance counts for both this and that? The Torah is referring to both Rosh HaShana and the New Moon as times of remembrance, and therefore perhaps simply mentioning that it is a Day of Remembrance should suffice.

Рабба сказал: Когда мы были в доме учения Рава Хуна, мы подняли следующую дилемму: Какова галаха относительно того, следует ли упоминать новолуние в молитве в Рош а-Шана? Гмара объясняет две стороны дилеммы: Говорим ли мы, что поскольку у них есть отдельные дополнительные жертвы — одна дополнительная жертва приносится за новолуние, а другая за Рош а-Шана — мы также упоминаем их отдельно в молитве? Или, возможно, одно упоминание охватывает и то, и другое? Тора называет и Рош а-Шана, и новолуние днями памяти, и поэтому, возможно, достаточно просто упомянуть, что это День памяти.

אֲמַר לַן: תְּנֵיתוּהָ, רַבִּי דּוֹסָא אוֹמֵר: הָעוֹבֵר לִפְנֵי הַתֵּיבָה כּוּ׳ — מַאי לָאו לְהַזְכִּיר?

Rav Huna said to us: You have already learned the answer to this question in the mishna, which states that Rabbi Dosa says: He who passes before the ark and leads the congregation in prayer on the first day and on the second day of Rosh HaShana mentions the New Moon in a conditional manner: On this day of the New Moon, whether it is today or tomorrow. But the Rabbis did not agree with him. What, is it not that the Rabbis disagree with Rabbi Dosa about the need to mention the New Moon during prayer on Rosh HaShana?

Рав Хуна сказал нам: Вы уже изучили ответ на этот вопрос в Мишне, где говорится, что Рабби Доса говорит: Тот, кто проходит перед ковчегом и ведёт общину в молитве в первый и второй день Рош а-Шана, упоминает новолуние с условием: В этот день новолуния, будь то сегодня или завтра. Но раввины с ним не согласились. Разве раввины не расходятся во мнении с Рабби Досой относительно необходимости упоминания новолуния в молитве в Рош а-Шана?

לֹא, לְהַתְנוֹת.

The Gemara refutes this proof: No, they disagree about whether to make a condition. The novelty in Rabbi Dosa’s teaching was not that mention must be made of the New Moon, but that a condition must be made due to the day’s uncertain status. The Rabbis disagree about that.

Гмара опровергает это доказательство: Нет, они расходятся во мнении о том, следует ли делать условие. Новизна учения Рабби Досы заключалась не в том, что нужно упоминать новолуние, а в том, что необходимо делать условие из-за неопределённого статуса дня. Раввины расходятся именно по этому вопросу.

הָכִי נָמֵי מִסְתַּבְּרָא, מִדְּקָתָנֵי בְּבָרַיְיתָא: וְכֵן הָיָה רַבִּי דּוֹסָא עוֹשֶׂה בְּרָאשֵׁי חֳדָשִׁים שֶׁל כׇּל הַשָּׁנָה כּוּלָּהּ, וְלֹא הוֹדוּ לוֹ.

The Gemara comments: So too, it is reasonable to say that the dispute between Rabbi Dosa and the Rabbis relates to the condition and not to the very mention of the New Moon. This can be ascertained from the fact that it was taught in a baraita: And so too, Rabbi Dosa would do this on all the New Moons for which two days are kept out of doubt the entire year; and the Rabbis did not agree with him.

Гмара комментирует: Аналогично, разумно сказать, что спор между Рабби Досой и раввинами касается условия, а не самого упоминания новолуния. Это можно понять из того, что было изучено в барайте: И так же Рабби Доса поступал со всеми новолуниями, когда в течение года по неуверенности соблюдаются два дня; и раввины с ним не согласились.

אִי אָמְרַתְּ בִּשְׁלָמָא לְהַתְנוֹת — מִשּׁוּם הָכִי לֹא הוֹדוּ לוֹ. אֶלָּא אִי אָמְרַתְּ לְהַזְכִּיר — אַמַּאי לֹא הוֹדוּ לוֹ?

Granted, if you say that the disagreement was about whether to make a condition, that is why they did not agree with him with regard to the New Moon throughout the year, as they did not accept the whole idea of a conditional prayer. But if you say the main point of contention was whether to mention the New Moon at all, why didn’t they agree with him that the New Moon should be mentioned during prayer the rest of the year?

Предположим, если вы скажете, что разногласие было о том, делать ли условие, то поэтому они не согласились с ним относительно новолуния в течение года, так как не приняли идею условной молитвы. Но если вы скажете, что основное разногласие было в том, упоминать ли новолуние вообще, почему же они не согласились с ним, что новолуние следует упоминать в молитве в остальное время года?

וְאֶלָּא מַאי — לְהַתְנוֹת? לְמָה לִי לְאִיפְּלוֹגֵי בְּתַרְתֵּי? צְרִיכָא, דְּאִי אַשְׁמְעִינַן רֹאשׁ הַשָּׁנָה — הֲוָה אָמֵינָא: בְּהָא קָאָמְרִי רַבָּנַן דְּלָא — מִשּׁוּם דְּאָתֵי לְזַלְזוֹלֵי בֵּיהּ, אֲבָל בְּרָאשֵׁי חֳדָשִׁים שֶׁל כׇּל הַשָּׁנָה כּוּלָּהּ — אֵימָא מוֹדוּ לֵיהּ לְרַבִּי דּוֹסָא.

The Gemara asks: Rather, what is the disagreement about, whether or not to make a condition? Why do I need them to disagree in two cases? The issue is the same on Rosh HaShana as on any other New Moon. The Gemara answers: It was necessary to teach both cases, as, if he had only taught us the halakha with regard to Rosh HaShana, I might have said that only in this case did the Rabbis say that one should not mention the New Moon in a conditional manner because people might come to demean the day and perform prohibited labor. But in the case of an ordinary New Moon throughout the year, I might say that perhaps they agree with Rabbi Dosa, since labor is not prohibited on the New Moon, and therefore there is no reason for concern lest people come to treat it lightly.

Гмара спрашивает: Скорее, в чём разногласие — делать условие или нет? Зачем мне, чтобы они расходились во мнении в двух случаях? Вопрос тот же — в Рош а-Шана и в любое другое новолуние. Гмара отвечает: Было необходимо учить оба случая, потому что если бы учение касалось только галахи Рош а-Шана, я мог бы сказать, что только в этом случае раввины сказали, что не следует упоминать новолуние с условием, чтобы люди не пренебрегали днём и не совершали запрещённую мелаху. Но в случае обычного новолуния в течение года я мог бы сказать, что, возможно, они согласны с Рабби Досой, так как в новолуние не запрещена мелаха, и поэтому нет причины для опасения, что люди будут пренебрегать днём.

וְאִי אִתְּמַר בְּהָא — בְּהָא קָאָמַר רַבִּי דּוֹסָא, אֲבָל בְּהָךְ — אֵימָא מוֹדֶה לְהוּ לְרַבָּנַן. צְרִיכָא.

And if the disagreement had only been stated in this case, in the case of an ordinary New Moon, one might say that only in this case did Rabbi Dosa say that a condition may be made. But in that other case of Rosh HaShana, I might say that he agrees with the Rabbis, due to concern lest people will come to treat the Festival lightly. It was therefore necessary to state the disagreement in both cases.

И если бы разногласие было указано только в этом случае, в случае обычного новолуния, можно было бы сказать, что только в этом случае Рабби Доса говорил, что можно делать условие. Но в другом случае Рош а-Шана я мог бы сказать, что он согласен с раввинами из-за опасения, что люди будут пренебрегать праздником. Поэтому было необходимо указать разногласие в обоих случаях.

מֵיתִיבִי: רֹאשׁ הַשָּׁנָה שֶׁחָל לִהְיוֹת בְּשַׁבָּת, בֵּית שַׁמַּאי אוֹמְרִים: מִתְפַּלֵּל עֶשֶׂר, וּבֵית הִלֵּל אוֹמְרִים: מִתְפַּלֵּל תֵּשַׁע. וְאִם אִיתָא, בֵּית שַׁמַּאי אַחַת עֶשְׂרֵה מִבְּעֵי לֵיהּ?

The Gemara raises an objection based on the Tosefta that states that in the case of Rosh HaShana that occurs on Shabbat, Beit Shammai say: One prays an Amida that contains ten blessings, including the nine blessings ordinarily recited on Rosh HaShana and an additional blessing in which Shabbat is mentioned. And Beit Hillel say: One prays an Amida that contains nine blessings, as Shabbat and the Festival are mentioned in the same blessing. And if there were an opinion that held that the New Moon must be separately mentioned in the Rosh HaShana prayer, then it should say that according to Beit Shammai, one must recite eleven blessings, i.e., nine for Rosh HaShana, one for Shabbat, and one for the New Moon.

Гмара приводит возражение на основании Тосефты, которая говорит, что в случае, когда Рош а-Шана выпадает на Шаббат, Бейт Шаммай говорят: Молятся Амиду из десяти благословений, включая девять благословений, обычно произносимых в Рош а-Шана, и дополнительное благословение, в котором упоминается Шаббат. А Бейт Гилель говорят: Молятся Амиду из девяти благословений, так как Шаббат и праздник упоминаются в одном благословении. И если бы существовало мнение, что новолуние должно упоминаться отдельно в молитве Рош а-Шана, тогда следовало бы сказать, что по мнению Бейт Шаммай нужно произносить одиннадцать благословений — девять за Рош а-Шана, одно за Шаббат и одно за новолуние.

Group None

Display Settings

Bookmarks