Group None
Eruvin 66b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אֶלָּא לָאו, דַּאֲתָא בְּשַׁבְּתָא, וְקָתָנֵי: אוֹסְרִין וְאֵין מְעָרְבִין, אֵין מְבַטְּלִין. שְׁמַע מִינַּהּ.
Rather, is it not referring to a case where the gentile arrived on Shabbat, and Shmuel is teaching: In a place where they render each other prohibited from carrying but they may not establish an eiruv together, in such a situation they may not renounce their rights for each other. Therefore, you can learn from this that if the gentile arrived on Shabbat, they cannot rent his property and then renounce their rights to one of them. This explains Rabbi Elazar’s surprise at Rabbi Yoḥanan’s ruling, as it appears to contradict this teaching of Shmuel, his first teacher.
Скорее, речь идет о случае, когда язычник пришел в Шаббат, и Шмуэль учит: В месте, где они запрещают друг другу переносить, но не могут установить эйрув вместе, в такой ситуации они не могут отказаться от своих прав друг для друга. Отсюда можно понять, что если язычник пришел в Шаббат, они не могут арендовать его имущество и затем отказаться от прав на него в пользу одного из них. Это объясняет удивление Рабби Элазара постановлением Рабби Йоханана, поскольку оно, кажется, противоречит учению Шмуэля, его первому учителю.
אָמַר רַב יוֹסֵף: לָא שְׁמִיעַ לִי הָא שְׁמַעְתָּא. אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: אַתְּ אֲמַרְתְּ נִיהֲלַן, וְאַהָא אֲמַרְתְּ נִיהֲלַן, דְּאָמַר שְׁמוּאֵל: אֵין בִּיטּוּל רְשׁוּת מֵחָצֵר לְחָצֵר.
Rav Yosef said: I have not heard this halakha of Shmuel’s with regard to two courtyards situated one within the other, that the residents of the inner courtyard may renounce their rights to the outer courtyard in favor of the residents of that courtyard. Abaye said to him: You yourself told it to us. Rav Yosef forgot his studies due to illness, so his student Abaye would remind him of his own teachings. Abaye continued: And it was with regard to this that you told it to us. As Shmuel said: There is no renunciation of rights from one courtyard to another. In other words, while one may renounce his rights to his own courtyard for the other residents of that courtyard, he may not renounce his rights to another courtyard for the residents of that courtyard.
Рав Йосеф сказал: Я не слышал эту галаху Шмуэля относительно двух дворов, расположенных один внутри другого, что жители внутреннего двора могут отказаться от своих прав на внешний двор в пользу жителей того двора. Абая сказал ему: Ты сам нам это рассказывал. Рав Йосеф забыл свои занятия из-за болезни, поэтому его ученик Абая напоминал ему о его собственных учениях. Абая продолжил: И именно об этом ты нам рассказывал. Как сказал Шмуэль: Нет отказа от прав от одного двора к другому. Иными словами, хотя можно отказаться от прав на свой собственный двор в пользу других жителей этого двора, нельзя отказаться от прав на другой двор в пользу жителей того двора.
וְאֵין בִּיטּוּל רְשׁוּת בְּחוּרְבָּה.
Likewise, there is no renunciation of property rights in a ruin. If a ruin was shared by two houses, neither can renounce its rights to the ruin in favor of the other. The Sages instituted renunciation of rights only with regard to a courtyard, as that is the typical case.
Аналогично, нет отказа от имущественных прав в развалинах. Если развалины разделены между двумя домами, ни один из них не может отказаться от своих прав на развалины в пользу другого. Мудрецы установили отказ от прав только в отношении двора, так как это типичный случай.
וַאֲמַרְתְּ לַן עֲלַהּ: כִּי אָמַר שְׁמוּאֵל אֵין בִּיטּוּל רְשׁוּת מֵחָצֵר לְחָצֵר, לָא אֲמַרַן אֶלָּא שְׁתֵּי חֲצֵירוֹת וּפֶתַח אֶחָד בֵּינֵיהֶן. אֲבָל זוֹ לִפְנִים מִזּוֹ, מִתּוֹךְ שֶׁאוֹסְרִין זֶה עַל זֶה — מְבַטְּלִין.
And you said to us with regard to this matter: When Shmuel said that there is no renouncing of rights from one courtyard to another, we said this only with regard to a case of two courtyards, one alongside the other and each opening into an alleyway, that have a single opening between them. However, if the two courtyards were situated one within the other, since the residents of the courtyards render each other prohibited from carrying, they may also renounce their rights in favor of each other.
И ты сказал нам по этому поводу: Когда Шмуэль сказал, что нет отказа от прав от одного двора к другому, мы сказали это только относительно случая двух дворов, расположенных рядом и каждый выходящий в переулок, имеющих единственный проход между ними. Однако если два двора расположены один внутри другого, поскольку жители дворов запрещают друг другу переносить, они также могут отказаться от своих прав в пользу друг друга.
אֲמַר לֵיהּ: אֲנָא אָמֵינָא מִשְּׁמֵיהּ דִּשְׁמוּאֵל הָכִי? וְהָאָמַר שְׁמוּאֵל: אֵין לָנוּ בְּעֵירוּבִין אֶלָּא כִּלְשׁוֹן מִשְׁנָתֵנוּ — ״אַנְשֵׁי חָצֵר״, וְלֹא אַנְשֵׁי חֲצֵירוֹת!
Rav Yosef said to Abaye in surprise: I said that in the name of Shmuel? Didn’t Shmuel say: We may be lenient with regard to the laws of eiruvin only in accordance with the wording of the mishna, which states that the residents of a courtyard, in the singular, may renounce their rights, but not the residents of courtyards in the plural. Therefore, the option of renouncing rights does not apply to two courtyards.
Рав Йосеф сказал Абая с удивлением: Я сказал это от имени Шмуэля? Разве Шмуэль не сказал: Мы можем быть снисходительны в законах эйрувин только в соответствии с формулировкой мишны, которая гласит, что жители двора в единственном числе могут отказаться от своих прав, но не жители дворов во множественном числе. Поэтому возможность отказа от прав не применяется к двум дворам.
אֲמַר לֵיהּ: כִּי אֲמַרְתְּ לַן אֵין לָנוּ בְּעֵירוּבִין אֶלָּא כִּלְשׁוֹן מִשְׁנָתֵנוּ — אַהָא אֲמַרְתְּ לַן: שֶׁהַמָּבוֹי לַחֲצֵירוֹת כֶּחָצֵר לַבָּתִּים.
Abaye said to him: When you told us this ruling of Shmuel’s that we may be lenient with regard to the laws of eiruvin only in accordance with the wording of the mishna, you said it to us with regard to the following mishna, which states: That an alleyway in relation to its courtyards is like a courtyard in relation to its houses. Shmuel inferred from this that there must be at least two courtyards with two houses each that open into an alleyway in order to permit carrying there by means of a side post or a cross beam.
Абая сказал ему: Когда ты рассказал нам это постановление Шмуэля, что мы можем быть снисходительны в законах эйрувин только в соответствии с формулировкой мишны, ты сказал это нам относительно следующей мишны, которая гласит: Переулок по отношению к своим дворам подобен двору по отношению к своим домам. Шмуэль вывел из этого, что должно быть как минимум два двора с двумя домами в каждом, которые выходят в переулок, чтобы разрешить перенос там посредством бокового столба или поперечной балки.
גּוּפָא, אָמַר שְׁמוּאֵל: אֵין בִּיטּוּל רְשׁוּת מֵחָצֵר לְחָצֵר, וְאֵין בִּיטּוּל רְשׁוּת בְּחוּרְבָּה. וְרַבִּי יוֹחָנָן אָמַר: יֵשׁ בִּיטּוּל רְשׁוּת מֵחָצֵר לְחָצֵר, וְיֵשׁ בִּיטּוּל רְשׁוּת בְּחוּרְבָּה.
The Gemara examines the ruling of Shmuel that was cited in the previous discussion. Returning to the matter itself, Shmuel said: There is no renunciation of rights from one courtyard to another, and there is no renunciation of rights in a ruin. But Rabbi Yoḥanan disagreed and said: There is renunciation of rights from one courtyard to another, and there is renunciation of rights in a ruin.
Гмара рассматривает постановление Шмуэля, приведенное в предыдущем обсуждении. Возвращаясь к самому вопросу, Шмуэль сказал: Нет отказа от прав от одного двора к другому, и нет отказа от прав в развалинах. Но Рабби Йоханан не согласился и сказал: Есть отказ от прав от одного двора к другому, и есть отказ от прав в развалинах.
וּצְרִיכָא, דְּאִי אַשְׁמְעִינַן מֵחָצֵר לְחָצֵר, בְּהָא קָאָמַר שְׁמוּאֵל, מִשּׁוּם דְּהָא תַּשְׁמִישְׁתָּא לְחוּד וְהָא תַּשְׁמִישְׁתָּא לְחוּד. אֲבָל חוּרְבָּה, דְּתַשְׁמִישְׁתָּא חֲדָא לְתַרְוַויְיהוּ. אֵימָא: מוֹדֵי לֵיהּ לְרַבִּי יוֹחָנָן.
The Gemara comments: It is necessary to explain that Shmuel and Rabbi Yoḥanan disagreed with regard to both cases, as neither case could have been learned from the other. As, if it had taught only that there is no renunciation of rights from one courtyard to another, one could have said that it is only with regard to this case that Shmuel said that there is no renunciation of rights, because the use of the one courtyard stands alone and the use of the other courtyard stands alone. Each courtyard is not used by the residents of the other courtyard, and therefore there is no renunciation of rights from one courtyard to the other. However, with regard to a ruin, where there is one common use for both neighbors, as the residents of both houses use it, I would say that he concedes to Rabbi Yoḥanan.
Гмара комментирует: Необходимо объяснить, что Шмуэль и Рабби Йоханан расходились во мнениях по обоим случаям, так как ни один случай не мог быть выведен из другого. Если бы было сказано только, что нет отказа от прав от одного двора к другому, можно было бы сказать, что это только относительно этого случая сказал Шмуэль, потому что использование одного двора отдельно, а другого отдельно. Каждый двор не используется жителями другого двора, и поэтому нет отказа от прав от одного двора к другому. Однако относительно развалин, где есть общее использование для обоих соседей, так как жители обоих домов пользуются ими, можно было бы сказать, что он уступает позиции Рабби Йоханана.
וְכִי אִתְּמַר בְּהָא, בְּהָא קָאָמַר רַבִּי יוֹחָנָן, אֲבָל בְּהָךְ מוֹדֵי לֵיהּ לִשְׁמוּאֵל, צְרִיכָא.
And conversely, if it was stated only with regard to the case of a ruin, one could have said that it is only with regard to this case that Rabbi Yoḥanan stated his position, but with regard to the other case, renouncing rights from one courtyard to another, perhaps he concedes to Shmuel. Therefore, it is necessary to teach both cases.
И наоборот, если бы было сказано только относительно развалин, можно было бы сказать, что только по этому случаю высказал свою позицию Рабби Йоханан, а по другому случаю — отказа от прав от одного двора к другому — возможно, он уступает Шмуэлю. Поэтому необходимо изложить оба случая.
אָמַר אַבָּיֵי: הָא דְּאָמַר שְׁמוּאֵל אֵין בִּיטּוּל רְשׁוּת מֵחָצֵר לְחָצֵר, לָא אֲמַרַן אֶלָּא בִּשְׁתֵּי חֲצֵירוֹת וּפֶתַח אֶחָד בֵּינֵיהֶן, אֲבָל שְׁתֵּי חֲצֵירוֹת זוֹ לִפְנִים מִזּוֹ, מִתּוֹךְ שֶׁאוֹסְרִין — מְבַטְּלִין.
Abaye said: With regard to that which Shmuel said, that there is no renunciation of rights from one courtyard to another, we said this only with regard to two courtyards, one alongside the other and each opening into an alleyway, that have a single opening between them. However, if there were two courtyards, one within the other, since the residents render each other prohibited to carry, they may also renounce their rights in favor of each other.
Абая сказал: Что касается того, что сказал Шмуэль, что нет отказа от прав с одного двора на другой, мы говорили это только относительно двух дворов, расположенных рядом друг с другом и каждый выходящий в переулок, которые имеют один общий проход между ними. Однако, если есть два двора, один внутри другого, поскольку жители делают друг для друга запрет на перенос, они также могут отказаться от своих прав в пользу друг друга.
רָבָא אָמַר: אֲפִילּוּ שְׁתֵּי חֲצֵירוֹת זוֹ לִפְנִים מִזּוֹ, פְּעָמִים מְבַטְּלִין וּפְעָמִים אֵין מְבַטְּלִין. כֵּיצַד? נָתְנוּ עֵירוּבָן בַּחִיצוֹנָה וְשָׁכַח אֶחָד, בֵּין מִן הַפְּנִימִית וּבֵין מִן הַחִיצוֹנָה, וְלֹא עֵירַב — שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת.
Rava said: Even in the case of two courtyards, one within the other, sometimes the residents may renounce their rights in favor of each other, and sometimes they may not renounce them. How so? If the residents of the two courtyards placed their eiruv in the outer courtyard, and one person forgot to do so, whether he was a resident of the inner courtyard or of the outer courtyard, and he therefore did not establish an eiruv with the others, then it is prohibited to carry in both courtyards. The person who neglected to establish an eiruv renders it prohibited for the residents of both courtyards to carry, because the eiruv for both courtyards is located in the outer one, and it is prohibited to carry there without an eiruv due to the right of passage of the residents of the inner courtyard through the outer courtyard. Therefore, there is no effective eiruv at all, not even for the residents of the inner courtyard.
Рава сказал: Даже в случае двух дворов, один внутри другого, иногда жители могут отказаться от своих прав в пользу друг друга, а иногда не могут. Как так? Если жители двух дворов поместили свой эйрув во внешний двор, и один человек забыл это сделать, будь он жителем внутреннего или внешнего двора, и поэтому не установил эйрув с остальными, тогда перенос в обоих дворах запрещён. Человек, который забыл установить эйрув, делает перенос запрещённым для жителей обоих дворов, потому что эйрув для обоих дворов находится во внешнем, и перенос там без эйрува запрещён из-за права прохода жителей внутреннего двора через внешний двор. Следовательно, эффективного эйрува вообще нет, даже для жителей внутреннего двора.
נָתְנוּ עֵירוּבָן בַּפְּנִימִית, וְשָׁכַח אֶחָד מִן הַפְּנִימִית וְלֹא עֵירַב — שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת.
However, if the residents of the two courtyards placed their eiruv in the inner courtyard, the following distinction applies: If a resident of the inner courtyard forgot and did not establish an eiruv, both courtyards are prohibited. In that case, it is prohibited to carry in the inner courtyard itself, due to the one who did not join in the eiruv. Since the inner courtyard is prohibited, it also renders the outer one prohibited, as the residents of the inner courtyard must pass through it.
Однако если жители двух дворов поместили свой эйрув во внутренний двор, применяется следующее различие: если житель внутреннего двора забыл и не установил эйрув, оба двора запрещены. В этом случае перенос запрещён в самом внутреннем дворе из-за того, кто не присоединился к эйруву. Поскольку внутренний двор запрещён, он также делает внешний двор запрещённым, так как жители внутреннего двора должны проходить через него.
שָׁכַח אֶחָד מִן הַחִיצוֹנָה וְלֹא עֵירַב — פְּנִימִית מוּתֶּרֶת וְחִיצוֹנָה אֲסוּרָה.
On the other hand, if a resident of the outer courtyard forgot and did not establish an eiruv, it is permitted to carry in the inner courtyard and it is prohibited to carry in the outer courtyard. The residents of the inner courtyard have an eiruv, as they established an eiruv together, and therefore they may carry in their courtyard. The residents of the outer courtyard do not render it prohibited for them to carry, as they do not have the right to pass through the inner courtyard, and the inhabitants of the latter could bar their entrance to the inner courtyard by locking their doors.
С другой стороны, если житель внешнего двора забыл и не установил эйрув, перенос в внутреннем дворе разрешён, а во внешнем запрещён. Жители внутреннего двора имеют эйрув, так как они установили его вместе, и поэтому могут переносить в своём дворе. Жители внешнего двора не делают перенос запрещённым для себя, так как у них нет права прохода через внутренний двор, и обитатели последнего могут закрыть двери и не пускать их во внутренний двор.
נָתְנוּ עֵירוּבָן בַּחִיצוֹנָה וְשָׁכַח אֶחָד, בֵּין מִן הַפְּנִימִית וּבֵין מִן הַחִיצוֹנָה, וְלֹא עֵירַב — שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת. הַאי בַּר פְּנִימִית, לְמַאן נִיבַטֵּיל? לִיבַטֵּיל לִבְנֵי פְנִימִית — לֵיתָא לְעֵרוּבַיְיהוּ גַּבַּיְיהוּ. לִיבַטֵּיל לִבְנֵי חִיצוֹנָה — אֵין בִּטּוּל רְשׁוּת מֵחָצֵר לְחָצֵר!
The Gemara explains why the residents of these courtyards cannot avail themselves of the option of renunciation: If the residents of the two courtyards placed their eiruv in the outer courtyard, and one person forgot to do so, whether he was a resident of the inner courtyard or of the outer courtyard, and he therefore did not establish an eiruv with the others, then it is prohibited to carry in both courtyards, and the person who forgot to join in the eiruv cannot renounce his rights to the courtyard. The reason for this is as follows: That resident of the inner courtyard who forgot to place his eiruv, in favor of whom can he renounce his rights? Let him renounce them in favor of the residents of the inner courtyard, yet that is ineffective, as their eiruv is not with them but in the outer courtyard. Consequently, they would remain without an eiruv, which means they would render it prohibited to carry in the outer courtyard. Let him renounce them in favor of the residents of the outer courtyard, but that too is ineffective, as Shmuel ruled that there is no renunciation of rights from one courtyard to another.
Гмара объясняет, почему жители этих дворов не могут воспользоваться возможностью отказа от прав: если жители двух дворов поместили эйрув во внешний двор, и один человек забыл это сделать, будь он жителем внутреннего или внешнего двора, и поэтому не установил эйрув с остальными, то перенос в обоих дворах запрещён, и человек, который забыл присоединиться к эйруву, не может отказаться от своих прав на двор. Причина такова: тот житель внутреннего двора, который забыл поместить эйрув, в пользу кого он может отказаться от своих прав? Пусть он откажется в пользу жителей внутреннего двора, но это неэффективно, так как их эйрув не с ними, а во внешнем дворе. Следовательно, они останутся без эйрува, что означает запрет на перенос во внешнем дворе. Пусть он откажется в пользу жителей внешнего двора, но это тоже неэффективно, так как Шмуэль постановил, что нет отказа от прав с одного двора на другой.
הַאי בַּר חִיצוֹנָה לְמַאן נְבַטֵּיל, לִיבַטֵּיל לִבְנֵי חִיצוֹנָה — אִיכָּא פְּנִימִית דְּאָסְרָה עֲלַיְיהוּ. לִיבַטֵּיל לִבְנֵי פְּנִימִית — אֵין בִּיטּוּל רְשׁוּת מֵחָצֵר לְחָצֵר.
Similarly, that resident of the outer courtyard who forgot to place his eiruv, in favor of whom can he renounce his rights? Let him renounce them in favor of the residents of the outer courtyard, but there is still the inner courtyard that renders them prohibited from carrying. Let him renounce them in favor of the residents of the inner courtyard, but there is no renunciation of rights from one courtyard to another. Therefore, the mechanism of permitting carrying by means of renunciation cannot be applied in these cases.
Аналогично, тот житель внешнего двора, который забыл поместить эйрув, в пользу кого он может отказаться от своих прав? Пусть он откажется в пользу жителей внешнего двора, но существует внутренний двор, который делает перенос запрещённым. Пусть он откажется в пользу жителей внутреннего двора, но нет отказа от прав с одного двора на другой. Следовательно, механизм разрешения переноса посредством отказа от прав не может применяться в этих случаях.
נָתְנוּ עֵירוּבָן בַּפְּנִימִית, וְשָׁכַח אֶחָד מִן הַפְּנִימִית וְלֹא עֵירַב — שְׁתֵּיהֶן אֲסוּרוֹת. הַאי בַּר פְּנִימִית לְמַאן נְבַטֵּיל? לִיבַטֵּיל לִבְנֵי הַפְּנִימִית — אִיכָּא חִיצוֹנָה דְּאָסְרָה עֲלַיְיהוּ. לִיבַטֵּיל לִבְנֵי חִיצוֹנָה — אֵין בִּיטּוּל רְשׁוּת מֵחָצֵר לְחָצֵר.
Likewise, if the residents of the two courtyards placed their eiruv in the inner courtyard, and a resident of the inner courtyard forgot to do so and did not establish an eiruv, it is prohibited to carry in both courtyards. The reason is as follows: That resident of the inner courtyard who forgot to place his eiruv, in favor of whom can he renounce his rights? Let him renounce them in favor of the residents of the inner courtyard, yet there is still the outer courtyard that renders them prohibited from carrying, as the eiruv shared by the courtyards is in essence a valid eiruv, which gives the residents of the outer courtyard the right to enter the inner one. Let him renounce them in favor of the residents of the outer courtyard, but that is ineffective, as Shmuel maintains that there is no renunciation of rights from one courtyard to another. In that case, since the inner courtyard is prohibited, it renders it prohibited to carry in the outer one as well.
Точно так же, если жители двух дворов поместили эйрув во внутренний двор, и житель внутреннего двора забыл это сделать и не установил эйрув, перенос в обоих дворах запрещён. Причина такова: тот житель внутреннего двора, который забыл поместить эйрув, в пользу кого он может отказаться от своих прав? Пусть он откажется в пользу жителей внутреннего двора, но существует внешний двор, который делает перенос запрещённым, так как эйрув, разделяемый дворами, по сути является действительным эйрувом, дающим жителям внешнего двора право входить во внутренний. Пусть он откажется в пользу жителей внешнего двора, но это неэффективно, так как Шмуэль утверждает, что нет отказа от прав с одного двора на другой. В таком случае, поскольку внутренний двор запрещён, он делает перенос запрещённым и во внешнем.