Gittin 13b — Gittin

קָסָבַר רַב פָּפָּא, כִּי אָמַר רַב – לָא שְׁנָא בְּמִלְוֶה, וְלָא שְׁנָא בְּפִקָּדוֹן.

The Gemara answers: Rav Pappa holds that when Rav said that a transfer in the presence of all three parties is effective, it is no different if this is referring to a loan from the first party to the second party, where it is an abstract monetary obligation that is transferred, and it is no different if it is referring to a deposit, where specific money is transferred. Just as the transfer is effective in the case of a loan, in which there is an abstract monetary obligation, it would be effective even if the money were not piled. For this reason, Rav Pappa explained that the mishna is referring to piled money due to the concern about a collection of a buried one hundred dinars.

Гмара отвечает: рав Папа считает, что, когда Рав сказал, что передача в присутствии всех трёх сторон действенна, нет разницы, идёт ли речь о займе, данном первой стороной второй, где передаётся отвлечённое денежное обязательство, или о вкладе, где передаются определённые деньги. Подобно тому как передача действенна в случае займа, где имеется отвлечённое денежное обязательство, она была бы действенна и тогда, когда деньги не сложены. По этой причине рав Папа объяснил, что мишна говорит о сложенных деньгах — из-за опасения относительно взыскания зарытых ста динаров.

רַב זְבִיד מַאי טַעְמָא לָא אָמַר כְּרַב פָּפָּא? לָא מִיתּוֹקְמָא מַתְנִיתִין בִּשְׁכִיב מְרַע. מִמַּאי? מִדְּקָתָנֵי: ״הָאוֹמֵר תְּנוּ גֵּט זֶה לְאִשְׁתִּי וּשְׁטַר שִׁחְרוּר זֶה לְעַבְדִּי״, וּמֵת – לֹא יִתְּנוּ לְאַחַר מִיתָה.

The Gemara asks the reverse question: What is the reason that Rav Zevid did not say in accordance with the explanation of Rav Pappa? The Gemara answers: He holds that it is not possible to establish the mishna as referring to a person on his deathbed. From where does he learn this? It is from the fact that it teaches: In the case of one who says: Give this bill of divorce to my wife, or: Give this bill of manumission to my slave, and then he dies, one should not give it after his death.

Гмара задаёт обратный вопрос: по какой причине рав Звид не сказал согласно объяснению рава Папы? Гмара отвечает: он считает, что невозможно истолковать мишну как говорящую о человеке на смертном одре. Откуда он это выводит? Из того, что она учит: тот, кто говорит: «дай этот гет моей жене» — или: «дай эту вольную моему рабу», — а затем умер, — не дают их после его смерти.

טַעְמָא דְּמֵת, הָא מֵחַיִּים – נוֹתְנִין; טַעְמָא דְּאָמַר ״תְּנוּ״, הָא לֹא אָמַר ״תְּנוּ״, אֵין נוֹתְנִין; וּשְׁכִיב מְרַע – אַף עַל גַּב דְּלָא אָמַר ״תְּנוּ״, נוֹתְנִין.

The Gemara infers: The reason for this ruling is that the man died. However, if it was while he was still alive then one gives the document. The Gemara continues: Even during his lifetime the reason for the ruling is specifically that he said: Give, but if he did not say: Give, and merely commanded: Write a bill of divorce, then one does not give it. But this is not the case with regard to a person on his deathbed, as, although he did not say: Give, but simply commanded: Write, nevertheless, one gives the document. Evidently, this halakha cannot be referring to a person on his deathbed.

Гмара выводит: причина этого постановления в том, что человек умер; однако если бы он был ещё жив, документ дают. Гмара продолжает: и даже при его жизни причина постановления именно в том, что он сказал «дай»; но если он не сказал «дай», а лишь велел: «напишите гет», — то не дают. А в отношении человека на смертном одре это не так: хотя он и не сказал «дайте», а лишь велел «напишите», — тем не менее документ дают. Очевидно, что эта галаха не может говорить о человеке на смертном одре.

דִּתְנַן, בָּרִאשׁוֹנָה הָיוּ אוֹמְרִים: הַיּוֹצֵא בְּקוֹלָר, וְאָמַר ״כִּתְבוּ גֵּט לְאִשְׁתִּי״ – הֲרֵי אֵלּוּ יִכְתְּבוּ וְיִתְּנוּ. חָזְרוּ לוֹמַר, אַף הַמְפָרֵשׁ וְהַיּוֹצֵא בִּשְׁיָירָא.

As we learned in a mishna (65b): Initially the Sages would say: With regard to one who is taken out in a neck chain to be executed and said: Write a bill of divorce for my wife, these people should write and give her the document. Although he did not explicitly say: Give, this is understood to have been his intention. They then said that this halakha applies even to one who sets sail and one who departs in a caravan to a far-off place. A bill of divorce is given to his wife under these circumstances even if her husband said just: Write.

Как учили мы в мишне (65б): вначале мудрецы говорили: что до того, кого выводят в шейной колодке на казнь и он сказал: «напишите гет моей жене», — эти люди должны написать и дать ей документ. Хотя он и не сказал прямо «дайте», понятно, что таково было его намерение. Затем сказали, что эта галаха относится и к тому, кто отплывает в море, и к тому, кто отправляется с караваном в дальнее место. Гет дают его жене при таких обстоятельствах, даже если её муж сказал лишь «напишите».

רַבִּי שִׁמְעוֹן שֵׁזוּרִי אוֹמֵר: אַף הַמְסוּכָּן.

Rabbi Shimon Shezuri says: Even in the case of one who is dangerously ill who gives that instruction, they write the bill of divorce and give it to his wife. This shows that a dying person need not say: Give. Rather, it is sufficient for him to say: Write. By contrast, the mishna indicates that it is referring to one who says: Give, and therefore it is certainly not speaking about a dying person.

Рабби Шимон Шезури говорит: и в случае опасно больного, который даёт такое распоряжение, пишут гет и дают его жене. Это показывает, что умирающему не нужно говорить «дайте»: ему довольно сказать «напишите». В противоположность этому мишна указывает, что говорит она о том, кто сказал «дай», и потому она заведомо не говорит об умирающем.

מַתְקֵיף לַהּ רַב אָשֵׁי: וּמַאן נֵימָא לַן דְּמַתְנִיתִין רַבִּי שִׁמְעוֹן שֵׁזוּרִי הִיא? דִּלְמָא רַבָּנַן הִיא!

Rav Ashi objects to this claim: And who says to us that the mishna is in accordance with the opinion of Rabbi Shimon Shezuri? Perhaps it is in accordance with the opinion of the Rabbis, who did not include a dangerously ill person in their list of those who are not required to say: Give. If so, it is possible that the mishna is referring to a person on his deathbed after all.

Рав Аши возражает на это утверждение: а кто нам сказал, что мишна по мнению рабби Шимона Шезури? Быть может, она по мнению мудрецов, которые не включили опасно больного в свой перечень тех, кому не нужно говорить «дайте». Если так, то возможно, что мишна всё же говорит о человеке на смертном одре.

גּוּפָא – אָמַר רַב הוּנָא אָמַר רַב: ״מָנֶה לִי בְּיָדְךָ, תְּנֵהוּ לוֹ לִפְלוֹנִי״, בְּמַעֲמַד שְׁלָשְׁתָּן – קָנָה. אָמַר רָבָא: מִסְתַּבְּרָא מִילְּתֵיהּ דְּרַב בְּפִקָּדוֹן, אֲבָל בְּמִלְוָה – לֹא.

The Gemara discusses the matter itself. Rav Huna says that Rav says: With regard to one who says to another: I have one hundred dinars in your possession; give it to so-and-so, if this occurred in the presence of all three parties, that third person has acquired it. Rava said: It stands to reason that Rav’s statement is with regard to a deposit, when the owner of the deposit instructs its guardian to transfer specific money under his authority to someone else who is also present. However, in the case of a loan, no, one cannot dispense with an act of acquisition, as repayment of a loan does not involve specific money.

Гмара разбирает само это высказывание. Рав Уна говорит, что Рав говорит: тот, кто говорит другому: «сто динаров моих у тебя, отдай их такому-то», — если это произошло в присутствии всех трёх сторон, то третий приобрёл эти деньги. Рава сказал: разумно, что слова Рава относятся ко вкладу, когда владелец вклада велит его хранителю передать находящиеся у того определённые деньги другому, который тоже присутствует. Однако в случае займа — нет, без акта приобретения не обойтись, ибо возврат займа не связан с определёнными деньгами.

וְהָאֱלֹהִים! אָמַר רַב: אֲפִילּוּ בְּמִלְוָה. אִתְּמַר נָמֵי, אָמַר שְׁמוּאֵל מִשְּׁמֵיהּ דְּלֵוִי: ״מִלְוָה לִי בְּיָדְךָ, תְּנֵהוּ לוֹ לִפְלוֹנִי״, בְּמַעֲמַד שְׁלָשְׁתָּן – קָנָה.

Rava himself adds, in the form of an oath: But by God, in truth, Rav said this halakha even with regard to a loan. The Gemara adds: It was also stated that Shmuel said in the name of Levi that if someone says to another: I have a loan in your possession, i.e., you owe me payment for a loan, give it to so-and-so, and this occurred in the presence of all three parties, that named person has acquired it.

Сам Рава прибавляет — в виде клятвы: но, клянусь Богом, воистину Рав сказал эту галаху даже о займе. Гмара прибавляет: и так же было сказано, что Шмуэль сказал от имени Леви: если некто говорит другому: «заём мой у тебя», — то есть: ты должен мне возврат займа, — «отдай его такому-то», — и это произошло в присутствии всех трёх сторон, то названный человек приобрёл его.

וְטַעְמָא מַאי? אָמַר אַמֵּימָר: נַעֲשָׂה כְּאוֹמֵר לוֹ בִּשְׁעַת מַתַּן מָעוֹת: שַׁעְבַּדְנָא לָךְ לְדִידָךְ וּלְכֹל דְּאָתוּ מֵחֲמָתָךְ.

The Gemara asks: And what is the reason for this? In what manner does he acquire it? Ameimar said: The case becomes like that of a borrower who says to a lender at the time of the giving of the money, when he receives a loan: I am beholden to you and to anyone who comes based on your authorization. In this case, the recipient is authorized by the lender to take the loan in the presence of all three parties.

Гмара спрашивает: и в чём причина этого? Каким образом он его приобретает? Амеймар сказал: этот случай становится подобен случаю заёмщика, который говорит заимодавцу во время передачи денег, когда получает заём: «я обязан тебе и всякому, кто придёт по твоему уполномочию». В этом случае получатель уполномочен заимодавцем взять заём в присутствии всех трёх сторон.

אֲמַר לֵיהּ רַב אָשֵׁי לְאַמֵּימָר: אֶלָּא מֵעַתָּה, הִקְנָה לַנּוֹלָדִים – דְּלָא הֲווֹ בִּשְׁעַת מַתַּן מָעוֹת, הָכִי נָמֵי דְּלָא קָנוּ?!

Rav Ashi said to Ameimar: If that is so, that the borrower’s obligation to the third party went into effect at the time of the loan, then if he transferred it in the presence of the three parties to those who will be born, i.e., people who were not yet born when the money was initially given, the halakha should also be that the recipients do not acquire it. The reason is that at the time the lender gave the money to the borrower, the person to whom it would eventually be transferred did not yet exist, and therefore the borrower could not have become obligated to him at that point in time.

Сказал рав Аши Амеймару: если так — если обязательство заёмщика перед третьим лицом вступило в силу во время займа, — то, если он передал долг в присутствии трёх сторон тем, кто ещё родится, то есть людям, которые не были ещё рождены, когда деньги были даны изначально, галаха должна быть такова, что получатели его не приобретают. Причина в том, что в то время, когда заимодавец дал деньги заёмщику, того человека, которому они в конце концов будут переданы, ещё не существовало, и потому заёмщик не мог в тот миг стать ему обязанным.

דַּאֲפִילּוּ לְרַבִּי מֵאִיר, דְּאָמַר אָדָם מַקְנֶה דָּבָר שֶׁלֹּא בָּא לָעוֹלָם, הָנֵי מִילֵּי לְדָבָר שֶׁיֶּשְׁנוֹ בְּעוֹלָם, אֲבָל לְדָבָר שֶׁאֵינוֹ בָּעוֹלָם – לָא!

Rav Ashi elaborates: As, even according to the opinion of Rabbi Meir, who says that a person can transfer ownership of an entity that has not yet come into the world, this statement applies only when he transfers it to an entity, i.e., a person, that has come into the world. However, even Rabbi Meir agrees with regard to the transfer of ownership of an article to an entity that has not yet come into the world, that this is not possible. Since Rav issued his statement in a general manner without any limitations, evidently the method of a transfer in the presence of all three parties applies in all cases, regardless of whether the third party was born at the time when the loan was given.

Рав Аши разъясняет: ибо даже по мнению рабби Меира, который говорит, что человек может передать право собственности на вещь, ещё не пришедшую в мир, — это сказано лишь тогда, когда он передаёт её сущему, то есть человеку, который уже пришёл в мир. Однако и рабби Меир согласен, что передача права собственности на вещь тому, кто ещё не пришёл в мир, невозможна. А коль скоро Рав высказал своё правило в общем виде, без всяких ограничений, — очевидно, что способ передачи в присутствии всех трёх сторон действует во всех случаях, независимо от того, был ли третий уже рождён в то время, когда был дан заём.

אֶלָּא אָמַר רַב אָשֵׁי:

Rather, Rav Ashi says that this is the reason for the matter:

Скорее, рав Аши говорит, что причина дела такова:

דף 14

Display Settings

Bookmarks