דף 17

И Рав сказал: Коэны ошиблись в этом, поскольку эти вещества на самом деле нечисты. Этот источник указывает, что вместе с мясом также и варево, вино и масло, которые являются жидкостями, становятся ритуально нечистыми. Гмара отвергает это доказательство. Эта трудность обоснована лишь по мнению Рава, и Рав учит, что свидетельство Йосея бен Йоэзера состояло в том, что жидкости бойни — кровь и вода, связанные со Шхитой жертв, — не становятся ритуально нечистыми. Однако Рав согласен, что жидкости храмовой камеры жертвенника — вино и масло, которые сопровождают жертвоприношение на жертвеннике, — могут становиться нечистыми. Постановление мудрецов о том, что жидкости могут становиться нечистыми, не действует относительно жидкостей храмовой бойни, но действует относительно жидкостей, приносимых на жертвенник. Поэтому жидкости, перечисленные Хагаем, могут становиться нечистыми и передавать Туму по постановлению мудрецов.

В связи с высказыванием Рава относительно обмена репликами между Хагаем и Коэнами Гмара обсуждает сам предмет. Рав сказал: Коэны ошиблись, поскольку они должны были сказать, что масло становится нечистым. А Шмуэль сказал: Коэны не ошиблись.

Гмара разъясняет: Рав сказал, что коэны ошиблись, ибо Хаггай поставил перед ними сомнение — приобретают ли посвящённые предметы Туму четвёртой степени. Вопрос в стихе относится к следующему случаю: человек несёт мёртвое пресмыкающееся в углу своей одежды, и хлеб соприкасается с ним, придавая хлебу статус Тумы первой степени; и кушанье соприкасается с хлебом, придавая кушанью статус Тумы второй степени; и вино соприкасается с кушаньем, придавая вину статус Тумы третьей степени; и масло соприкасается с вином. Вопрос таков: передаёт ли вино в этом случае маслу Туму четвёртой степени? И когда коэны сказали ему, что оно чисто, они ошиблись. На самом деле масло становится непригодным из-за Тумы четвёртой степени, поскольку это посвящённый предмет.

А Шмуэль сказал: коэны не ошиблись, ибо Хаггай поставил перед ними сомнение — приобретают ли посвящённые предметы Туму пятой степени. По объяснению Шмуэля, случай таков: угол одежды соприкасается с мёртвым пресмыкающимся, придавая одежде статус Тумы первой степени; хлеб соприкасается с одеждой, придавая хлебу статус Тумы второй степени; кушанье соприкасается с хлебом, придавая кушанью статус Тумы третьей степени; и вино соприкасается с кушаньем, придавая вину статус Тумы четвёртой степени; и масло соприкасается с вином. В этом случае передаёт ли вино маслу Туму пятой степени? И коэны правильно сказали ему, что масло чисто.

Гмара анализирует этот спор: хорошо, по мнению Рава, поэтому-то в сомнении, поднятом в стихе, написано о четырёх предметах — хлебе, кушанье, вине и масле, — поскольку сомнение относится к Туме четвёртой степени. Однако по мнению Шмуэля — откуда он выводит, что сомнение включает пять предметов?

Гмара объясняет мнение Шмуэля. Разве написано в стихе: «и его угол коснулся хлеба», — что означало бы, будто первоисточник Тумы, находившийся в углу одежды, коснулся хлеба? На самом деле в стихе написано: «и оно коснулось угла его одежды», — то есть хлеб соприкоснулся с тем, что соприкоснулось с первоисточником Тумы, который был в углу его одежды. Хлеб соприкоснулся с углом одежды, а не с самим первоисточником Тумы. Соответственно, одежда получает статус Тумы первой степени, что придаёт хлебу Туму второй степени, что придаёт кушанью Туму третьей степени, что придаёт вину Туму четвёртой степени. Поскольку вино не может придать маслу Туму пятой степени, масло остаётся чистым.

Гмара приводит доказательство из следующего стиха. Приди и услышь: «И сказал Хаггай: если нечистый Тумой от мёртвого коснётся чего-либо из этого — будет ли оно нечисто? И ответили коэны и сказали: будет нечисто» (Хаггай 2:13). Хорошо, по Шмуэлю: из того, что здесь, в отношении мёртвого пресмыкающегося, коэны не ошиблись — ведь Шмуэль утверждает, что сомнение было о Туме пятой степени, — следует, что и там они не ошиблись. Но по Раву — чем отличается здесь, в отношении Тумы пресмыкающегося, что коэны ошиблись, и чем отличается там, в отношении Тумы от мёртвого, что они не ошиблись?

Рав Нахман сказал от имени Раббы бар Аву: коэны времён Хаггая были знатоками в отношении строгой Тумы, сообщаемой мёртвым, поскольку знали, что Тума мёртвого тела придаёт посвящённому предмету статус Тумы четвёртой степени. Однако они не были знатоками в отношении более лёгкой Тумы пресмыкающегося.

Равина сказал, что различие между случаями иное. Там первое сомнение касалось Тумы четвёртой степени, а здесь сомнение касалось Тумы третьей степени. Второе сомнение Хаггая начинается не с соприкосновения с предметом, который соприкоснулся с мёртвым; напротив, оно начинается с соприкосновения с самим мёртвым. Поскольку мёртвый — наивысший первоисточник Тумы, то четвёртый предмет нечист Тумой третьей степени. Эту Галаху коэны знали.

Приди и услышь разрешение этого вопроса из следующего стиха: «И ответил Хаггай и сказал: таков этот народ и такова эта нация предо Мной, — сказал Бог, — и таково всё дело рук их; и то, что они приносят там, нечисто» (Хаггай 2:14). Хорошо, по мнению Рава, что коэны ошиблись: поэтому и написано «то, что они приносят там, нечисто», поскольку незнание коэнами галахот Тумы увеличивает вероятность, что вся их служба в Храме ритуально нечиста. Однако по Шмуэлю — почему стих говорит, что их приношения ритуально нечисты?

Гмара отвечает: по Шмуэлю это не утверждение. Скорее, стих — риторический вопрос, выражающий недоумение: разве действительно вся служба коэнов в Храме нечиста? Очевидно, они знакомы с галахот Тумы. Гмара затрудняется: но ведь в том стихе написано: «и таково всё дело рук их», — а это утверждение, а не вопрос? Мар Зутра, а некоторые говорят — Рав Аши, сказал: поскольку они в целом испортили свои дела, согрешая, стих приписывает им проступок так, как если бы они приносили жертвы в состоянии Тумы.

По поводу двух версий свидетельства Йосе бен Йоэзера о том, что жидкости в Храме ритуально чисты, Гмара рассматривает сам вопрос. Рав учит, что Йосе бен Йоэزر говорил о жидкостях бойни — крови и воде; а Леви учил, что эта Галаха относится к жидкостям жертвенника, которые включают вино возлияний и масло мучных приношений, помимо крови и воды.

Гмара замечает: по мнению Леви это хорошо согласуется, если он придерживается мнения Шмуэля, который сказал, что Йосе бен Йоэzer свидетельствовал: жидкости ритуально чисты в том смысле, что они не передают Туму другим предметам, однако сами могут стать нечистыми. В таком случае можно найти сценарий для второго вопроса Хаггая: все упомянутые вещества соприкоснулись с объектом, имеющим статус Тумы первой степени. Леви может объяснить, что сомнение пророка не в случае, когда различные предметы касались друг друга, поскольку он считает, что жидкости не передают Туму. Скорее, кушанье, вино и масло каждое соприкоснулось с объектом Тумы первой степени — в соответствии с мнением Шмуэля, что посвящённые жидкости сами могут стать нечистыми. Соответственно, коэны ответили, что эти объекты нечисты.

Однако если Леви придерживается мнения Рава, что жидкости на самом деле ритуально чисты, при каких обстоятельствах можно найти сценарий, в котором вино и масло — жидкости, приносимые на жертвеннике, — могут стать ритуально нечистыми? Следовательно, поневоле следует сказать, что он придерживается мнения Шмуэля относительно значения слова «чисто» в данном контексте.

Гмара продолжает: и по Шмуэлю это хорошо согласуется, если он придерживается мнения Рава, который учил, что постановление, о котором свидетельствовал Йосе бен Йоэzer, было издано относительно жидкостей бойни, тогда как прочие жидкости жертвенника также передают Туму. Если таково мнение Шмуэля, он может объяснить сомнение Хаггая, поскольку лишь предмет со статусом Тумы четвёртой степени не делает другой предмет нечистым Тумой пятой степени. Однако предмет со статусом Тумы третьей степени делает другой предмет нечистым Тумой четвёртой степени.

Однако если он придерживается мнения Леви, который учил, что жидкости жертвенника, включая вино и масло, не передают Туму, то почему Хаггай специально говорит, что жидкость со статусом Тумы четвёртой степени не делает другую жидкость нечистой Тумой пятой степени? Даже если бы эти жидкости имели статус Тумы первой или второй степени, они не делали бы другой предмет нечистым Тумой второй и третьей степени, ибо Леви считает, что посвящённые жидкости вообще не передают Туму. Следовательно, поневоле он придерживается мнения Рава относительно предмета постановления Йосе бен Йоэзера.

Гмара приводит источник в поддержку каждой версии, поскольку была преподана Барайта в соответствии с мнением Рава и была преподана Барайта в соответствии с мнением Леви. Гмара разъясняет: была преподана Барайта в соответствии с мнением Леви: относительно крови, вина, масла и воды — во всех случаях жидкостей жертвенника, которые стали ритуально нечистыми внутри Храма, и их вынесли наружу, они чисты в том смысле, что не передают Туму другим предметам. Это потому, что пока они находились в пределах Храма, та более строгая форма Тумы не вступила в силу. Однако если они стали нечистыми вне Храма и их внесли внутрь Храма, они нечисты даже в смысле передачи Тумы другим предметам, поскольку и они сохраняют свой прежний уровень Тумы.

Гмара затрудняется: Разве так? Ведь не сказал ли Рабби Йеошуа бен Леви: Что касается жидкостей жертвенника, Мудрецы сказали, что они ритуально чисты только «на своём месте». Что, разве это высказывание не приходит исключить жидкости, которые стали нечистыми внутри Храма и их вынесли наружу, поскольку в таком случае, как только они вышли из Храма, они стали бы ретроактивно нечистыми в отношении передачи тума? Это противоречит предыдущему утверждению Гмары. Гмара отвечает: Нет, это высказывание приходит исключить жидкости, которые стали нечистыми вне Храма и их внесли внутрь.

Гмара затрудняется: Ведь не сказал ли Рабби Йеошуа бен Леви: «На своём месте», указывая, что эти жидкости чисты в отношении передачи тума только если они остаются внутри Храма? Гмара отвечает, что вот что говорит Рабби Йеошуа бен Леви: Мудрецы сказали, что они чисты только относительно тех жидкостей, которые стали нечистыми на своём месте, но не относительно тех, которые стали нечистыми в другом месте и были внесены в Храм. Во всяком случае, язык Барайты ясно указывает, что правовой статус вина и масла — как у прочих священных жидкостей, в соответствии с мнением Леви.

И было выучено в Барайте в соответствии с мнением Рава: Кровь и вода, жидкости бойни, которые стали ритуально нечистыми, — будь то в сосудах или на земле — чисты.