דף 17
Pesachim 17a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וְאָמַר רַב: אִישְׁתַּבֻּשׁ כָּהֲנֵי. מִידֵּי הוּא טַעְמָא אֶלָּא לְרַב? רַב ״מַשְׁקֵי בֵּית מַטְבְּחַיָּא״ תָּנֵי, אֲבָל מַשְׁקֵי בֵּי מַדְבְּחַיָּא — מְטַמֵּא.
And Rav said: The priests erred in this regard, as those substances are actually impure. This source indicates that along with the meat, the stew, wine, and oil, which are liquids, also become ritually impure. The Gemara rejects this proof. This difficulty is reasonable only according to Rav, and Rav teaches that the testimony of Yosei ben Yo’ezer was that the liquids of the slaughterhouse, blood and water associated with the slaughter of offerings, do not become ritually impure. However, Rav agrees that the liquids of the chamber of the altar, wine and oil that accompany the offering on the altar, can become impure. The rabbinic decree that liquids can become impure is not in effect with regard to the liquids of the Temple slaughterhouse, but it is in effect with regard to the liquids offered on the altar. Therefore, the liquids listed by Haggai can become impure and transmit impurity by rabbinic law.
И Рав сказал: коэны в этом ошиблись, ибо на деле эти вещества нечисты. Этот источник указывает, что вместе с мясом оскверняются также похлёбка, вино и масло, которые суть жидкости. Гмара отвергает это доказательство: эта трудность уместна лишь по Раву, а Рав учит, что свидетельство Йосея бен Йоэзера относилось к жидкостям бойни — крови и воде, связанным со шхитой жертв, — что они не оскверняются. Но Рав согласен, что жидкости жертвенника, вино и масло, сопровождающие жертву на мизбеахе, оскверниться могут. Постановление мудрецов о том, что жидкости могут оскверняться, не действует в отношении жидкостей храмовой бойни, но действует в отношении жидкостей, приносимых на мизбеах. Поэтому жидкости, перечисленные у Хагая, могут оскверняться и передавать нечистоту по постановлению мудрецов.
גּוּפָא, רַב אָמַר: אִישְׁתַּבֻּשׁ כָּהֲנֵי, וּשְׁמוּאֵל אָמַר: לָא אִישְׁתַּבֻּשׁ כָּהֲנֵי.
Apropos Rav’s statement with regard to Haggai’s exchange with the priests, the Gemara discusses the matter itself. Rav said: The priests erred, as they should have said the oil is rendered impure. And Shmuel said: The priests did not err.
В связи со словами Рава о беседе Хагая с коэнами Гмара разбирает и само дело. Рав сказал: коэны ошиблись, ибо им следовало сказать, что масло становится нечистым. А Шмуэль сказал: коэны не ошиблись.
רַב אָמַר: אִישְׁתַּבֻּשׁ כָּהֲנֵי — רְבִיעִי בַּקֹּדֶשׁ בְּעָא מִינַּיְיהוּ, וַאֲמַרוּ לֵיהּ טָהוֹר.
The Gemara elaborates: Rav said that the priests erred, as Haggai raised the dilemma before them whether or not consecrated items become impure with fourth-degree ritual impurity. The question in the verse pertains to the following case: One is carrying a dead creeping animal in the corner of his garment and bread comes into contact with it, conferring upon the bread first-degree ritual impurity status; and stew comes in contact with the bread, conferring upon the stew second-degree ritual impurity status; and wine comes in contact with the stew, conferring upon the wine third-degree ritual impurity status; and oil comes into contact with the wine. The question is: In that case, does the wine confer upon the oil fourth-degree ritual impurity? And when the priests said to him that it is pure, they erred. In fact, the oil is disqualified with fourth-degree ritual impurity, because it is a consecrated item.
Гмара разъясняет: Рав сказал, что коэны ошиблись, ибо Хагай задал им вопрос о том, принимают ли посвящённые предметы ритуальную нечистоту четвёртой степени. Вопрос стиха относится к такому случаю: человек несёт мёртвого ползучего гада в поле своей одежды, и с ним соприкасается хлеб, приобретая нечистоту первой степени; и с хлебом соприкасается похлёбка, приобретая нечистоту второй степени; и с похлёбкой соприкасается вино, приобретая нечистоту третьей степени; и с вином соприкасается масло. Вопрос таков: сообщает ли в этом случае вино маслу нечистоту четвёртой степени? И когда коэны сказали ему, что оно чисто, они ошиблись. На деле масло негодно нечистотой четвёртой степени, ибо оно — посвящённое.
ושְׁמוּאֵל אָמַר: לָא אִישְׁתַּבֻּשׁ כָּהֲנֵי — חֲמִישִׁי בַּקֹּדֶשׁ בְּעָא מִינַּיְיהוּ, וַאֲמַרוּ לֵיהּ: טָהוֹר.
And Shmuel said: The priests did not err, as Haggai raised the dilemma before them whether or not consecrated items become impure with fifth-degree ritual impurity. According to Shmuel’s explanation, the case is as follows: The corner of the garment comes into contact with a dead creeping animal, conferring upon the garment first-degree ritual impurity status; bread comes into contact with the garment, conferring upon the bread second-degree ritual impurity status; stew comes in contact with the bread, conferring upon the stew third-degree ritual impurity status; and wine comes in contact with the stew, conferring upon the wine fourth-degree ritual impurity status; and oil comes into contact with the wine. In that case, does the wine confer upon the oil fifth-degree ritual impurity? And the priests correctly said to him that the oil is pure.
А Шмуэль сказал: коэны не ошиблись, ибо Хагай задал им вопрос о том, принимают ли посвящённые предметы ритуальную нечистоту пятой степени. По объяснению Шмуэля случай таков: пола одежды соприкасается с мёртвым ползучим гадом, приобретая нечистоту первой степени; с одеждой соприкасается хлеб, приобретая нечистоту второй степени; с хлебом соприкасается похлёбка, приобретая нечистоту третьей степени; с похлёбкой соприкасается вино, приобретая нечистоту четвёртой степени; и с вином соприкасается масло. Сообщает ли в этом случае вино маслу нечистоту пятой степени? И коэны верно сказали ему, что масло чисто.
בִּשְׁלָמָא לְרַב, הַיְינוּ דִּכְתִיב אַרְבְּעָה: לֶחֶם וְנָזִיד וְיַיִן וָשֶׁמֶן. אֶלָּא לִשְׁמוּאֵל, חַמְשָׁה מְנָא לֵיהּ?
The Gemara analyzes this dispute: Granted, according to the opinion of Rav, that is the reason that it is four items that are written in the dilemma raised in the verse: Bread, stew, wine, and oil, as the dilemma pertains to fourth-degree ritual impurity. However, according to Shmuel, from where does he learn that the dilemma involves five items?
Гмара разбирает этот спор: допустим, по мнению Рава понятно, почему в вопросе стиха названы четыре предмета — хлеб, похлёбка, вино и масло, — ибо вопрос касается нечистоты четвёртой степени. Но по Шмуэлю откуда он берёт, что в вопросе пять предметов?
מִי כְּתִיב ״וְנָגַע כְּנָפוֹ״? ״וְנָגַע בִּכְנָפוֹ״ כְּתִיב — בְּמַה שֶּׁנָּגַע בִּכְנָפוֹ.
The Gemara explains Shmuel’s opinion. Is it written in the verse: And its corner touched the bread, indicating that the primary source of impurity that was in the corner of the garment touched the bread? It is actually written in the verse: “And it touched the corner of his garment,” meaning the bread came into contact with that which touched the primary source of ritual impurity that was in the corner of his garment. The bread came into contact with the corner of the garment, not with the primary source of impurity itself. Accordingly, the garment assumes first-degree ritual impurity status, which confers upon the bread second-degree ritual impurity status, which confers upon the stew third-degree ritual impurity status, which confers upon the wine fourth-degree ritual impurity status. Since the wine cannot confer fifth-degree ritual impurity status upon the oil, the oil remains pure.
Гмара объясняет мнение Шмуэля: разве в стихе написано «и пола его коснулась хлеба», что указывало бы, что хлеба коснулся первичный источник нечистоты, бывший в поле одежды? На деле в стихе написано: «и коснётся полою одежды своей», то есть хлеб соприкоснулся с тем, что коснулось первичного источника ритуальной нечистоты, бывшего в поле его одежды. Хлеб соприкоснулся с полою одежды, а не с самим первичным источником нечистоты. Соответственно, одежда приобретает нечистоту первой степени, она сообщает хлебу нечистоту второй степени, тот сообщает похлёбке нечистоту третьей степени, а та сообщает вину нечистоту четвёртой степени. А поскольку вино не может сообщить маслу нечистоту пятой степени, масло остаётся чистым.
תָּא שְׁמַע: ״וַיֹּאמֶר חַגַּי אִם יִגַּע טְמֵא נֶפֶשׁ בְּכׇל אֵלֶּה הֲיִטְמָא וַיַּעֲנוּ הַכֹּהֲנִים וַיֹּאמְרוּ יִטְמָא״. בִּשְׁלָמָא לִשְׁמוּאֵל, מִדְּהָכָא לָא אִישְׁתַּבֻּשׁ — הָתָם נָמֵי לָא אִישְׁתַּבֻּשׁ. אֶלָּא לְרַב, מַאי שְׁנָא הָכָא דְּאִישְׁתַּבֻּשׁ, וּמַאי שְׁנָא הָתָם דְּלָא אִישְׁתַּבֻּשׁ?
The Gemara cites proof from the subsequent verse. Come and hear: “And Haggai said: If one who is impure with impurity imparted by a corpse touches any of these, shall he be impure? And the priests answered and said: He shall be impure” (Haggai 2:13). Granted, according to Shmuel, from the fact that here, with regard to a dead creeping animal, the priests did not err, as Shmuel maintains that the dilemma was with regard to fifth-degree ritual impurity, there too they did not err. However, according to Rav, what is different here, concerning the impurity of a creeping animal, such that the priests erred, and what is different there, with regard to impurity imparted by a corpse, such that they did not err?
Гмара приводит доказательство из следующего стиха. Приди и услышь: «И сказал Хагай: если прикоснётся ко всему этому осквернившийся нечистотой от трупа, станет ли оно нечистым? И отвечали коэны и сказали: станет нечистым» (Хагай 2:13). Допустим, по Шмуэлю: раз здесь, в случае мёртвого ползучего гада, коэны не ошиблись, ибо, по мнению Шмуэля, вопрос был о нечистоте пятой степени, то и там они не ошиблись. Но по Раву — чем отличается здешний случай, нечистота ползучего гада, в котором коэны ошиблись, от тамошнего, нечистоты от трупа, в котором они не ошиблись?
אָמַר רַב נַחְמָן אָמַר רַבָּה בַּר אֲבוּהּ: בְּקִיאִין הֵן בְּטוּמְאַת מֵת, וְאֵין בְּקִיאִין הֵן בְּטוּמְאַת שֶׁרֶץ.
Rav Naḥman said that Rabba bar Avuh said: The priests of Haggai’s era were experts with regard to the severe ritual impurity imparted by a corpse, as they knew that the impurity of a dead body confers upon a consecrated item fourth-degree ritual impurity status. However, they were not experts with regard to the lesser impurity of a creeping animal.
Рав Нахман сказал, что Раба бар Авуа сказал: коэны эпохи Хагая были знатоками в отношении тяжёлой ритуальной нечистоты, передаваемой трупом, ибо знали, что нечистота мёртвого тела сообщает посвящённому предмету статус нечистоты четвёртой степени. Однако они не были знатоками в отношении более лёгкой нечистоты ползучей твари.
רָבִינָא אָמַר: הָתָם רְבִיעִי, הָכָא שְׁלִישִׁי.
Ravina said that the distinction between the cases is different. There, the first dilemma addressed fourth-degree ritual impurity, whereas here, the dilemma addressed third-degree ritual impurity. Haggai’s second dilemma does not begin with contact with an item that came into contact with a corpse; rather, it begins with contact with the corpse itself. Since a corpse is the ultimate primary source of impurity, the fourth item is impure with third-degree ritual impurity. The priests knew that halakha.
Равина сказал, что различие между случаями иное. Там первый вопрос касался нечистоты четвёртой степени, тогда как здесь вопрос касался нечистоты третьей степени. Второй вопрос Хагая начинается не с прикосновения к предмету, который соприкоснулся с трупом; напротив, он начинается с прикосновения к самому трупу. Поскольку труп — высший первоисточник нечистоты, четвёртый предмет нечист нечистотой третьей степени. Эту галаху коэны знали.
תָּא שְׁמַע: ״וַיַּעַן חַגַּי וַיֹּאמֶר כֵּן הָעָם הַזֶּה וְכֵן הַגּוֹי הַזֶּה לְפָנַי נְאֻם ה׳ וְגוֹ׳״. בִּשְׁלָמָא לְרַב, הַיְינוּ דִּכְתִיב ״טָמֵא״. אֶלָּא לִשְׁמוּאֵל, אַמַּאי טָמֵא?
Come and hear a resolution to this matter from the next verse: “And Haggai answered and said: So is this people, and so is this nation before me, said God; and so is all the work of their hands; and that which they offer there is impure” (Haggai 2:14). Granted, according to the opinion of Rav that the priests erred, that is the reason that it is written: “That which they offer there is impure,” as the priests’ lack of familiarity with the halakhot of impurity increase the likelihood that all of their Temple service is ritually impure. However, according to Shmuel, why does the verse say that their offerings are ritually impure?
Приди и услышь разрешение этого вопроса из следующего стиха: «И отвечал Хагай и сказал: таков этот народ, и таково это племя предо Мною, — сказал Бог, — и таково всякое дело рук их; и то, что они приносят там, нечисто» (Хагай 2:14). Допустим, согласно мнению Рава, что коэны ошибались, — тогда понятно, почему написано: «то, что они приносят там, нечисто», ибо незнание коэнами галахот нечистоты повышает вероятность того, что вся их храмовая служба ритуально нечиста. Но согласно Шмуэлю, почему стих говорит, что их приношения ритуально нечисты?
אַיתְמוֹהֵי קָא מַתְמַהּ. וְהָא ״וְכֵן כׇּל מַעֲשֵׂה יְדֵיהֶם״ כְּתִיב! אָמַר מָר זוּטְרָא וְאִיתֵּימָא רַב אָשֵׁי: מִתּוֹךְ שֶׁקִּלְקְלוּ אֶת מַעֲשֵׂיהֶם — מַעֲלֶה עֲלֵיהֶם הַכָּתוּב כְּאִילּוּ הִקְרִיבוּ בְּטוּמְאָה.
The Gemara answers: According to Shmuel, this is not a statement. Rather, the verse is a rhetorical question expressing bewilderment: Is all the Temple service of the priests really impure? Apparently, they are familiar with the halakhot of impurity. The Gemara raises a difficulty: But isn’t it written in that verse: “And so is all the work of their hands,” which is a statement, not a question? Mar Zutra, and some say it was Rav Ashi, said: Since they corrupted their deeds by sinning in general, the verse ascribes to them wrongdoing as if they sacrificed offerings in a state of impurity.
Гмара отвечает: согласно Шмуэлю, это не утверждение. Скорее, стих — риторический вопрос, выражающий недоумение: неужели вся храмовая служба коэнов нечиста? По-видимому, они знакомы с галахот нечистоты. Гмара возражает: но разве не написано в том же стихе: «и таково всякое дело рук их», что является утверждением, а не вопросом? Мар Зутра, а некоторые говорят — рав Аши, сказал: поскольку они испортили свои дела грехами вообще, стих вменяет им проступок так, как если бы они приносили жертвы в состоянии нечистоты.
גּוּפָא. רַב תָּנֵי ״מַשְׁקֵי בֵּית מַטְבְּחַיָּא״, וְלֵוִי תָּנֵא ״מַשְׁקֵי בֵּי מַדְבְּחַיָּא״.
Apropos the two versions of Yosei ben Yo’ezer’s testimony that the liquids in the Temple are ritually pure, the Gemara addresses the matter itself. Rav teaches that Yosei ben Yo’ezer spoke of the liquids of the slaughterhouse, blood and water, and Levi taught that this halakha applies to the liquids of the altar, which include the wine of libations and oil of meal-offerings in addition to blood and water.
В связи с двумя версиями свидетельства Йосе бен Йоэзера о том, что жидкости в Храме ритуально чисты, Гмара обращается к самому этому вопросу. Рав учит, что Йосе бен Йоэзер говорил о жидкостях бойни — крови и воде, а Леви учил, что эта галаха относится к жидкостям мизбеаха, к которым, помимо крови и воды, относятся вино возлияний и масло хлебных приношений.
לְלֵוִי, הָנִיחָא אִי סְבִירָא לֵיהּ כִּשְׁמוּאֵל, דְּאָמַר: ״דְּכַן״ מִלְּטַמֵּא טוּמְאַת אֲחֵרִים אֲבָל טוּמְאַת עַצְמָן יֵשׁ לָהֶן — מַשְׁכַּחַתְּ לַהּ דְּנָגְעִי כּוּלְּהוּ בְּרִאשׁוֹן.
The Gemara comments: According to the opinion of Levi, this works out well if he holds in accordance with the opinion of Shmuel, who said that Yosei ben Yo’ezer testified that the liquids are ritually pure in the sense that they do not transmit impurity to other items but they themselves can become impure. In that case, you can find a scenario for Haggai’s second question; all the substances mentioned made contact with an object with first-degree ritual impurity status. Levi can explain that the prophet’s dilemma is not in a case where the different items came into contact with each other, as he is of the opinion that liquids do not transmit impurity. Rather, the stew, wine, and oil each came in contact with an object with first-degree impurity, in accordance with Shmuel’s opinion that consecrated liquids themselves can become impure. Accordingly, the priests answered that these objects are impure.
Гмара замечает: согласно мнению Леви это хорошо согласуется, если он держится мнения Шмуэля, который сказал, что Йосе бен Йоэзер свидетельствовал о чистоте жидкостей в том смысле, что они не передают нечистоту другим предметам, но сами могут стать нечистыми. В таком случае можно найти сценарий для второго вопроса Хагая: все упомянутые вещества соприкоснулись с предметом, имеющим статус нечистоты первой степени. Леви может объяснить, что вопрос пророка относится не к случаю, когда разные предметы соприкоснулись друг с другом, ибо он придерживается мнения, что жидкости не передают нечистоту. Скорее, похлёбка, вино и масло — каждое по отдельности соприкоснулось с предметом нечистоты первой степени, в соответствии с мнением Шмуэля, что посвящённые жидкости сами могут стать нечистыми. Соответственно, коэны ответили, что эти предметы нечисты.
אֶלָּא אִי סָבַר לֵיהּ כְּרַב, דְּאָמַר: ״דְּכַן״ מַמָּשׁ — הֵיכִי מַשְׁכַּחַתְּ לָהּ? עַל כׇּרְחָךְ כִּשְׁמוּאֵל סְבִירָא לֵיהּ.
However, if Levi holds in accordance with the opinion of Rav that the liquids are actually ritually pure, under what circumstances can a scenario in which wine and oil, liquids offered on the altar, can become ritually impure be found? Rather, perforce you must say that he holds in accordance with the opinion of Shmuel with regard to the meaning of the term pure in this context.
Однако если Леви держится мнения Рава, что жидкости действительно ритуально чисты, то при каких обстоятельствах можно найти сценарий, в котором вино и масло — жидкости, приносимые на мизбеах, — могут стать ритуально нечистыми? Скорее, поневоле следует сказать, что он держится мнения Шмуэля относительно значения слова «чисты» в данном контексте.
וְלִשְׁמוּאֵל, הָנִיחָא אִי סָבַר לַהּ כְּרַב, דְּתָנֵי: ״מַשְׁקֵי בֵּית מַטְבְּחַיָּא״ אֲבָל מַשְׁקֵי בֵּי מַדְבְּחַיָּא — אַחֲרִינֵי נָמֵי מְיטַמְּאוּ, רְבִיעִי הוּא דְּלָא עָבֵיד חֲמִישִׁי, הָא שְׁלִישִׁי — עָבֵיד רְבִיעִי.
The Gemara continues: And according to Shmuel, this works out well if he holds in accordance with the opinion of Rav, who taught that the decree to which Yosei ben Yo’ezer testified was issued with regard to the liquids of the slaughterhouse, but the other liquids of the altar transmit impurity as well. If that is Shmuel’s opinion he can explain Haggai’s dilemma, as it is only an item with fourth-degree impurity status that does not render another item impure with fifth-degree ritual impurity. However, an item with third-degree impurity status renders another item impure with fourth-degree ritual impurity.
Гмара продолжает: и согласно Шмуэлю это хорошо согласуется, если он держится мнения Рава, который учил, что постановление, о котором свидетельствовал Йосе бен Йоэзер, было вынесено относительно жидкостей бойни, но прочие жидкости мизбеаха всё же передают нечистоту. Если таково мнение Шмуэля, он может объяснить вопрос Хагая: ведь именно предмет со статусом нечистоты четвёртой степени не делает другой предмет нечистым нечистотой пятой степени. Однако предмет со статусом нечистоты третьей степени делает другой предмет нечистым нечистотой четвёртой степени.
אֶלָּא אִי סָבַר לֵיהּ כְּלֵוִי, דְּתָנֵי: ״מַשְׁקֵי בֵּי מַדְבְּחַיָּא״, מַאי אִירְיָא רְבִיעִי דְּלָא עָבֵיד חֲמִישִׁי? אֲפִילּוּ שֵׁנִי וּשְׁלִישִׁי נָמֵי לָא עָבְדִי! עַל כׇּרְחָיךְ כְּרַב סְבִירָא לֵיהּ.
However, if he holds in accordance with the opinion of Levi, who taught that the liquids of the altar, including wine and oil, do not transmit impurity, why does Haggai specifically state that a liquid with fourth-degree impurity status does not render another liquid impure with fifth-degree ritual impurity? Even if these liquids had first- or second-degree ritual impurity status, they do not render another item impure with second- and third-degree ritual impurity, as Levi maintains that consecrated liquids do not transmit impurity at all. Rather, perforce he holds in accordance with the opinion of Rav with regard to the object of Yosei ben Yo’ezer’s decree.
Однако если он держится мнения Леви, который учил, что жидкости мизбеаха, включая вино и масло, не передают нечистоту, — почему Хагай говорит именно о том, что жидкость со статусом нечистоты четвёртой степени не делает другую жидкость нечистой нечистотой пятой степени? Даже если бы эти жидкости имели статус нечистоты первой или второй степени, они не делают другой предмет нечистым нечистотой второй и третьей степени, ибо Леви полагает, что посвящённые жидкости вообще не передают нечистоту. Скорее, поневоле он держится мнения Рава относительно предмета постановления Йосе бен Йоэзера.
תַּנְיָא כְּווֹתֵיהּ דְּרַב, תַּנְיָא כְּווֹתֵיהּ דְּלֵוִי. תַּנְיָא כְּווֹתֵיהּ דְּלֵוִי: הַדָּם וְהַיַּיִן וְהַשֶּׁמֶן וְהַמַּיִם, מַשְׁקֵי בֵּי מַדְבְּחַיָּא שֶׁנִּטְמְאוּ בִּפְנִים וְהוֹצִיאָן לַחוּץ — טְהוֹרִין. נִטְמְאוּ בַּחוּץ וְהִכְנִיסָן בִּפְנִים — טְמֵאִין.
The Gemara cites a source in support of each version, as it was taught in a baraita in accordance with the opinion of Rav, and it was taught in a baraita in accordance with the opinion of Levi. The Gemara elaborates: It was taught in a baraita in accordance with the opinion of Levi: With regard to the blood, the wine, the oil, and the water, in the case of all liquids of the altar that became ritually impure inside the Temple and one took them outside, they are pure in the sense that they do not transmit impurity to other objects. This is because when they were within the Temple confines that more stringent form of impurity did not take effect. However, if they became impure outside the Temple and one took them inside the Temple, they are impure even in terms of transmitting impurity to other items, as they too retain their prior level of impurity.
Гмара приводит источник в поддержку каждой из версий, ибо учили в барайте в соответствии с мнением Рава, и учили в барайте в соответствии с мнением Леви. Гмара разъясняет: учили в барайте в соответствии с мнением Леви: что касается крови, вина, масла и воды — во всех случаях жидкостей мизбеаха, которые стали ритуально нечистыми внутри Храма, а затем их вынесли наружу, они чисты в том смысле, что не передают нечистоту другим предметам. Ибо пока они находились в пределах Храма, эта более строгая форма нечистоты не вступала в силу. Однако если они стали нечистыми снаружи Храма, а затем их внесли внутрь, они нечисты даже в смысле передачи нечистоты другим предметам, ибо и они сохраняют свой прежний уровень нечистоты.
אִינִי?! וְהָאָמַר רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ בֶּן לֵוִי: מַשְׁקֵי בֵּי מַדְבְּחַיָּא לֹא אָמְרוּ דְּכַן אֶלָּא בִּמְקוֹמָן. מַאי לָאו — לְמַעוֹטֵי נִטְמְאוּ בִּפְנִים וְהוֹצִיאָן לַחוּץ! לָא, לְמַעוֹטֵי נִטְמְאוּ בַּחוּץ וְהִכְנִיסָן בִּפְנִים.
The Gemara raises a difficulty: Is that so? Didn’t Rabbi Yehoshua ben Levi say: With regard to the liquids of the altar, the Sages said they are ritually pure only in their place. What, does this statement not come to exclude liquids that became impure inside the Temple and one took them outside, as in that case once they left the Temple they would be retroactively impure in terms of transmitting impurity? This contradicts the Gemara’s previous assertion. The Gemara responds: No, the statement comes to exclude liquids that became impure outside the Temple and one brought them inside.
Гмара возражает: так ли это? Разве не сказал рабби Йеошуа бен Леви: относительно жидкостей мизбеаха мудрецы сказали, что они ритуально чисты только на своём месте? Разве это утверждение не приходит исключить жидкости, которые стали нечистыми внутри Храма и которые вынесли наружу, ибо в таком случае, как только они покинули Храм, они задним числом становятся нечистыми в смысле передачи нечистоты? Это противоречит предыдущему утверждению Гмары. Гмара отвечает: нет, это утверждение приходит исключить жидкости, которые стали нечистыми снаружи Храма и которые внесли внутрь.
וְהָא ״בִּמְקוֹמָן״ קָאָמַר! הָכִי קָאָמַר: לֹא אָמְרוּ דְּכַן — אֶלָּא שֶׁנִּטְמְאוּ בִּמְקוֹמָן.
The Gemara raises a difficulty: Didn’t Rabbi Yehoshua ben Levi say: In their place, indicating that these liquids are pure in terms of transmitting impurity only if they remain inside the Temple? The Gemara answers that this is what Rabbi Yehoshua ben Levi is saying: The Sages said they are pure only with regard to those liquids that became impure in their place, not with regard to those that became impure elsewhere and were brought into the Temple. In any case, the language of the baraita clearly indicates that the legal status of wine and oil is like that of other sacred liquids, in accordance with the opinion of Levi.
Гмара возражает: разве не сказал рабби Йеошуа бен Леви «на своём месте», указывая, что эти жидкости чисты в смысле передачи нечистоты лишь пока остаются внутри Храма? Гмара отвечает, что вот что говорит рабби Йеошуа бен Леви: мудрецы сказали, что они чисты, только относительно тех жидкостей, которые стали нечистыми на своём месте, а не относительно тех, которые стали нечистыми в другом месте и были внесены в Храм. Во всяком случае, язык барайты ясно указывает, что галахический статус вина и масла таков же, как у прочих посвящённых жидкостей, в соответствии с мнением Леви.
תַּנְיָא כְּווֹתֵיהּ דְּרַב: הַדָּם וְהַמַּיִם מַשְׁקֵי בֵּית מַטְבְּחַיָּא שֶׁנִּטְמְאוּ בֵּין בְּכֵלִים בֵּין בְּקַרְקַע — טְהוֹרִין.
And it was taught in a baraita in accordance with the opinion of Rav: The blood and the water, the liquids of the slaughterhouse, that became ritually impure, whether they were in vessels or on the ground, are pure.
И учили в барайте в соответствии с мнением Рава: кровь и вода — жидкости бойни, — которые стали ритуально нечистыми, будь то в сосудах или на земле, чисты.