Pesachim 46b — Talmud Bavli — Tractate Pesachim

לֹא זֶה הוּא חָמֵץ שֶׁמּוּזְהָרִין עָלָיו בְּבַל יֵרָאֶה וּבְבַל יִמָּצֵא. אֶלָּא: מַפְרִישָׁתָהּ וּמַנִּיחָתָהּ עַד הָעֶרֶב, וְאִם הֶחְמִיצָה — הֶחְמִיצָה.

This is not the leavened bread about which we are warned with the prohibitions: It shall not be seen, and: It shall not be found. These prohibitions do not apply because the ḥalla does not actually belong to the owner of the dough; it is instead considered to be consecrated property. Rather, she should separate the ḥalla and leave it until the evening; and if it becomes leavened, then it will become leavened, but this is of no concern.

это не тот квасной хлеб, о котором мы предостережены запретами «да не будет видно» и «да не будет найдено». Эти запреты не применимы, поскольку хала на деле не принадлежит хозяину теста; она считается посвящённым имуществом. Скорее, пусть отделит халу и оставит её до вечера; и если она заквасится, то заквасится, но беспокоиться об этом нечего.

גְּמָ׳ לֵימָא בְּטוֹבַת הֲנָאָה קָמִיפַּלְגִי. דְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר סָבַר: טוֹבַת הֲנָאָה מָמוֹן. וְרַבִּי יְהוֹשֻׁעַ סָבַר: טוֹבַת הֲנָאָה אֵינָהּ מָמוֹן.

GEMARA: The Gemara suggests: Let us say that the tanna’im disagree with regard to benefit of discretion, i.e., benefit accrued from the option of giving ḥalla, teruma and tithes to whichever priest or Levite one chooses. The Sages debated whether this benefit has monetary value and would constitute a form of ownership. Rabbi Eliezer holds: Benefit of discretion is considered to have monetary value. Therefore, one owns the ḥalla he separates, and he must be careful to prevent it from becoming leavened. However, Rabbi Yehoshua holds: Benefit of discretion is not considered to have monetary value. One does not own the ḥalla, and therefore he may allow it to become leavened.

ГМАРА: Гмара предполагает: скажем, что танаим спорят о выгоде от права распоряжения, то есть о выгоде, извлекаемой из возможности отдать халу, труму и десятины тому коэну или левиту, которого человек сам выберет. Мудрецы спорили, имеет ли эта выгода денежную стоимость и составляет ли она вид владения. Рабби Элиэзер держится того, что выгода от права распоряжения имеет денежную стоимость. Поэтому человек владеет отделённой им халой и должен беречь её от закисания. Однако рабби Йеошуа держится того, что выгода от права распоряжения денежной стоимости не имеет. Человек халой не владеет, и потому может дать ей закваситься.

לָא, דְּכוּלֵּי עָלְמָא סָבְרִי טוֹבַת הֲנָאָה אֵינָהּ מָמוֹן, וְהָכָא בְּ״הוֹאִיל״ קָמִיפַּלְגִי. דְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר סָבַר: אָמְרִינַן ״הוֹאִיל״, וְאִי בָּעֵי אִיתְּשִׁיל עֲלַהּ — מָמוֹנֵיהּ הוּא. וְרַבִּי יְהוֹשֻׁעַ סָבַר: לָא אָמְרִינַן ״הוֹאִיל״.

The Gemara rejects this suggestion: No, everyone holds that benefit of discretion is not considered to have monetary value, and here they disagree with regard to the principle of: Since, etc. As Rabbi Eliezer holds: We say that since, if he wants, he can ask to have his separation of the ḥalla voided when he regrets having done so, it is his property. Even if one does not actually revoke the status of the ḥalla, the fact that the potential for such an action exists indicates that he still maintains a form of ownership of this dough. And Rabbi Yehoshua holds: We do not say that since he could theoretically revoke the status of the ḥalla, the dough is considered his. Consequently, he may leave it until the end of the Festival day without being concerned that it will become leavened.

Гмара отвергает это предположение: нет, все держатся того, что выгода от права распоряжения денежной стоимости не имеет, а спорят они здесь о принципе «поскольку» и тому подобном. Ибо рабби Элиэзер держится того, что мы говорим: поскольку, если он захочет, он может попросить отменить отделение халы, когда пожалеет о содеянном, — она его имущество. Даже если человек на деле не отменяет статус халы, сама возможность такого действия указывает, что он всё ещё сохраняет некий вид владения этим тестом. А рабби Йеошуа держится того, что мы не говорим: поскольку он теоретически мог бы отменить статус халы, тесто считается его. Следовательно, он может оставить его до исхода праздничного дня, не опасаясь, что оно заквасится.

אִיתְּמַר: הָאוֹפֶה מִיּוֹם טוֹב לְחוֹל, רַב חִסְדָּא אָמַר: לוֹקֶה, רַבָּה אָמַר: אֵינוֹ לוֹקֶה.

Apropos the principle: Since, etc., the Gemara cites a related dispute. It was stated that the amora’im disagree with regard to one who bakes bread on a Festival day for use during the week. Rav Ḥisda said: He is flogged because he has desecrated the Festival. Rabba said: He is not flogged.

В связи с принципом «поскольку» и тому подобным Гмара приводит смежный спор. Было сказано, что амораим спорят о том, кто печёт хлеб в йом тов для будних дней. Рав Хисда сказал: его бичуют, ибо он осквернил праздник. Раба сказал: его не бичуют.

רַב חִסְדָּא אָמַר לוֹקֶה: לָא אָמְרִינַן ״הוֹאִיל וּמִיקַּלְעִי לֵיהּ אוֹרְחִים — חֲזֵי לֵיהּ״. רַבָּה אָמַר אֵינוֹ לוֹקֶה: אָמְרִינַן ״הוֹאִיל״.

The Gemara explains the two opinions: Rav Ḥisda said that he is flogged because we do not say that since guests may happen to visit him, the bread is fit for him on the Festival day itself. Rabba said that he is not flogged because we say that since guests may visit him, the bread is considered to have been baked for use on the Festival day itself. Even if guests do not actually come, he has not desecrated the Festival.

Гмара объясняет оба мнения: рав Хисда сказал, что его бичуют, ибо мы не говорим: поскольку к нему могут случиться гости, хлеб годен для него в сам праздничный день. Раба сказал, что его не бичуют, ибо мы говорим: поскольку к нему могут прийти гости, хлеб считается испечённым для нужд самого праздничного дня. Даже если гости на деле не придут, он праздника не осквернил.

אֲמַר לֵיהּ רַבָּה לְרַב חִסְדָּא: לְדִידָךְ דְּאָמְרַתְּ לָא אָמְרִינַן ״הוֹאִיל״, הֵיאַךְ אוֹפִין מִיּוֹם טוֹב לְשַׁבָּת? אֲמַר לֵיהּ: מִשּׁוּם עֵירוּבֵי תַּבְשִׁילִין.

Rabba said to Rav Ḥisda: According to you, who said that we do not say the principle: Since, etc., how is it permitted to bake on a Festival for Shabbat? He said to him: One is permitted to bake on a Festival for Shabbat due to the joining of cooked foods [eiruv tavshilin] instituted by the Sages.

Сказал Раба раву Хисде: по-твоему, раз ты говоришь, что мы не применяем принцип «поскольку» и тому подобное, — как же разрешено печь в йом тов на шабат? Тот сказал ему: печь в йом тов на шабат разрешено благодаря эрув тавшилин, установленному мудрецами.

וּמִשּׁוּם עֵירוּבֵי תַּבְשִׁילִין שָׁרֵינַן אִיסּוּרָא דְּאוֹרָיְיתָא?! אֲמַר לֵיהּ: מִדְּאוֹרָיְיתָא צוֹרְכֵי שַׁבָּת נַעֲשִׂין בְּיוֹם טוֹב, וְרַבָּנַן הוּא דִּגְזַרוּ בֵּיהּ, גְּזֵירָה שֶׁמָּא יֹאמְרוּ אוֹפִין מִיּוֹם טוֹב אַף לְחוֹל. וְכֵיוָן דְּאַצְרְכוּהּ רַבָּנַן עֵירוּבֵי תַּבְשִׁילִין — אִית לֵיהּ הֶיכֵּירָא.

Rabba responded: Due to the practice of the joining of cooked foods, which was instituted by the Sages, may one permit a Torah prohibition? Rav Ḥisda said to him: By Torah law, whatever one needs for Shabbat may be done on a Festival, and the prohibition against performing labor during the Festival does not apply to preparations for Shabbat. It was the Sages who decreed that one may not bake on a Festival for Shabbat, as a decree lest people say that one may bake on the Festival even for use during the week. And since the Sages required a joining of cooked foods, one has a conspicuous marker reminding him that baking on the Festival for Shabbat is permitted but baking on the Festival for a weekday is prohibited.

Раба возразил: разве благодаря обычаю эрув тавшилин, установленному мудрецами, можно разрешить запрет Торы? Сказал ему рав Хисда: по закону Торы всё, что человеку нужно на шабат, можно делать в йом тов, и запрет совершать работу в праздник не распространяется на приготовления к шабату. Это мудрецы постановили, что нельзя печь в йом тов на шабат, — как ограждение, чтобы не сказали, что можно печь в праздник даже для будних дней. А поскольку мудрецы потребовали эрув тавшилин, у человека есть приметный знак, напоминающий ему, что печь в йом тов на шабат разрешено, а печь в йом тов на будний день запрещено.

אֵיתִיבֵיהּ: בְּהֵמָה הַמְסוּכֶּנֶת, לֹא יִשְׁחוֹט אֶלָּא כְּדֵי שֶׁיָּכוֹל לֶאֱכוֹל הֵימֶנָּה כְּזַיִת צָלִי מִבְּעוֹד יוֹם. ״יָכוֹל לֶאֱכוֹל״ — אַף עַל גַּב דְּלָא בָּעֵי לְמֵיכַל. בִּשְׁלָמָא לְדִידִי, דְּאָמְרִי ״הוֹאִיל״: ״הוֹאִיל וְאִי בָּעֵי לְמֵיכַל מָצֵי אָכֵיל״ — מִשּׁוּם הָכִי יִשְׁחוֹט. אֶלָּא לְדִידָךְ, דְּאָמְרַתְּ לָא אָמְרִינַן ״הוֹאִיל״, אַמַּאי יִשְׁחוֹט?

Rabba raised an objection to Rav Ḥisda’s opinion from a baraita: If one wishes to slaughter a dangerously ill animal before it dies on its own and becomes prohibited for consumption, he may not slaughter it on a Festival day unless there is enough time so that he can eat an olive-bulk of it roasted while it is still day. Rabba reads this statement precisely: The baraita stipulates that the slaughter is permitted if one can eat the meat while it is still day, although he is not required to actually eat the meat. Granted, according to my position, that I said that one may rely on the principle: Since, etc., this ruling is reasonable. Since if one wants to eat he may eat, due to that reason alone he may slaughter the animal. But according to you, who said that we do not say the principle of: Since, etc., why may he slaughter such an animal?

Раба выдвинул возражение против мнения рава Хисды из барайты: если человек хочет зарезать смертельно больное животное, прежде чем оно издохнет само и станет запрещённым в пищу, он не может резать его в йом тов, если не остаётся достаточно времени, чтобы съесть казаит его мяса жареным, пока ещё день. Раба читает это высказывание точно: барайта оговаривает, что резать разрешено, если человек может съесть мясо, пока ещё день, хотя есть его на деле он не обязан. Допустим, по-моему, что можно опираться на принцип «поскольку» и тому подобное, — это постановление разумно. Поскольку, если человек захочет есть, он может есть, — уже по одной этой причине он может зарезать животное. Но по-твоему, раз ты говоришь, что мы не применяем принцип «поскольку» и тому подобное, — почему ему можно резать такое животное?

אֲמַר לֵיהּ: מִשּׁוּם הֶפְסֵד מָמוֹנוֹ. וּמִשּׁוּם הֶפְסֵד מָמוֹנוֹ שָׁרֵינַן אִיסּוּרָא דְאוֹרָיְיתָא?!

Rav Ḥisda said to him: He is permitted to slaughter the animal due to the monetary loss that would be incurred by not slaughtering it, and not due to the principle of: Since, etc. Rabba asked rhetorically: Will we permit a Torah prohibition due to monetary loss?

Сказал ему рав Хисда: ему разрешено зарезать животное из-за денежного убытка, который он понёс бы, не зарезав его, а не из-за принципа «поскольку» и тому подобного. Раба спросил в ответ: неужели мы разрешим запрет Торы из-за денежного убытка?

אֲמַר לֵיהּ, אִין: מִשּׁוּם הֶפְסֵד מָמוֹנוֹ — גָּמַר בְּלִבּוֹ לֶאֱכוֹל כְּזַיִת, וְאִי אֶפְשָׁר לִכְזַיִת בָּשָׂר בְּלֹא שְׁחִיטָה.

Rav Ḥisda said to him: Yes, although this factor on its own does not mitigate the prohibition. Rather, due to the monetary loss that would otherwise be incurred, one decided to eat an olive-bulk of the meat, although he does not need to. And since it is impossible to eat even an olive-bulk of meat without slaughtering the animal, one is permitted to slaughter the animal.

Сказал ему рав Хисда: да — хотя сам по себе этот довод запрета не снимает. Скорее, из-за денежного убытка, который он иначе понёс бы, человек решил съесть казаит этого мяса, хотя и не нуждается в этом. А поскольку невозможно съесть даже казаит мяса, не зарезав животное, ему разрешено зарезать животное.

אֵיתִיבֵיהּ: לֶחֶם הַפָּנִים

Rabba raised another objection to him: The shewbread in the Temple

Раба выдвинул ему другое возражение: хлеб предложения в Храме

דף 46

Display Settings

Bookmarks