דף 51
Pesachim 51b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וְנָטַל סְפִיחֵי כְרוּב וְאָכַל וְנָתַן לִי, וְאָמַר לִי: בְּנִי, בְּפָנַי — אֱכוֹל, שֶׁלֹּא בְּפָנַי — לֹא תֹּאכַל. אֲנִי שֶׁרָאִיתִי אֶת רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן יוֹחַי שֶׁאָכַל — כְּדַי הוּא רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן יוֹחַי לִסְמוֹךְ עָלָיו בְּפָנָיו וְשֶׁלֹּא בְּפָנָיו. אַתָּה — בְּפָנַי אֱכוֹל, שֶׁלֹּא בְּפָנַי — לֹא תֹּאכַל.
and he took cabbage after-growths that had grown during the Sabbatical Year, and ate from them and gave some to me. And he said to me: My son, in my presence, you may eat this. But when you are not in my presence, you may not eat cabbage that grew as an after-growth. I, who saw Rabbi Shimon ben Yoḥai eat, can say that Rabbi Shimon ben Yoḥai is worthy for one to rely upon him both in his presence and not in his presence. You, who did not see him eat, in my presence, rely on what I saw and eat; however, not in my presence, do not rely on my testimony and do not eat. In this case, Rabba bar bar Ḥana maintained that one who saw a Sage act in a certain way may rely on what he saw, as may his students when they are in the presence of their teacher.
[15] и он взял капустные побеги‑всходы, которые выросли в Шмиту, и ел их и дал немного мне. И он сказал мне: сын мой, в моем присутствии ты можешь это есть. Но когда ты не в моем присутствии, ты не можешь есть капусту, выросшую как самосев‑побег. Я, который видел, как Рабби Шимон бен Йохай ел, могу сказать, что на Рабби Шимона бен Йохая можно полагаться и в его присутствии, и не в его присутствии. Ты, который не видел, как он ел: в моем присутствии полагайся на то, что я видел, и ешь; однако не в моем присутствии не полагайся на мое свидетельство и не ешь. В этом случае Рабба бар бар Хана придерживался того, что тот, кто видел, как Мудрец поступает определенным образом, может полагаться на увиденное; и так же могут его ученики, когда они находятся в присутствии своего учителя.
מַאי רַבִּי שִׁמְעוֹן? דְּתַנְיָא: רַבִּי שִׁמְעוֹן אוֹמֵר: כׇּל הַסְּפִיחִים אֲסוּרִין, חוּץ מִסְּפִיחֵי כְּרוּב, שֶׁאֵין כַּיּוֹצֵא בָּהֶן בְּיָרָק הַשָּׂדֶה. וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: כׇּל הַסְּפִיחִין אֲסוּרִים.
The Gemara asks: What is that statement of Rabbi Shimon? As it was taught in a baraita that Rabbi Shimon says: All after-growths that grow on their own during the Sabbatical Year are prohibited and may not be eaten, except for the after-growths of cabbage, as there is nothing similar to them among the vegetables in the field. The Sages did not extend the decree prohibiting after-growths to cabbage, because it is unlike other vegetables. Rather, it is like fruit of a tree, which may be eaten if it grows wild during the Sabbatical Year. And the Rabbis say: All after-growths are prohibited, including the after-growths of cabbage.
[1] Гмара спрашивает: Что это за высказывание Рабби Шимона? Как было выучено в Барайта, что Рабби Шимон говорит: Все самосевы, которые выросли сами по себе в Шмитический год, запрещены и их нельзя есть, кроме самосевов капусты, поскольку нет ничего подобного им среди овощей в поле. Мудрецы не распространили постановление, запрещающее самосевы, на капусту, потому что она непохожа на другие овощи. Напротив, она подобна плоду дерева, который можно есть, если он вырос дико в Шмитический год. А Раббанан говорят: Все самосевы запрещены, включая самосевы капусты.
וְתַרְוַיְיהוּ אַלִּיבָּא דְּרַבִּי עֲקִיבָא. דְּתַנְיָא: ״הֵן לֹא נִזְרָע וְלֹא נֶאֱסֹף אֶת תְּבוּאָתֵנוּ״, אָמַר רַבִּי עֲקִיבָא: וְכִי מֵאַחַר שֶׁאֵין זוֹרְעִין מֵהֵיכָא אוֹסְפִין? מִכָּאן לַסְּפִיחִין שֶׁהֵן אֲסוּרִין.
The Gemara comments: And both Rabbi Shimon and the Rabbis, who disagree in this case, hold in accordance with the opinion of Rabbi Akiva. As it was taught in a baraita: The verse states, “And if you shall say: What shall we eat in the seventh year? Behold, we may not sow, nor gather our crops” (Leviticus 25:20). Rabbi Akiva said: And since they cannot sow, from where would they gather? Why does the verse mention gathering? It is derived from here that gathering after-growths that were not planted but grew on their own is prohibited.
[2] Гмара комментирует: И и Рабби Шимон, и Раббанан, которые спорят в этом случае, придерживаются мнения Рабби Акивы. Как было выучено в Барайта: стих говорит: «И если скажете: что нам есть в седьмой год? Вот, мы не будем сеять и не будем собирать нашего урожая» (Ваикра 25:20). Сказал Рабби Акива: и раз они не могут сеять, откуда же им собирать? Зачем стих упоминает собирание? Отсюда выводится, что собирать самосевы, которые не были посеяны, но выросли сами по себе, запрещено.
בְּמַאי קָא מִיפַּלְגִי? רַבָּנַן סָבְרִי: גָּזְרִינַן סְפִיחֵי כְרוּב אַטּוּ שְׁאָר סְפִיחֵי דְעָלְמָא, וְרַבִּי שִׁמְעוֹן סָבַר: לָא גָּזְרִינַן סְפִיחֵי כְרוּב אַטּוּ סְפִיחֵי דְעָלְמָא.
The Gemara asks: With regard to what principle then, do they disagree? The Gemara answers: The Rabbis, who prohibit all after-growths, hold: We issue a decree prohibiting cabbage after-growths due to other after-growths in general. And Rabbi Shimon holds: We do not issue a decree prohibiting cabbage after-growths due to other after-growths in general.
[3] Гмара спрашивает: Относительно какого принципа же они спорят? Гмара отвечает: Раббанан, которые запрещают все самосевы, считают: мы выносим постановление, запрещающее самосевы капусты, из-за самосевов вообще. А Рабби Шимон считает: мы не выносим постановление, запрещающее самосевы капусты, из-за самосевов вообще.
הַהוֹלֵךְ מִמָּקוֹם וְכוּ׳. בִּשְׁלָמָא הַהוֹלֵךְ מִמָּקוֹם שֶׁעוֹשִׂין לְמָקוֹם שֶׁאֵין עוֹשִׂין — נוֹתְנִין עָלָיו חוּמְרֵי מָקוֹם שֶׁהָלַךְ לְשָׁם, וְאַל יְשַׁנֶּה אָדָם מִפְּנֵי הַמַּחְלוֹקֶת וְלָא לֶיעְבֵּיד.
We learned in the mishna with regard to refraining from performance of labor on Passover eve: With regard to one who travels from a place where people perform labor on Passover eve to a place where people do not, or from a place where people do not perform labor on Passover eve to a place where people do, the Sages impose upon him the stringencies of the place from which he left and the stringencies of the place to which he went. The Gemara asks: Granted, in the case of one who travels from a place where people perform labor to a place where they do not perform labor, the Sages impose upon him the stringencies of the place to which he went, and a person should not deviate from the standard practice in that place due to potential dispute, and he should not perform labor.
[4] Мы выучили в Мишне относительно воздержания от работы в Эрев Песах: относительно того, кто отправляется из места, где люди выполняют работу в Эрев Песах, в место, где люди не выполняют работу, или из места, где люди не выполняют работу в Эрев Песах, в место, где люди выполняют работу, — Мудрецы налагают на него строгости места, откуда он вышел, и строгости места, куда он пришёл. Гмара спрашивает: Понятно, в случае того, кто отправился из места, где люди выполняют работу, в место, где люди не выполняют работу, Мудрецы налагают на него строгости места, куда он пришёл; и человек не должен отклоняться от принятого обычая в том месте из-за возможного спора, и он не должен выполнять работу.
אֶלָּא מִמָּקוֹם שֶׁאֵין עוֹשִׂין לְמָקוֹם שֶׁעוֹשִׂין, אַל יְשַׁנֶּה אָדָם מִפְּנֵי הַמַּחְלוֹקֶת וְנַעְבֵּיד? הָא אָמְרַתְּ: ״נוֹתְנִין עָלָיו חוּמְרֵי מָקוֹם שֶׁהָלַךְ לְשָׁם וְחוּמְרֵי מָקוֹם שֶׁיָּצָא מִשָּׁם״!
However, if one traveled from a place where people do not perform labor to a place where they do perform labor, is the ruling there too, that a person should not deviate from the standard practice in that place due to conflict, and perform labor? That cannot be. Didn’t you say: The Sages impose upon him the stringencies of the place to which he went and the stringencies of the place from which he left? He should not perform any labor.
[5] Однако если он отправился из места, где люди не выполняют работу, в место, где люди выполняют работу, — разве и там закон таков, что человек не должен отклоняться от принятого обычая в том месте из-за конфликта и должен выполнять работу? Этого не может быть. Разве ты не сказал: Мудрецы налагают на него строгости места, куда он пришёл, и строгости места, откуда он вышел? Он не должен выполнять никакой работы.
אָמַר אַבָּיֵי: אַרֵישָׁא. רָבָא אָמַר: לְעוֹלָם אַסֵּיפָא, וְהָכִי קָאָמַר: אֵין בָּזוֹ מִפְּנֵי שִׁינּוּי הַמַּחְלוֹקֶת. מַאי קָא אָמְרַתְּ — הָרוֹאֶה אוֹמֵר מְלָאכָה אֲסוּרָה? מֵימָר אָמְרִי: כַּמָּה בַּטְלָנֵי הָוֵי בְּשׁוּקָא.
Abaye said: The principle that one should not deviate due to potential dispute is referring to the first clause, that one who arrives at a place where people do not perform labor adopts the local stringency. Rava said: Actually, it is possible to say this halakha is also referring to the latter clause of the mishna, and this is what it is saying: Refraining from labor does not constitute a deviation that causes dispute. What are you saying; one who sees him will say that he is not working because he believes that performing labor is prohibited, contrary to local practice? That is unlikely, as when people see him inactive that will not be their assumption. Instead, they will say: How many idle people there are in the market every day who do not work. In this case, people will assume that this individual was unable to find work that day.
[6] Абая сказал: принцип, что нельзя отклоняться из-за возможного спора, относится к первой части: что тот, кто приходит в место, где люди не выполняют работу, принимает местную строгость. Рава сказал: На самом деле можно сказать, что эта Галаха относится также к последней части Мишны, и вот что она говорит: воздержание от работы не считается отклонением, вызывающим спор. Что ты говоришь — тот, кто увидит его, скажет, что он не работает, потому что считает выполнение работы запрещённым, вопреки местному обычаю? Это маловероятно, ведь когда люди увидят его бездействующим, это не будет их предположением. Напротив, они скажут: сколько каждый день на рынке бездельников, которые не работают. В этом случае люди предположат, что этот человек не смог найти работу в тот день.
אֲמַר לֵיהּ רַב סָפְרָא לְרַבִּי אַבָּא: כְּגוֹן אֲנַן דְּיָדְעִינַן בִּקְבִיעָא דְיַרְחָא,
After discussing stringencies resulting from customs, the Gemara elaborates on the second day of a Festival observed in the Diaspora. Rav Safra said to Rabbi Abba: Communities in a situation like us, who, based on calculations, already know the determination of the month and are no longer concerned lest the Festival be observed on the wrong day, clearly, on the second day of a Festival,
[7] После обсуждения строгостей, возникающих из обычаев, Гмара разъясняет второй день Праздника, соблюдаемый в Диаспоре. Рав Сафра сказал Рабби Аббе: общины в положении, как у нас, которые, на основании расчётов, уже знают установление месяца и больше не опасаются, что Праздник будет соблюдён в неправильный день, — очевидно, во второй день Праздника,