Tiferet Yisrael

В главе «Рабби Акива» (Шабат 88а): «И встали у подножия горы» (Шмот 19:17). Сказал рав Авдими бар Хама бар Хасья: это учит, что Он перевернул над ними гору, как бочку, и сказал им: если примете Тору — хорошо, а если нет — здесь будет ваше погребение. Сказал рав Аха бар Яаков: отсюда — великое основание для отмены Торы. Сказал Рава: тем не менее они приняли её заново во дни Ахашвероша, как написано (Эстер 9:27): «Установили и приняли» — установили то, что уже приняли прежде. Конец цитаты.

Тосафот задали вопрос (Шабат, начало 88а): ведь они уже сказали (Шмот 24:7) «сделаем и услышим»! И ответили: быть может, увидев великий огонь, они бы отступили. Конец цитаты. Но, как представляется, эти слова не вполне ясны, ибо как можно сказать, что Израиль отступит от принятия Торы, заслуга которого не иссякнет у их потомков и потомков потомков навеки? И что за заслуга это, если, быть может, без переворачивания горы они бы отступили? И ещё: пусть Он перевернёт гору, когда они будут отступать, а не сейчас. И ещё: если переворачивание горы было лишь для того, чтобы они не отступили, то сказанное в трактате Авода Зара (2б): «Разве Ты переворачивал гору над нами?» — пусть ответит им: разве вы сказали «сделаем и услышим» до переворачивания горы? Ведь если бы вы сказали «сделаем и услышим» прежде, Он бы перевернул гору, чтобы вы не отступили из-за огня. Но раз вы не сказали прежде «сделаем и услышим», нет оснований переворачивать гору.

Но переворачивание горы было для того, чтобы Израиль не говорил: мы приняли Тору сами, по своей воле. А если бы не захотели, не приняли бы Тору. Но это не было бы достоинством Торы. Ибо Тора — весь мир зависит от неё. И если бы не было Торы, мир вернулся бы в хаос и пустоту (Шабат 88а). Поэтому не подобает, чтобы принятие Торы зависело от выбора Израиля, но Святой, благословен Он, обязывал и принуждал их принять Тору, ибо невозможно иначе — чтобы мир не вернулся в хаос и пустоту. И пусть не затрудняет: в конце концов, переворачивание горы было напрасным, ведь они уже сказали «сделаем и услышим»? Это не затруднение, ибо, безусловно, суть дела была не в том, чтобы они не отступили — ведь зачем им отступать, если они уже сказали «сделаем и услышим»? Но это подобало само по себе, ибо как может Тора, которая есть совершенство всего существования, зависеть от того, что Израиль избрал принять Тору? Тогда совершенство мира зависело бы от возможного — ведь было бы возможно, что примут, и возможно, что не примут. Поэтому Он перевернул над ними гору, как бочку: если не примете Тору — здесь будет ваше погребение.

Можно сказать также, что Он перевернул над ними гору, как бочку, для того, чтобы Израиль не говорил, что возможна, упаси Бог, отмена принятия Торы. Ибо по своей воле Израиль принял, а от добровольного дела можно освободиться, ведь оно совершено не по принуждению, а было возможно принять и возможно не принять. Поэтому Он перевернул над ними гору, как бочку, чтобы сказать, что они обязаны принять Тору. А всё, что обязательно и необходимо, не подлежит устранению и отмене, раз оно необходимо.

И так следует из мидраша на стих (Дварим 22:29): «И будет она ему женой, не может отпустить её во все дни свои». Когда Святой, благословен Он, пришёл дать Тору на горе Синай, Он перевернул над ними гору, как бочку, чтобы приняли Его Тору. И раз так — Израиль подобен принуждённой Святым, благословен Он. А о принуждённой написано: «И будет она ему женой, не может отпустить её во все дни свои». Не так — о соблазнённой. Ибо закон принуждения соответствует самому акту принуждения. Принуждающий заставлял девицу вступить в брак. А всё принудительное — обязательно, поэтому «не может отпустить её». Соответственно тому, что он сам совершает брак по принуждению, — он не расторгается вовсе. Поэтому Господь, благословен Он, перевернул над ними гору, как бочку, чтобы эта связь была принудительной. А всякое принудительное соединение и связь не подлежат расторжению и устранению, подобно тому как в случае принуждения женщины.

В мидраше: ты находишь, что когда захотели сбросить ярмо во дни Йехезкеля, пришли старейшины Иудеи вопросить (Йехезкель 20:1). Сказали ему: Сын человеческий, коэн, купивший раба, — может ли тот есть труму? Сказал им: может. Сказали ему: а если он продал его обратно еврею, вышел ли тот из-под его власти? Сказал им: да. Сказали ему: так и мы вышли из-под власти Святого, благословен Он, будем как народы мира, отвергающие Господа. Сказал им Йехезкель (Йехезкель 20:32-33): «Поднявшееся на дух ваш — не будет. Жив Я, — речение Господа, — рукою крепкою и мышцей простёртой, и яростью излитою воцарюсь над вами». Конец цитаты.

Вот в этом мидраше разъяснили, что нечестивые хотели сбросить ярмо, полагая, что эта связь не является необходимой, а лишь возможной: может быть, а может не быть. И ответил им Йехезкель, что эта связь необходима, ибо Он, благословен Он, принуждает их к этому. Поэтому Он перевернул над ними гору, как бочку, ибо эта связь необходима и не является вещью, которая может быть или не быть. Ведь раз принятие Торы есть совершенство всего мира, как может быть в этом какая-либо случайность?

Поэтому далее сразу же приводится: сказал Реш Лакиш: условие поставил Святой, благословен Он, с сотворением мира — если Израиль примет Тору, хорошо, а если нет — мир вернётся в хаос и пустоту. Чтобы сказать, что для того Он перевернул над ними гору, как бочку, что сотворение мира зависит от принятия Торы. Ибо как Господь, благословен Он, сотворил всё сотворённое и дал каждому его природу, которая им управляет, так подобает, чтобы у разумного человека было разумное управление. И это — Тора человека, ибо Тора есть его разумное управление, как было разъяснено выше. Поэтому дарование Торы было по принуждению.

Однако выше мы разъясняли ещё главную причину. Человек обязан быть под властью причины — со стороны причины, повелевающей ему заповеди, и в этом человек находится под властью причины. Но если он под властью причины лишь в том, что сам принял на себя указ причины, — в этом человек не связан с причиной, ибо подобает, чтобы над человеком был суд следствия. И это с необходимостью требует Торы с небес, и это одно из доказательств, обязывающих Тору с небес. Смотри выше (глава 16), где мы распространялись об этом. И ещё это будет разъяснено при «Я — Господь, Бог твой и т. д.» (Шмот 20:2).

А то, что сказал рав Аха: «великое основание для отмены Торы», — ибо в конце концов принятие Торы было по принуждению, а это не полное принятие. Ведь необходимо, чтобы принятие Торы было по воле получателя. А когда Он перевернул над ними гору, как бочку, это было принуждение, а не воля.

И на это сказано: «Тем не менее они приняли её заново во дни Ахашвероша и т. д.» Объяснение этого: во дни Ахашвероша они приняли одну заповедь по своей воле. Господь, благословен Он, не повелевал им этого, но они приняли сами, и Святой, благословен Он, согласился с ними. Чтение Мегиллы — это одна обновлённая заповедь, как сказали там (Мегилла 14а): сорок восемь пророков и семь пророчиц были у Израиля, и все они не убавили и не прибавили к Торе Моше, кроме чтения Мегиллы. Из этого следует, что чтение Мегиллы подобно дополнению к Торе. И там объясняется, что и чтение Мегиллы намечено в Торе. Тем не менее чтение Мегиллы — это принятие одной заповеди из заповедей Торы, которую они приняли сами, и это не было по принуждению, как было вначале. Но это было по их воле, и Святой, благословен Он, согласился с ними. И этим они принимали всю Тору по своей воле. Ибо если последнюю заповедь всей Торы — чтение Мегиллы — они приняли сами, ведь кто принуждал их к этому, тем более все прочие заповеди, предшествующие чтению Мегиллы, — все они по доброй воле. И тем самым — как будто изначально принятие Торы было по доброй воле, ибо конец свидетельствует о начале.

И этого достаточно, чтобы разъяснить: Тора принадлежит Израилю по их собственной воле, но со стороны Господа, благословен Он, она была обязательной. Как подобает для всех вещей, являющихся совершенством мира: они должны быть необходимыми, а не случайными, как было разъяснено.