Tiferet Yisrael

Четвёртое святое речение (Шмот 20:8): «Помни день субботний, чтобы освящать его». Это речение следует после «Не произноси» (там же, стих 7), ибо клянущийся ложно оскверняет Его славу и хвалу. А после этого — «Помни день субботний, чтобы освящать его», чтобы сообщить, что Он является Творцом всего сущего и от Него всё сотворено. А то, что Он, да будет Он благословен, является Творцом сущего, — это не Его сущность, а то, что Он создаёт помимо Себя. И тем более речения после этого ещё более удалены от истины Его сущности, как «Чти» (там же, стих 12), «Не убивай» (там же, стих 13), и это ясно.

И если скажешь: почему указание на то, что Он, да будет Он благословен, создал всё, даётся через отдых в седьмой день? Наоборот, следовало бы делать работу все шесть дней, и это указывало бы, что Он, да будет Он благословен, создал сущее за шесть дней! На это нет трудности, ибо указание через Субботу приходит сообщить, что Он, да будет Он благословен, создал всё и завершил всё. Ибо и небесные тела действуют, но нет у них покоя. И это потому, что в их действии нет завершения, а раз в их действии нет завершения, нет и прекращения и остановки, ибо прекращение и остановка указывают на завершение. Но Господь, да будет Он благословен, поскольку Он прекратил, в Его действии есть завершение. Поэтому Господь, да будет Он благословен, прекративший в седьмой день от всей работы Своей, указывает на то, что работа Его — в совершенстве и нет более недостатка. И раз нет недостатка, применимо к этому прекращение.

И, быть может, человек удивится: как применим покой к Господу, да будет Он благословен, — ведь Он не утомляется и не устаёт? Сказано в Мехильте (Шмот 20:11): «И почил в день седьмой» — разве перед Ним есть утомление? Ведь сказано (Йешаяу 40:28-29): «Разве ты не знал, разве ты не слышал — дающий силу утомлённому и т.д.», «Словом Господа небеса сотворены» (Теилим 33:6). Так зачем Писание говорит «И почил в день седьмой»? Но, так сказать, Писание приписало покой Ему Самому. И если Тот, пред Которым нет утомления, приписал Писание Ему Самому, что сотворил мир Свой за шесть дней и почил в седьмой день, — то человек, о котором написано (Иов 5:7) «Человек рождён для труда», тем более и тем более — конец цитаты.

Знай, что всякий действующий, действующий во времени, — к нему применим в конце его действия покой. Поскольку он утомился и устал от того, что не мог совершить всё без времени и нуждался во времени для своего действия, — также и когда действие завершено, применимо сказать «И почил в день седьмой». Однако то, что Господь, да будет Он благословен, создавал мир во времени, — это со стороны принимающего. Ибо как может земля принять своё творение и произрастить растения разом? И порядок творения таков, что земля произращивает растения. И так же все вещи. Поэтому необходима была протяжённость времени для сотворения мира. И подобно тому как время, затраченное на творение, — со стороны принимающего, так и покой и прекращение — тоже со стороны принимающего. Как если бы было сказано: то, что Господь, да будет Он благословен, действовал во времени — из-за принимающего, который утомлён и измождён принимать всё разом. И для этого был покой в седьмой день.

И так сказали в мидраше (Берешит Раба 10:9): «И почил в день седьмой» — дал покой Своему миру в седьмой день. Всё время, пока руки их Создателя касались их, они продолжали расширяться и простираться. Когда руки их Создателя прекратили, им был дан покой. Вот, они истолковали «И почил в день седьмой» так, что Он дал покой Своему миру в седьмой день, и это то, что приписал покой Себе. То есть Он приписал покой Себе ради принимающего. Тем более сам принимающий, который сам по себе подвержен труду и утомлению, должен прекращать в седьмой день.

И уже сказали (там же): «И прекратил от всей работы Своей» (Берешит 2:2) — не трудом и не утомлением сотворил Святой, благословен Он, Свой мир. А лишь для того, чтобы взыскать со злодеев, которые губят мир, сотворённый трудом и утомлением — конец цитаты. И это трудно: вначале сказано, что мир сотворён не трудом и не утомлением, а в конце сказано, что мир сотворён трудом и утомлением. Но смысл таков: со стороны Господа, да будет Он благословен, не было труда и утомления, но этот труд — со стороны принимающего, который был сотворён лишь в протяжённости времени и в десяти речениях (Авот 5:1). Поэтому сказано: «Чтобы взыскать со злодеев, которые губят мир, сотворённый трудом и утомлением». Ибо в конечном счёте мир был сотворён в протяжённости времени и десятью речениями, и потому злодеи, губящие мир, будут держать ответ.

И это то, чему мы учили (Авот 5:1): «Десятью речениями сотворён мир, а ведь одним речением мог быть сотворён и т.д.». Смысл этого, как мы сказали: безусловно, со стороны Действующего возможно сотворить без протяжённости времени. И если сотворён десятью речениями, это со стороны принимающего, как было разъяснено. Но тогда зачем записаны десять речений, как будто, упаси Боже, Он мог сотворить лишь десятью речениями? И не следовало бы записывать десять речений, раз Писание упоминает действие Господа, да будет Он благословен, а со стороны Господа, да будет Он благословен, Он мог сотворить одним речением. И отвечает, что десять речений записаны для того, чтобы сообщить: в конечном счёте мир со стороны принимающего сотворён десятью речениями. И этим учит тебя, что злодеи, губящие мир, несут великое наказание, ибо губят мир, сотворённый десятью речениями. И даст праведникам добрую награду, ибо поддерживают мир, сотворённый десятью речениями. Ибо по мере уровня и достоинства того, что он губит, таково и его наказание. И по мере уровня и достоинства того, что он поддерживает, такова и его награда. И это ясно.

А то, что сказано (Шмот 20:11): «Ибо шесть дней делал Господь», а не сказано «в шесть дней делал Господь», — потому что это означало бы, что мир был сотворён в пределах шести дней, и время шести дней превышало работу, и за полдня работа была завершена. И если бы так было, седьмой день не был бы свят сам по себе, а лишь потому, что больше не было работы. Поэтому написано «Ибо шесть дней делал Господь небо и землю» — сказать, что все шесть дней Господь, да будет Он благословен, творил мир, до конца шестого дня. И в Субботу тоже подобало быть работе, но Господь, да будет Он благословен, пожелал освятить седьмой день. И если так, седьмой день свят. И так сказали мудрецы, благословенна их память (Берешит Раба 7:7): в сумерки были сотворены демоны, и не успел завершить их, как освятился день; освятился день — и не завершил их. Отсюда ты видишь, что святость дня вызвала прекращение работы, а не прекращение работы вызвало святость дня.

Однако подобает, чтобы шесть дней были для работы, а седьмой день подобал для прекращения сам по себе. Ибо этот мир материален. И известно, что у материального тела есть шесть направлений, и через них тело совершенно; это: верх и низ, и четыре стороны — четыре известные стороны света. Ибо материальное тело совершенно лишь тогда, когда у него есть шесть направлений. И эти направления относятся к телу, ибо тело обладает протяжённостью, и это — определение тела — что оно обладает протяжённостью. И есть ещё граница, отделённая сама по себе, — середина, которая отделена сама по себе и не склоняется ни вправо, ни влево, ни вперёд, ни назад, а стоит посередине. И эта середина не относится к телу так, как шесть направлений, ибо шесть направлений обладают протяжённостью, а протяжённость — определение тела. Поэтому о шести направлениях говорится, что они — телесные направления. Но середина, поскольку не обладает протяжённостью, нельзя сказать о ней, что она телесна сама по себе, и она соотносится с нетелесным. И когда Господь, да будет Он благословен, сотворил материальный мир, — подобно тому как у тела есть шесть направлений, которые являются телесными направлениями, так и для сотворения мира есть шесть дней, в которые был сотворён материальный мир. А седьмой день — в нём прекращение и не было возникновения, и это соответствует середине, которая не относится к телу, и это ясно. Таков смысл шести дней возникновения и Субботы, в которую было прекращение без возникновения. Поэтому седьмой день свят. Ибо мы уже сказали, что он соответствует середине, которая не относится к телесному, а является нетелесной. И пойми эти вещи хорошенько. Мы также разъясняли это выше. И разъяснилось то, что мы сказали — что седьмой день подобает для прекращения сам по себе.

А то, что сказано в Писании (Берешит 2:2): «И завершил Бог в седьмой день работу Свою», что подразумевает, будто работа была в седьмой день. В Берешит Раба (10:9): спросил Рабби у рабби Ишмаэля, сына рабби Йоси: «Быть может, ты слышал от отца, каков смысл «И завершил Бог в седьмой день работу Свою»?» — удивляясь. Сказал ему: подобно тому, кто бьёт молотом по наковальне: поднял его ещё днём, а опустил с наступлением темноты. Сказал рабби Шимон бен Йохай: смертный, который не знает ни сроков своих, ни мгновений своих, ни часов своих, — он добавляет от будничного к святому. Но Святой, благословен Он, Который знает Свои сроки, часы и мгновения, входит в него с точностью до волоска. Гнива и мудрецы: Гнива говорит — притча о царе, который сделал себе свадебный покой, побелил его и расписал. Чего не хватало покою? Невесты, которая войдёт в него. Так и чего не хватало миру? Субботы. А мудрецы говорят: притча о царе, который сделал себе перстень. Чего не хватало перстню? Печати. Так и чего не хватало миру? Субботы — конец цитаты.

Эти мудрецы разъяснили, что написано «И завершил Бог в седьмой день». По мнению рабби Йоси, в Субботу не было возникновения, сопряжённого с движением, по причине, которую мы сказали, — ибо возникновение, сопряжённое с движением, относится к телесному. Но принятие формы, которое есть возникновение без движения, — ибо в принятии формы нет движения, поскольку возникновение происходит мгновенно, и в этом нет возникновения во времени, ибо всякое возникновение — во времени, — поэтому, хотя Он завершил работу Свою в седьмой день, это вовсе не работа, а лишь форма снизошла на принимающее, и это известно. Поэтому он уподобляет это тому, кто бьёт молотом, поднимая его ещё днём. Имеется в виду, что движение возникновения — подготовка к принятию формы — было ещё днём, и в Субботу не было движения. А опускание молота — с наступлением темноты, то есть принятие формы, являющееся завершением возникновения, произошло с наступлением темноты. И это не называется работой, ибо здесь нет работы, сопряжённой с движением; наоборот, это обретение совершенства и покоя. И это «И завершил Бог в седьмой день работу Свою, которую делал». Ибо принятие формы происходит в Субботу, и это называется опусканием молота, для которого не нужен действующий, а он опускается сам. Так и принятие формы не нуждается для этого во временном возникновении, и это не называется работой, ибо работа — это движение, а движение относится к телесному. А завершение мира в целом, обретающего свою форму, — вне времени вовсе. И об этом сказано «И завершил Бог в седьмой день работу Свою, которую делал». И пойми эти вещи, ибо они весьма глубоки. И таково же мнение рабби Ишмаэля, сына рабби Йоси.

А Ибн Эзра удивлялся этой трудности и сказал (Берешит 2:3), что прекращение работы не является работой, и как если бы было сказано: в седьмой день Он не делал работы. Но это пустое, ибо о неделании работы нельзя сказать «И завершил Бог» в форме действия, ибо завершение — не действие действующего.

А рабби Шимон бар Йохай истолковал, что «И завершил Бог работу Свою в седьмой день» означает — в начале седьмого дня. Ибо предлог «бет» здесь не означает «в течение» седьмого дня, а подобен (Ваикра 15:7) «и прикасающийся к плоти», где смысл не «внутри неё». И это учит тебя, что работа продолжалась до начала седьмого дня. Ибо если бы было написано «И завершил Бог работу Свою в шестой день», я бы сказал, что работа закончилась до завершения шестого дня. Но это невозможно, ведь работа продолжалась весь шестой день. А время непрерывно, и мгновение, которое является концом шестого дня, является началом седьмого дня. Ибо время не составлено из отдельных моментов, а время непрерывно. Поэтому уместно сказать «И завершил Бог в седьмой день работу Свою», поскольку нельзя сказать, что время разделено, а время едино. И конец времени шестого дня — это начало седьмого дня. И это тоже весьма и весьма глубокая вещь.

Однако мнение Гнивы и мудрецов следует понять хорошо. По мнению обоих, сама Суббота является завершением работы. И об этом сказано «И завершил Бог в седьмой день работу Свою, которую делал». Ибо хотя в Субботу не было работы, тем не менее Суббота — завершение мира. Ибо мудрецы назвали Субботу на своём языке «невестой», как сказали в Бава Кама (32б): «Приди, невеста». И какое отношение невесты к Субботе? Но через Субботу мир обретает связь с Ним, да будет Он благословен. Ибо прочие дни не святы, как Суббота, и поскольку это святое время, мир через него обретает связь с Ним, да будет Он благословен. Поэтому Суббота названа «невестой», которая стоит, готовая соединиться со своим мужем, и это, безусловно, завершение мира. Поэтому уподобляют это царю, который сделал свадебный покой, побелил его и расписал, и не хватало невесты, которая войдёт в покой, чтобы соединиться с мужем. Так и чего не хватало миру — Субботы, ибо Суббота — это связь с Ним, да будет Он благословен. И это «И завершил Бог в седьмой день работу Свою, которую делал». Ибо работа Его — мир — завершилась в день Субботы, обретя святую связь и высшее прилепление, и это — завершение работы мира.

И мудрецы тоже говорят, что Суббота завершает мир, и потому уместно сказать «И завершил Бог в седьмой день работу Свою, которую делал». И они уподобляют Субботу печати на перстне: перстень уже завершён, но ещё не хватает печати. Ибо печать, хотя и не относится к сущности перстня — ведь перстень может быть и без печати, — тем не менее печать принадлежит перстню, ибо подобает всякому перстню иметь с собой печать. Так и когда тело мира было завершено за шесть дней, миру не хватало Субботы — обретения высшей Божественной ступени, ибо Суббота даёт миру высшую Божественную ступень, и это обреталось в Субботу. И различие между Гнивой и мудрецами таково: по мнению Гнивы, подобает уподобить Субботу невесте, ибо невеста имеет связь с мужем, и так же Суббота имеет связь с Господом, да будет Он благословен. А по мнению мудрецов, подобает уподобить Субботу печати — завершению мира. И так же Суббота — завершение мира.

Однако когда ты ещё глубже поймёшь слова глубокой мудрости, ты сумеешь понять мнение Гнивы и мнение мудрецов. Знай, что Субботу мудрецы называли именем «невеста», а также именем «царица», как сказали мудрецы, благословенна их память (Бава Кама 32б): «Приди, Суббота-невеста, царица». Ибо в Субботе есть два аспекта: первый — этот день благословен сам по себе, и потому он называется «невестой», ибо невеста несёт с собой благословение. Второй аспект — Суббота свята и отделена от прочих дней, и это — самостоятельная ступень, в силу которой она свята и отделена от прочих будничных дней. Поэтому она называется «царицей», ибо царица отделена от прочих людей. Таков смысл царя — он отделён от прочих людей и не включён среди них. И этим двум аспектам соответствуют слова Писания: «И благословил Бог день седьмой и освятил его» — назвал его благословенным и святым.

И соответственно этим двум именам каждый из этих мудрецов упомянул по одной вещи. Гнива говорит: притча о царе, который сделал свадебный покой; чего не хватало миру — Субботы. Он назвал Субботу «невестой» по причине, которую мы сказали, — ибо этот день благословен сам по себе. И это — совершенство мира. Ведь невеста нуждается в благословении (Ктубот 7б), и как же не сказать «И завершил Бог в седьмой день работу Свою, которую делал»? Ибо этот день подготовлен к тому, чтобы мир обрёл высшую ступень, ибо день благословен, и эту ступень мир обрёл в день Субботы. Поэтому Гнива уподобляет это «царю, который сделал свадебный покой, побелил его и расписал; чего не хватало миру и т.д.». Ибо суть свадебного покоя — благословение, как сказали (Кала, начало главы 1): невеста без благословения запрещена своему мужу, как в период нечистоты.

А мудрецы сказали: «Притча о царе и т.д.». Это соответствует второй ступени — что Суббота отделена от прочих дней тем, что этот день свят. И соответственно святости, которая есть в этом дне, Суббота называется «царицей», ибо царь помазывается маслом в святости. Поэтому Субботу уподобляют перстню с печатью: печать, хотя и находится вместе с перстнем, отделена от перстня. Так и Суббота отделена от прочих дней и свята. И известно, что отделённая вещь — это лишь форма. Поэтому будничные дни уподоблены перстню, который является телом; так и будничные дни, которые являются днями действия, — материальны. А Суббота уподоблена печати, в которой есть форма, а форма отделена от материи. Поэтому через Субботу в мире есть отделённая святость. Потому в день Субботы мир завершился, обретя форму. И эти вещи ясны и ценны, и не следует разъяснять далее.

«Поэтому благословил Господь день субботний и освятил его». В Мехильте (там же): благословил его маном и освятил его маном. Рабби Акива говорит: благословил его маном и освятил его благословением. Рабби Ицхак говорит: благословил его маном и освятил его собирателем дров (Бемидбар 15:32-36). Рабби Шимон бар Йохай говорит: благословил его маном и освятил его светилами. Рабби Шимон бен Йеуда из Кфар Аку говорит от имени рабби Шимона: благословил его маном и освятил его сиянием лица первого человека.

По мнению всех, благословение — через ман. И имеется в виду не только ман, но ман — это наивысшее благословение Субботы, ибо ради Субботы выпадало два омера на душу (Шмот 16:22). И хотя в Субботу у них было не больше, чем в шесть дней, когда приходился омер на душу (Шмот 16:16). Имеется в виду лишь то, что было благословение ради Субботы — находить два омера, и это было дополнительное благословение. Ибо он собирал столько же, сколько в прочие дни недели, и находил два омера, и это — благословение.

И святость тоже — через ман. То есть то, что ман не выпадал в Субботу, указывает на то, что этот день свят. Ибо всякое возникновение — во времени, всякое время зависит от движения, а всякое движение относится к телу, которое не свято. Поэтому во всяком возникновении нет святости, по причине, которую мы сказали. Поэтому святость Субботы вызвала то, что в ней не было возникновения мана. И хотя в Субботе, безусловно, есть естественное возникновение, ибо естественному не подобает прекращение, поскольку уровень естественного не столь высок. Подобно тому как потомки Ноаха не обязаны соблюдать Субботу (Санедрин 58б), ибо они природны и материальны. И у материальной природы нет прекращения и завершения, как известно разумным. И так же природные вещи, по низости их уровня, не имеют ступени Субботы. Но ман, который не был природным, не выпадал в Субботу, ибо нет возникновения в Субботу, и это ясно.

По мнению рабби Акивы, освятил его благословением. И мне представляется, что следует читать: «освятил его работой». Ибо то, что в день Субботы нельзя делать работу, — это святость Субботы, поскольку в этот день нет движения работы, а всякое движение — материально. И мы уже сказали, что работа человека — не природная вещь, а сверхъестественная. Поэтому отмена работы для человека в день Субботы, когда нет движения работы, указывает на святость.

По мнению рабби Ицхака, освятил его собирателем дров, и это — святость. Ибо тот, кто оскверняет святость Субботы, навлекает на себя уничтожение. Ведь ни в одном из праздников не найдёшь, чтобы оскверняющий их святость подлежал смерти, кроме Субботы, — оскверняющий её святость заслуживает уничтожения. И это указывает на высшую святость Субботы. Ибо противостоящий святому навлекает на себя смерть — уничтожение. Ибо святое, которое отделено и не содержит материального и телесного, отменяет телесное. И именно собиратель дров — потому что его смерть была по слову Господа, да будет Он благословен (Бемидбар 15:35). Потому сказано «освятил его собирателем дров» — ибо когда тот принимал смерть по слову Господа, да будет Он благословен, проявилась святость Субботы.

По мнению рабби Шимона бар Йохая, освятил его светилами. Имеется в виду, что в этот день есть прибавление силы нематериального, и это само по себе — святость, ибо святость относится лишь к нематериальному. Как сказали мудрецы, благословенна их память (Бейца 16а): дополнительная душа есть у человека в Субботу. Имеется в виду, что душа, которая является отделённой вещью, обладает большей силой в Субботу, чем у человека в будние дни. И это то, что сказано «освятил его светилами». Ибо свет — это отделённая вещь, он не материален, как прочие материальные вещи. И «освятил его светилами» — ибо есть прибавление силы в светилах.

А по мнению рабби Шимона бен Йеуды, освятил его сиянием лица первого человека. Имеется в виду, что материальное лицо принимает нематериальный свет и сияние, и это, безусловно, святость — то, что оно принимает свет и сияние.

И в мидраше ещё (Берешит Раба 11:8): почему Он благословил его? Рабби Достай и рабби Шмуэль бар Нахман: рабби Достай говорит — потому что у него нет пары. Первый день недели — второй, третий — четвёртый, пятый — канун Субботы, а Суббота — нет у неё пары. Рабби Шмуэль говорит — потому что она не отодвигается. Учили: рабби Шимон бар Йохай говорит: сказала Суббота пред Святым, благословен Он: «Всем Ты дал пару, а мне не дал пары!» Сказал ей Святой, благословен Он: «Община Израиля будет твоей парой». Когда Израиль встал у горы Синай, сказал Святой, благословен Он: «Вспомните то, что Я сказал Субботе: община Израиля будет твоей парой». Это и есть написанное (Шмот 20:8): «Помни день субботний, чтобы освящать его» — конец цитаты.

Разъяснение этого: по мнению рабби Достая, Суббота заслуживает благословения тем, что у неё нет пары. Ибо то, у чего есть пара, является частью чего-то, а то, что является частью, не содержит благословения, но лишь когда оно — целое. Поэтому Суббота заслуживает благословения. По мнению рабби Шмуэля бар Нахмана — потому что она не отодвигается. И это удивительная и весьма глубокая вещь — то, что она не отодвигается. Ибо этот день не нуждается в освящении, не как прочие праздники, которые суд освящает, и потому они могут быть отодвинуты. Но Суббота свята сама по себе, и потому не отодвигается. И это её благословение — что она не нуждается в получении святости от суда, ибо свята сама по себе. А всё, что не нуждается в получении, благословенно само по себе, и пойми это хорошенько.

И Рашби сказал, что Шабат обратился к Святому, благословен Он, и т.д. Объяснение этого таково: хотя мы сказали, что Шабат обладает достоинством в том, что он один, это достоинство — по сравнению с остальными днями, ибо сказано, что [другие] дни имеют пару среди дней, как было разъяснено выше. И достоинство Шабата в том, что у него нет пары среди дней, и в этом его ступень и возвышенность. Тем не менее невозможно, чтобы он был совершенно один, без всякого соединения с чем-либо, ибо тогда он был бы ущербным. Невозможно, чтобы существовало нечто совершенно одинокое — только Господь, благословен Он, является совершенным Единством. Но среди прочих существ, если нечто совершенно одно — оно ущербно. Ибо если бы оно было одно и при этом совершенно, оно было бы божеством. Ведь Он, благословен Он, — Один, и нет никого кроме Него. Поэтому, если бы у Шабата не было никакой пары, он был бы ущербен, ибо не подобает существовать в мире чему-то совершенно одинокому. И об этом сказано в мидраше (Пиркей де-рабби Элиэзер, глава 12): «Нехорошо человеку быть одному, сделаю ему помощника, соответственного ему» (Берешит 2:18) — чтобы не говорили: подобно тому как Господь, благословен Он, — Бог в вышних, так и человек — бог в нижних; поэтому «сделаю ему помощника, соответственного ему» — это его пара, чтобы он не был богом в нижних. Смысл этого в том, что если бы человек был один, он был бы божеством, ибо невозможно, чтобы нечто было совершенно одно, кроме Господа, благословен Он. И это уже было разъяснено.

Поэтому сказал Святой, благословен Он: «Община Израиля будет твоей парой». Ибо каждая вещь имеет связь со своим временем, как сказали мудрецы (Авот 4:3): «Нет человека, у которого не было бы своего часа». И время, предназначенное Израилю, — это день Шабата, ибо подобает Израилю быть соединённым с Шабатом. Подобно тому как Шабат отделён от остальных дней, которые являются буднями, так и Израиль отделён от народов мира, которые являются «будничными». Поэтому Шабат подобает именно Израилю. И нееврей, соблюдающий Шабат, подлежит смерти (Санхедрин 58б), ибо [Шабат] предназначен именно Израилю, а он словно сочетается с чужим — потому подлежит смерти. И отныне здесь нет одиночества. И не был дан Шабат прочим народам, но только Израилю. Ибо этот день подобает Израилю — народу святому, подобно тому как Шабат есть святое время. И каждая вещь имеет связь с предназначенным ей временем, и это время — день Шабата, святое время, — предназначено именно святому народу. И несомненно, Израиль соединяется и сочетается с Шабатом, как каждая вещь имеет связь со своим особым временем. И об этом сказано: «Община Израиля будет твоей парой». Поэтому сказано: «Помни день субботний, чтобы святить его» (Шмот 20:8). Это означает, что подобает от шести дней Творения, чтобы Израиль освящал Шабат, ибо слово «помни» указывает на нечто, что уже было. И от шести дней Творения, когда Господь, благословен Он, освятил Шабат и выделил его среди прочих дней святостью, невозможно, чтобы у него не было пары. Ибо это невозможно, как мы сказали выше, — нет ничего совершенно одного, кроме Господа, благословен Он, Который является совершенным Единством.

И ещё в мидраше: трое свидетельствуют друг о друге. Шабат и Израиль свидетельствуют о Святом, благословен Он, что Он — Един в Своём мире. Святой, благословен Он, и Израиль свидетельствуют о Шабате, что он — один среди дней. Святой, благословен Он, и Шабат свидетельствуют об Израиле, что они — одни среди народов. Конец [мидраша].

Объяснение этого: Шабат и Израиль свидетельствуют о Господе, благословен Он, что Он — Един. Ибо Шабат — один среди дней, и Израиль — одни среди народов. И невозможно, чтобы каждый из них существовал сам по себе, ибо тогда возникнет затруднение: ведь Шабат сказал: «Всем Ты дал пару, а мне не дал пары». И необходимо сказать, что Община Израиля — пара Шабата. И всякие две вещи, которые соединяются и сочетаются друг с другом, не могут быть без того, чтобы их соединение исходило от Того, Кто Един. Ибо без соединения невозможно, поскольку сами по себе они разделены: это — Шабат, а это — Израиль, и они различны. А раз сами по себе они разделены, невозможно без Единого, Который соединяет их. И Тот, Кто соединяет их, — Един, ибо если бы Он не был Един, как мог бы Он соединить двоих в одно, если Сам не является Единым? И нельзя через Него именоваться «единым», если Он Сам не является Единым. Поэтому Шабат и Израиль, которые являются парой друг другу, свидетельствуют о Господе, благословен Он, что Он — Един.

И так же Святой, благословен Он, и Община Израиля свидетельствуют о Шабате, что он — один. Ибо если бы не так, Община Израиля сказала бы пред Святым, благословен Он: «Всем Ты дал пару, а мне не дал пары». И это потому, что Он, благословен Он, — Един и нет никого кроме Него, поэтому необходимо, чтобы у каждого была пара, чтобы ничто не было совершенным единством. Ибо нет совершенного единства, кроме Господа, благословен Он. И потому невозможно, чтобы у него не было пары. Но непременно Израиль — пара Шабата. А раз Израиль — пара, невозможно, чтобы Израиль не был «одним», подобно тому как Шабат — один. Ибо если они не «одни», то не подобает им быть парой Шабата, ведь Шабат — один, а Израиль не одни, и нет здесь [настоящей] пары. Более того, раз Шабат — один, если бы он соединился с тем, что не является «одним», он утратил бы своё единство, соединившись с тем, что не является единым. Поэтому Господь, благословен Он, Который Един (Дварим 6:4), связан с Израилем, который является «одним». И тем самым Господь, благословен Он, и Община Израиля свидетельствуют о Шабате, что он — один, как мы сказали. И пойми это.